— Прямо нет, чаще предпочитаем делать вид, что все окей.

Вздохнув, он поднимается и, подойдя ко мне, кладет свои ладони мне на плечи. Мы почти одного роста и, смотря на него, не могу отделаться от чувства, что мы похожи даже больше, чем допустимо. Я буквально его копия, а если посмотреть на его фото с молодости, можно увидеть, что отличие у нас одно: цвет волос.

Вспоминаю слова Элиаса о том, что папа красил волосы, чтобы убежать от самого себя, чтобы убежать от сходства с собственным отцом. Я не знаю о своих бабушке и дедушке по папиной линии, слышал вскользь о том, что Кристофер Уайт был жестоким идиотом, не заслуживающим нормального отношения, а Эбби Уайт умерла, когда отец еще был совсем ребенком. История моего папы печальная, может, однажды, я захочу узнать все подробности, вот только неизвестно, расскажут ли мне родители все.

— Поговорите, иначе все станет еще хуже, — отвечает мне он.

— Наша основная проблема в том, что мы старательно избегаем правды в разговоре друг с другом.

— Значит, кто-то из вас должен взять все в свои руки. Предпочтительно, чтобы это сделал ты. Чем больше уверен в себе мужчина, тем спокойнее рядом с ним женщина. Понимаешь, о чем я?

Зря я решил говорить именно с ним, этот диалог бесполезный, потому что его нельзя применить на Далии, эта маленькая дьяволица не захочет нормально говорить со мной. Она просто-напросто не умеет.

Я сжимаю кулаки при очередном воспоминании, как лис сидела на коленях Брэда. Мне точно стоит что-то делать, я не могу постоянно так реагировать, это медленно, но верно, сведет меня с ума. Нам нужно поставить все точки над «и». Мне нужен план. Просто прийти и поболтать с ней, сказать, что хочу ее, ничего не решит.

А если она вообще влюблена в меня, что я буду делать? Нет, ни о каком сексе с Далией и речи быть не может, не говоря уже об отношениях, нам совершенно не по пути.

Бардак. Чертов бардак заставляет мою крышу крутиться, как гребаная юла. Я никогда не был в подобных ситуациях и знать не знаю, как с ними разбираться. Я даже никогда не был влюблен, ни по кому не страдал, а если кого-то хотел, то просто брал их. Девчонки всегда сами шли в мои руки. Далия тоже пойдет, я в этом уверен. Однако она — не они. Я не могу подойти к ней и взять то, что хочу.

По-моему, уже слишком поздно и я успел долбануться.

Далия

Соревнования начинаются слишком быстро. Время прошло и вот мы уже сидим в школьном автобусе, держа на коленях пакеты со своими костюмами. Относительное тепло наступило быстро, Луисвилл наконец-то увидел первые и по-настоящему теплые лучи весеннего солнца.

Если честно, мне совсем не хочется участвовать в этом, еще и пытаться выиграть для нашей школы, но выбора нет, по словам школьного совета эти соревнования кем-то там спонсируются и у нашей школы есть возможность выбить бюджет на какое-то обновление. Возможно, они согласились на эту чушь только ради этого.

Я сижу в автобусе у окна с наушниками в ушах, на моем плече уснула малышка Хлоя. Напротив нас сидят Аксел и Эйден. У подруги сложены руки на груди, и она явно недовольна этим поворотом. Моррисон смотрит на нее, не моргая, развалившись на кресле, как царь. Скорее всего то, что они сидят вместе, полностью его рук дело.

Чудь дальше я вижу Ксавьера и Брэда, которые обсуждают непонятно что, периодически жестикулируя руками, будто ругаются. За Акселом восседает никто иной, как Киллиан Уайт со своим незаменимым плюс один Айзеком Де Лакоста. Смотря через щель между сидениями, я замечаю, как периодически друг Килли посматривает в сторону Рейвен, которая, сидя позади меня с Грейс, игнорирует абсолютно все. Так и осталось загадкой, что именно между ними произошло и меня съедает любопытство. Есть истории, которые нам не суждено когда-либо узнать, да?

Весь последний класс здесь, забит в этом огромном автобусе, но больше всего чувствуется присутствие лишь одного человека. Мы не разговаривали после того случая в тату-кабинете. Я довольно осознанно избегала Киллиана, пару раз даже опоздав в школу, чтобы не столкнуться с ним. Однако мы все равно пересекались и, буркнув сухое «привет», я убегала в свою комнату или куда-либо еще. Он не пытался заговорить со мной или выяснить, зачем я прячусь от него по углам. По крайней мере до этого момента, потому что на мой телефон приходит сообщение от друга детства, заставившее плотно сжать зубы. Не могу сказать, что мне хочется сейчас переписываться с ним, но и проигнорировать его не собираюсь.

Килли: как самочувствие?

Сегодня утром, когда мы только сели в автобус, у меня разболелась голова и я попросила таблетку у учителей, сидящих на передних сиденьях. Наверное, он заметил этот момент, поэтому интересуется. Не может же быть такого, что он ищет общения со мной, верно? Мы оба не готовы к тому, чтобы вести себя, как ни в чем не бывало.

Далия: все в порядке.

Я думаю, что мой сухой ответ даст понять, что сейчас я не настроена на разговор, но нет, потому что практически сразу от Уайта приходит следующее сообщение.

Килли: готова к соревнованиям?

Далия: ты же знаешь, что нет.

Килли: да брось, Далия, не будь такой грубой.

Далия: что тебе нужно? Если хочешь поговорить о чем-то конкретном, то не юли, пожалуйста.

Килли: мы можем сделать вид, что ничего не произошло в кабинете и жить как раньше.

Это даже не вопрос.

Далия: ты имеешь в виду, что мы можем сделать вид, что того, что мы почти поцеловались, не было, я правильно понимаю?

Килли: да.

Как у него все просто. Я даже шумно фыркаю и следующие слова пишу, агрессивно нажимая на сенсорную клавиатуру.

Далия: нет, Киллиан, не можем. В отличии от тебя я не хочу больше делать вид, что между нами ничего не происходит. Ты либо хочешь меня, либо перестаешь вести себя, как придурок и следить за тем, где я и с кем я.

Килли: что ты хочешь от меня услышать, лис? Что я схожу с ума от желания трахнуть тебя?

Далия: а ты сходишь?

Килли: нет.

Далия: пока, Киллиан.

Килли: ты невыносима. Мне начинает казаться, что ты одержима тем, чтобы я тебя хотел. Что с тобой не так? Почему ты искажаешь мои действия и слова? Я же все сказал тебе тогда в машине, ты нравишься мне, как друг и поэтому я озабочен твоей безопасностью.

Теперь мы даже по перепискам ругаемся, отлично, дожили. Весь этот бред, который он написал… я даже не хочу отвечать на него, поэтому просто вновь листаю свой плейлист и, усевшись поудобнее, закрываю глаза, опираясь лбом на стекло.

Телефон пиликает еще дважды, но на этот раз я игнорирую уведомления. Киллиан Уайт получил новое, потрясающее умение выводить меня из себя. Его поведение сводит меня с ума, и я даже не могу нормально погрустить из-за того, что мы умудрились растерять ту нежную дружбу, что была между нами.

Когда мы доезжаем до базы, на которой будем жить несколько дней, я выхожу из автобуса и тяну руки к небу, стараясь привести в чувство затекшее тело. Хлоя стоит рядом и сонно смотрит по сторонам, мне нравится эта ее способность засыпать в любом месте и на любой поверхности.

Мы с девочками собираемся вместе, кучкуемся и смотрим на учителя, который зовет нас по именам и фамилиям, проверяя, все ли на месте, и никто ли не остался на одной из остановок, на которых мы выходили в туалет. Хочется душ, еды и прохлады. Как-то слишком душно для первых дней весны. Я все еще в зимней куртке, а наши костюмы с небольшим начесом, предполагалось, что будет холоднее.

— Поскорее бы эта чертовщина закончилась, — тихо бурчит стоящая рядом Эйден.

— Ты в порядке? — смотрит на нее Грейс. — Аксел, наверное, всю плешь тебе съел, пока мы ехали. Прости, что не смогли прийти на помощь.