Мой взгляд пробегает по двору и цепляется за две фигуры, сидящие на качелях. Отсюда мне не слышно, о чем они говорят, но уже то, как они близко сидят друг к другу, качаются и жестикулируют руками, злит, выводит из себя. Я прикладываю усилия, чтобы не спуститься к ним и не оттащить Брэда за шкирку от лис.

Третий пропал с радаров, не подходил к ней в школе, не писал ей сообщения (да, я проверял ее телефон, пока она не видела и да, я знаю, что это слишком), я думал, что он наконец-то окончательно отчалил, но нет. С другой стороны, чего я ожидал? Аксел на днях сказал мне, что она по-прежнему нравится Брэду, он хочет ее общения, как и ее тело. Если есть кто-то более беспардонный, чем Айзек, то это Брэд. Я все жду, когда до нее дойдет, какой он фиговый парень или когда он откроет перед ней свою настоящую личину. В этот момент я обязательно вмешаюсь.

Брэд Кэмптон не будет приближаться к Далии Дэвис, это всего лишь дело времени.

Далия

Мы выигрываем со значительным отрывом, но это вовсе не повод останавливаться. Финальный третий раунд подходит к концу, еще немного и мы уедем с победой. На самом деле большая часть лент принесена благодаря футболистам и баскетболистам, в особенности выделяют Ксавьера и Джулиана, капитана нашей футбольной команды. Эти ребята во втором раунде принесли столько атласа, что начинать третий не было никакого смысла, школе соперников нас не обыграть, только если превзойдут собственные силы.

На азарте и полном кураже, я бегу по третьему маршруту, практически не глядя в навигатор. В моем кармане всего четыре ленты, но чувствую себя так, словно от моих усилий зависит наша победа. В отличие от первого раунда, который планировала провести в полностью пассивном состоянии, в этот раз мне нравится настолько, что просто не могу остановиться.

А еще бег оказался отличным способом отвлечься. С момента, как прошел первый раунд, мы с Киллианом не разговаривали. Не потому, что продолжаем игнорировать друг друга, просто говорить-то на самом деле нечего. Нужно разобраться с собственной головой, прежде чем лезть друг к другу.

Там на лавочке, я все же согласилась сходить на одно свидание с Брэдом, просто ради себя самой, чтобы отвлечься и не сидеть в собственном панцире, ломая голову над тем, что происходит между мной и Уайтом. База отдыха оказывает успокаивающее действие и будто бы начинает помогать мне собраться с мыслями. Даже как-то уезжать жалко.

Перепрыгнув через небольшое бревно, заворачиваю направо, пялясь в ослепляющий глаза телефон. Где-то здесь находится лента и, если меня никто не опередил, то в кармане будет уже целых пять.

Я хожу по кругу, в этот раз соревнования проходит позже, чем первые два. Не настолько, чтобы это было небезопасно для школьников, но настолько, чтобы золотистый цвет было сложнее увидеть. Согнувшись пополам, проверяю сначала по низам, помогая себе фонариком мобильника. Щурюсь и, кажется, вижу проблеск золота, почти тянусь к нему, как вдруг оказываюсь плашмя на земле, больно ударившись лбом. Покачав головой, стараюсь словить фокус и понять, какого черта сейчас произошло.

Сначала мне кажется, что я нелепо споткнулась, но, когда тяжелое тело садится на мою задницу почти всем своим весом, воздух застревает в груди и разум заволакивает легкое чувство дежавю. Это снова Дрейк? Если да, то в этот раз он повел себя чересчур грубо, возможно, мне даже стоит рассказать учителям.

— Отдавай ленты! — приказывает гнусавый голос и тянет руку к моему карману, из которого выглядывает несколько полосок атласа.

Рыкнув, я начинаю ерзать по земле, не боясь расцарапать локти или коленки, стараюсь скинуть с себя незнакомого придурка. Эти дурацкие соперники вообще не знают никаких границ во втором раунде они толкнули в спину мою одноклассницу, поранив ее и забрав все ленты, а теперь покусились на меня. Их даже не остановило то, что одного из их игроков дисквалифицировали за проявление жестокости. То ли они действуют так от отчаяния, то ли просто тупые, как пробки.

— Отвали, — огрызаюсь я, больно царапнув его по тыльной стороне ладони, пытающейся отобрать мое нажитое честным путем, а после заношу ногу, лягнув его пяткой по пояснице.

Удар удачный, потому что парень выдыхает со стоном и скатывается с меня. Подскочив, уже собираюсь дать деру, но этот идиот цепляет меня за лодыжку, заставив споткнуться и вновь полететь вниз, больно ударившись во второй раз. Из глаз брызгают ненавистные слезы вовсе не потому, что ко мне пристали, а потому, что на этот раз коленкам точно хана и они жгут, наверняка покрывшись кровью и ссадинами, даже сквозь плотную ткань штанов.

— Отдай по-хорошему говорю, — рявкает он, снова умудрившись нависнуть надо мной.

Мы катаемся по земле, исцарапанные и наверняка уже по уши грязные. Мои ленты не сделают погоды, но сохранить их уже своего рода дело чести, поэтому я продолжаю бороться, рычу, ругаюсь и иногда даже умудряюсь кусаться.

Пусть парень и уступает размерами Киллиану или тому же Дрейку, пусть и знаю, что настоящего вреда он мне ни за что не причинит, потому что это не то место и его живьем съедят, мне все равно страшно. Он все еще парень, все еще сильнее меня. Однако в отличии от первого раза, когда Уолкер нагнал меня, в этот я не жду появление Киллиана, не жду, когда он защитит меня, борясь самостоятельно.

Учись, Далия, сражайся. Уже в этом году вы закончите школу и, вероятнее всего, поступите в разные университеты. Мой лучший друг детства не всегда будет рядом. На самом деле, сколько бы я это не повторяла себе, не могу прочувствовать. Очень странно думать о том, что Киллиан не будет в моей жизни вечно, это нормальное состояние, что люди вырастают и разъезжаются по разным домам, у каждого начинается своя жизнь. Я думаю, примерно это испытывают братья и сестры, когда всю жизнь живут вместе, буквально лежа на одном пеленальном столике, пока мамы плещут на их попки присыпки. Уезд Киллиана, его исчезновение из моей жизни ощущается чем-то абстрактным.

Наверняка в жизни будет все в тысячу раз хуже, чем я себе это представляю. Может быть, я буду громко реветь и умолять его не оставлять меня. Боже, даже думать об этом унизительно. Однажды он познакомит наши семья со своей девушкой и лучше бы мне начать подготавливаться к этому сейчас, чтобы морально выстоять. Мои детские влюбленные мечты будут полностью разрушены. Если сейчас они держатся в том числе и на том, что Киллиан никому не принадлежит, потом у меня такой опоры не будет.

Впрочем, сейчас есть проблема поважнее, потому что этот придурок все еще пытается вырвать мои ленты. Господи, как же он безнадежен, мы катаемся по земле уже не меньше десяти минут, а атлас все еще в моем кармане. Я же тонкая, почти как доска, но более выразительная, в чем его проблема? Не справиться с девчонкой, от одной этой мысли я хмыкаю и еще раз пинаю его по коленке.

— Да отдай ты уже их, настырная! — злобно произносит он.

— Пошел ты, слабак недоделанный, — фыркаю я.

Это становится моей первой и самой большой ошибкой, потому что несмотря на все мои убеждения, что этот чувак не причинит мне время, он все же делает это. Резкая боль опаляет мою щеку, когда в нее прилетает кулак. Я так растеряна, что на секунду застываю, не веря, что такое могло произойти. Вспоминаю, как говорила Киллиану, что школьники могут быть более жестокие, чем преступники, но никогда бы не подумала, что их жестокость коснется и меня. Далию все любили, сколько себя помню, я никогда не была объектом травли.

Я могла бы заплакать или еще чего, но меня накрывает такая злость, что почти перестаю видеть, все заволакивает красная, всепоглощающая пелена, после которой я полю по нему уже без какого-либо разбору, руками, ногами, ногтями, даже попыталась сломать ему нос, резко поддавшись головой.

Не ожидав такой реакции, парень тоже на миг застывает, а я продолжаю разбрасывать собственные конечности в разные стороны, даже когда его уже на мне нет.