Далия: очень соскучилась, прошло всего несколько дней, а по ощущениям словно вечность. Поскорее бы приехать к вам.

Мама: о, милая, мама тебя любит. Но Киллиан тебе не сказал?

Я печатаю сообщение, недоумевая, но не успеваю его отправить, потому что от нее приходит следующее.

Мама: Рэнсом снова подхватил какие-то бактерии. Мы взяли больничный на неделю и уехали к дяде Оуэну. Все. Дома один Элиас. Если хочешь, приезжай, у тебя впереди все равно выходные.

Я скучаю по дяде Оуэну и тете Мишель, с тех пор как мы выросли, видимся все меньше и меньше. В детстве дядя Оуэн был для нас с Киллианом неотъемлемой частью, но потом у него появились дети и он больше не смог уделять нам так же много времени. В отличии от Элиаса, мы с Киллом не нашли общий язык с Ноксин и Элизой. Вполне возможно, что это из-за нашей разницы в возрасте.

Далия: все нормально, отдыхайте, мне надо готовиться к экзаменам. Буду ждать вас. Люблю-целую!

Далия

Дом кажется слишком пустым. Обычно шумный, сейчас он погряз в полной и даже какой-то жутковатой тишине. Сидя в библиотеки тети Лилит, стараюсь подготовиться к английской литературе и выучить материал, но мои глаза никак не могут сфокусироваться на тексте и, прочитав отрывок уже в седьмой раз, со стоном откидываю книгу. Нет смысла мучиться, оно все равно не отложится.

Скинув плед с плеч, бесшумно вылезаю из библиотеки и босыми ногами ступаю по темному, освещенному лишь полной луной, коридору, в сторону своей комнаты. К своей полной неожиданности я останавливаюсь там, где никогда в своей жизни не тормозила, разве что будучи совсем малюткой.

Комната Элиаса Уайта.

Как будто комната страха или дом с приведениями, именно так она ощущается.

Это странно, ведь Элиас младше меня, но в нем есть что-то, что заставляет меня держаться на расстоянии. В целом с самого детства не сказать, что мы проводили много времени вместе. Он был маминым ангелочком и большую часть своего карапузного периода просидел с собственными конечностями во рту. Я не помню и дня на протяжении нескольких лет, когда он не сосал бы собственные пальцы. С самого детства этот малый был жутким, хотя взрослые считали его ангелом.

Прикусив губу, пытаюсь разобраться, какого черта здесь делаю, но тело действует на автомате и вот я уже стучу по дереву и слышу по ту сторону слабое, ленивое и абсолютно неприветливое «войдите».

— Далия? — шокированным голосом говорит он, сидя на кровати, опершись спиной на изголовье и вытянув свои длинные ноги, сомкнув их в лодыжках. Стоит мне пройти чуть вглубь комнаты, как он выпрямляется, словно натянутая гитарная струна. — Что-то случилось?

— Должно что-то случиться, чтобы я захотела тебя навестить? — выгибаю бровь я и неуверенно, словно его кровать — это ядерная бомба, сажусь на краешек, покорно сложив руки на коленях.

— Да, — кивает он. — Ты никогда не приходишь ко мне просто так.

— Ты говоришь таким тоном, как будто осуждаешь меня за это.

Элиас просто пожимает плечами.

— Может быть.

Зачем я здесь? Это так неловко, что хочется пулей вылететь из комнаты и вообще забыть о том, что заходила сюда. Но я продолжаю сидеть, потому что, во-первых, как по мне, уходить сейчас было бы невежливо и странно, а во-вторых, что-то продолжает заставлять меня оставаться на месте.

— Как твои дела? В последнее время тебя совсем не видно и не слышно, — осторожно начинаю я.

— Потому что в последнее время вы с Киллианом зациклены только друг на друге, поэтому вам никого не слышно и не видно, — фыркает он. — Я в порядке, снова выбился в лучшие ученики школы. Ты давно смотрела на доску почета?

— Давненько, — признаюсь я, пока в голове, словно заевшая пластинка, крутятся его слова о том, что мы с Килли зависли друг на друге. Это настолько видно? Заметил ли папа? А мама? Нам конец? Нет, стоп, нам не может быть конец, ведь мы ничего плохого не сделали. — Нет, правда, где ты пропадаешь? Ты почти никогда не бываешь за ужином, ты не ходишь на спортивные и дополнительные секции, чтобы задерживаться на них до самой ночи. Так где же ты пропадаешь?

— То тут, то там, просто тусуюсь.

— Не думал ли ты, что еще слишком мал для просто «тусуюсь»? Мама знает?

— Ты пришла, чтобы воспитывать меня? — бросает он.

— Нет, прости, — морщусь я и устало запускаю руку в волосы. — Если честно, я понятия не имею, что здесь делаю. У нас с твоим братом сейчас некоторые сложности в общении, я больше не могу убивать с ним время, как раньше.

Раздраженно вздохнув, падаю на спину, убираю руки под голову и смотрю в потолок.

— Я думаю, его отстранят от уроков на несколько дней.

— О чем ты? — недоумеваю я, посмотрев на Элиаса, он дергает бровями, удивляясь моей глупости.

— Из-за того, что произошло на соревнованиях по бегу. Я видел, как он разукрасил Эштона, вся школьная страница сплетен сейчас мусолит это. Я к тому, что ему будет полезно посидеть дома. Ты знала, что в школе о вас пошел слух?

— О нас постоянно ходят разные слухи.

— В этот раз говорят, что вы переспали и поэтому ведете себя так странно.

Я кривлю лицо, удивляясь той чуши, которую несут школьники, однако это лишь подтверждает, что мы намного заметнее, чем нам бы хотелось. Быть может, еще немного, и мы станем для школы любовной парочкой, у которой возникли трудности в отношениях.

Стараясь не задеть мое тело, Элиас поднимается с кровати и берет телефон с прикроватной тумбочки.

— Я ухожу.

— Куда?

— Встречусь с друзьями, не хочу все выходные тухнуть дома.

Протянув мне руку, ждет, когда схвачу его ладонь, а после помогает подняться. Несмотря на свой совсем юный и нежный возраст, Элиас успел вымахать, как конь, став выше меня и почти шире, чем Киллиан. Мама говорит, что у него растущий организм, но меня пугают его габариты, он похож на подростка-переростка и, для парня, который ненавидит спорт, он достаточно хорошо сложен. Боюсь представить, каким он будет через пару лет.

Элиас не прощается со мной, когда мы выходим из его комнаты, просто спускается вниз и через некоторое время я слышу хлопок входной двери. Ушел. Засунув руки в спортивные шорты папы, которые стащила у него несколько месяцев назад, цокаю языком и смотрю по сторонам так, как будто меня оставили одну в чужом доме.

Где Киллиан? Последний раз мы виделись утром, когда столкнулись на кухне, делая кофе и сэндвичи. Он точно где-то в доме, потому что, прогулявшись по дому, вижу в гараже его машину и верхнюю одежду и обувь в коридоре.

С уходом Элиаса здесь будто стало еще тише. Неизвестно, сколько бы я так и простояла, если бы не легкая музыка, доносящаяся из тату-кабинета дяди Мэйсона. Ну, конечно. От мысли, что Киллиан сидит там, снова без футболки, как в наше прошлое столкновение, меня слегка бросает в дрожь.

Сделав две чашки кофе, я плетусь наверх и, не стуча, легким пинком открываю дверь, проходя внутрь. Уайт сидит на кресте с пистолетом в руках и дорабатывает маленькую татуировку, которую мне довелось увидеть в прошлый раз. Из-за музыки и жужжания пистолета он не сразу замечает меня, но, когда его взгляд поднимается, все перестает существовать. Его зрачки так расширены, что цвет глаз стал темнее, он будто бы под чем-то, но я знаю, что Киллиан полностью в сознании.

Ему нравится заниматься тату. Он не такой крутой мастер, как его папа, но все же любит это дело и старается учиться новому. Все немногочисленные тату, которые есть на его теле, ему делал либо отец, либо он сам. Киллиану легко справиться с чем-то маленьким и незамысловатым, и на миг мне приходит в голову безумная идея, от которой уже никак не могу отказаться.

Хриплым голосом прошу умную колонку сделать громкость на минимум и вновь обращаю свой взгляд на Киллиана, мягко улыбнувшись ему. Это первый раз за очень долгое время, когда мы остаемся одни во всем этого громадном доме, и я намерена быть максимально дружелюбна.