— Киллиан сказал, что Брэд просто хочет затащить меня в постель.

— Что ж, я соглашусь с Уайтом. Да и нам всем известна репутация Кэмптона. Я уже сказала тебе свое мнение в кофейне, и оно никак не изменилось. Ты и правда заслуживает лучшего, Дэвис, а ваш спор с Блэквуд просто тупость.

— Как думаешь, она переспала с Айзеком?

— Нет. Ну, вряд ли, — отвечает Эйден и снова плюхается на подушку. — Я не думаю, что она что-то скрывает. Рейвен же лучик, если у нее произойдет какое-то событие, она сразу же прибежит к нам, чтобы рассказать его. Тем более у вас с ней вот эта тупая цель. Она бы сказала как минимум тебе, что лишилась девственности. Боже, надеюсь, это будет не Де Лакоста, — морщится девушка.

— Он кажется самым вменяемым из «Хейзов».

— Самый вменяемый там Ксавьер, хотя и тот тоже демон, скрывающийся за внешностью ангела. Тем не менее, он не придурок. Не мне учить вас с Рейвен жизни, и все же, я в последний раз порекомендую держаться подальше от вашей идеи лишиться девственности до конца учебного года. Оно само придет, когда наступит время. Ну и, конечно же, нужно минимизировать общение со спортсменами нашей школы. Что футболисты, что баскетболисты — они все одного поля ягоды. В их головах только спорт и секс, им не нужны девушки, а вы все такие романтичные и чувствительные. Прости, подруга, но даже твой Уайт та еще заноза в заднице. Я каждый божий день слышу, как Шарлотта поклоняется его члену. Она одержима им, серьезно. Фу, мерзость.

Я просто смотрю на нее расширенными глазами. Эйден так много всего сказала и меня это удивляет. То есть, я в курсе, что ей не нравятся наши спортсмены, но стоит начать о них говорить, она сразу же выливает такой поток негатива, будто они лично испортили ей жизнь. Есть ли что-то, чего я не знаю о Келвит? Может, один из ее бывших спортсмен или она лишилась девственности с кем-то из подобных, а потом ее кинули? Сколько из ее слов правда? Я доверяю всему, что говорит это девушка, но иногда бывает ощущение, что она рассказывает совсем не то, что происходит или происходило на самом деле.

Мне не хочется развивать эту тему, завтра первый день соревнований, нужно как следует отдохнуть и выспаться. Этой ночью я засыпаю не в своей кровати, перелезаю к Эйден, сдвигая ее на самый край и, обняв ту за талию, прикрывая глаза. Что-то мне подсказывает, что это будут тяжелые дни, и не только физически.

Киллиан

Держа зубами длинный кусок моцареллы, который прихватил с собой, пытаюсь совладать с этим дурацким автоматов, выбив нашим парням по напитку. В номере так сильно душно, что почти невозможно дышать и, как назло, только у нас не работает кондиционер. Проиграв ребятам в рошамбо, теперь вынужден стоять у этой стекляшки и нервно стучать по ней. Забрав мои деньги, она не выдала напитки.

Резкий нервный вздох, раздавшийся справа, отвлекает меня от борьбы с автоматов и, повернув голову, вижу Далию, смотрящую на меня с таким удивлением, будто не ожидала увидеть меня на этой базе. В тонкой майке и на скоро накинутой на плечи толстовке с молнией, она крепче хватается за рукава, не зная, что делать.

На миг мне кажется, что она сейчас развернется и убежит, но, осознав, насколько нелепо это будет выглядит, приглаживает волосы и подходит ближе.

— Зависло? — спрашивает она тоненьким голосом.

— Ага, — бурчу я, еще раз хлопнув по стеклу. — Уже вечность пытаюсь понять, как достать свои напитки.

— Ты уже оплатил их?

— Ага, — вновь повторяю и хочу ударить себя по лицу. Давно ты разучился нормально разговаривать, Килл?

Далия придвигается еще ближе и моего носа касается аромат мягкого хлопка, исходящий от ее волос и тела. Видимо, она только вышла из душа. Ее волосы слегка влажные, я бы мог сказать, чтобы она была осторожнее, ведь так легко заболеть, но молчу. С того случае в тату-кабинете, это первый раз, когда мы находимся так близко и я не горю желанием, чтобы она снова убежала от меня, как от прокаженного.

— Ну и отстой, — говорит девушка, после чего хватает автомат двумя руками и начинает трясти его в разные стороны, но и это не помогает. — Пойду найду работника, попрошу помочь нам.

Когда она поворачивается спиной и начинает уходить, внутри меня появляется какая-то необъяснимая мимолетная паника.

— Эй, лис, — быстро зову ее я. Она поворачивается боком, выжидающе глянув на меня. — Как твоя голова? Прошла?

— Да, — отвечает она и вновь отворачивается, собираясь уйти.

— Подожди, — в панике кричу я и запускаю руку в свои волосы, нервно подергивая их.

По-моему, я соскучился по ней. Это немного другая тоска, отличается от той, которую ты испытываешь, когда долго не видишь человека. Мне не хватает моего лисенка, не хватает того, что могу зайти в ее комнату, плюхнуться на постель и просто лежать рядом, или обнять ее, если паршивое настроение. Возможно, я скучаю не по самой Далии, а по легкости, которая между нами была и которую я уже ни с кем не смогу найти.

— Чего ты хочешь, Киллиан?

Каждый раз, когда она говорит со мной так грубо, по моему сердце словно проводят ножом. Она злится, но я не до конца понимаю на что именно. Ее бесит, что говорю, будто не хочу ее или что?

— Пойди ко мне, Далия, — хрипло прошу я, не понимая, в какой момент стало так тяжело дышать, ее присутствие будто давит, приятно давит.

Эта глупая привычка облизывать губы заставляет меня дрожать изнутри, она вновь это делает и только после этого подходит. Ее изящное тело останавливается в шаге от меня, я обвожу его взглядом, наслаждаясь близостью, которой так сильно не хватало мне в последние дни.

— Ну, я подошла, Киллиан. Что дальше?

Протянув руку, бережно убираю прядь волос ей за ухо, сдаюсь и обнимаю ее за талию, прижав к себе, уткнувшись носом в изгиб ее тонкой и такой пленительной шеи. Боже, ее запах, ее тепло, кожа, как же я скучал по этому. Просто обнять ее и стоять вот так.

— Не игнорируй меня, Далия, пожалуйста, — прошу ее, хотя это больше похоже на мольбу. — Никогда не игнорируй меня.

— Ты сам делаешь все, чтобы я сторонилась тебя, Килли, — спокойно отвечает девушка и тоже сдается, ее руки мягко обнимают меня за шею и, когда чувствую, как пальцы перебирают мои волосы на затылке, прикрываю глаза от блаженства. — Ты запутал не только себя, но и меня. Мне не нравится это, ты либо говоришь, чего хочешь на самом деле, либо не стоишь у меня на пути. Я влюблюсь, Киллиан. Однажды я влюблюсь, и ты не сможешь это остановить, перестань видеть во всем опасность для меня.

Мои руки сильнее сжимаются вокруг ее талии, практически вжимая ее тело в мое. Мягкость и твердость, сочетание наших тел лишает рассудка. Какая же она приятная, как хорошо ее обнимать. Боюсь представить, что будет, если поцелую ее. Эти губы, пухлые и притягательные отключат мой мозг, уверен, что не смогу остановиться.

Я медленно отстраняюсь от нее, пока не наломал новых дров и отступаю на шаг. Тело визжит, прям как в том кабинете, требуя вернуться в ее руки. Глаза Далии блестят при свете уличного фонаря, мы ничего толком не делали, но она уже тяжело дышит и смотрит на меня так доверчиво, сейчас она больше похожа на ягненка, чем на лисенка. Как же легко ее можно сломать и как же я боюсь, что кто-то посмеет сделать это.

— Я… — начинает она, но не договаривает, отворачивается и уходит. На этот раз я ее не останавливаю, хотя все во мне и кричит это сделать.

Сунув руки в карманы, нащупываю пачку сигарет и быстро подкуриваю себе одну. Курю, смотря ей вслед, наблюдаю, как ее тело скрывается за углом, там, где находится дверь к персоналу базы.

Устало привалившись к автомату, еще раз с раздражением пинаю его, но он так и не отдает мне мои банки с колой.

— Не думал, что ты можешь быть таким мягким, — раздается за спиной грубый, слишком низкий для школьника голос.

Я знаю, кому он принадлежит. Моя челюсть сразу же сжимается, по венам пробегает знакомая волна злости. Было бы странно, если бы мы не встретились. «Баззиз» здесь. Эти бесячие упыри, которые не знают ничего, кроме жестокости, всепоглощающей агрессии.