— Ты видел информацию о соревновании в марте? — спрашивает меня девушка с полным ртом.

— Все видели.

— Что думаешь?

— Да пофиг как-то. Я уже отнес наши с тобой размеры в школьную администрацию.

— Правда? Спасибо. Я думала, мне придется сделать это завтра.

— Ты бы, как всегда, забыла.

— Эй, — она фыркает и бросает в меня недоеденную сосиску. Схватив налету, закидываю ее себе в рот и быстро прожевываю. — Ты выглядишь подавленным. Что-то случилось?

Ну, конечно же, она заметила. От Далии никогда не укрывается мое состояние. Она способна разглядеть, что что-то не так, даже если я отлично скрываю это. Проведя всю жизнь вместе, мы научились распознавать чувства друг друга на неописуемом и неизвестном никому уровне. Как близнецы, черт бы их побрал.

— Облажался на тренировке, — выдыхаю я. — День полный отстой. Еще и староста достала. Я часто опаздываю на занятия из-за тренировок и это вроде как влияет на какую-то там статистику старост. Она мне всю плешь съела.

— Ты облажался на тренировке? Ни за что не поверю.

Вместо того, что ответить на это что-то, сцепляю руки в замок на затылке и молча смотрю в потолок. Из хорошего, сегодня вечером мы с Айзеком и Ксавьером встретимся в одном месте, где пускают тех, кому нет двадцати одного. Мы не планируем пить, хотя и алкоголь нам продадут, если попросим, просто планируем обсудить ближайшую игру, эти межшкольные соревнования по бегу и хорошо провести время.

С момента, как началась учеба после зимних каникул, мы редко позволяем себе оторваться или прогуляться. Да, я точно устал.

В меня прилетает фантик от сосиски и, сняв его с груди, бросаю обратно Далии.

— Брэд взял у меня номер, — выпаливает она на одном дыхании.

Нет, день все же может стать хуже, чем был изначально. Вскинув брови, хочу уже рявкнуть на нее, но это не имеет никакого смысла. Она всегда делает все по-своему, легче поговорить с Кэмптоном и напомнить ему, что бывает, когда он ослушивается мои просьбы. Не понимаю, что в словах «не приближайся к лис» непонятного. В школе так много девчонок, которые бросятся в его объятия. Так в чем проблема?

А точно ли между ними ничего не произошло на вечеринке? С чего тогда ему просить ее номер?

Я ничего не говорю ей, просто со скрипом отодвигаю стул и поднимаюсь, направляясь к двери.

— Эй, ты даже ничего не ответишь? — раздается за спиной раздраженный голос Далии.

— Ты слишком бестолковая, чтобы пытаться тебе что-либо объяснить. Хочешь набить шишек — набивай, только потом не заваливайся в мою комнату с истерикой, — отвечаю ей, не оборачиваясь.

На самом деле мне пипец как много всего хочется ей сказать. Не хватит слов в мире, чтобы выразить всю мою злость на эту ситуацию. Но меня достало, что Далия прется, как бык на красную тряпку во все, где написано «нельзя». Я пытаюсь контролировать ее, говорить, как делать не нужно, объясняю, почему некоторые вещи неправильные. Но зачем? Пусть этим занимаются ее предки, у меня уже в печенках ее несносное поведение.

Только два дня назад я просил держаться подальше от моей команды, это в целом моя единственная просьба за долгое время и даже ее, блин, она не смогла сдержать. Бестолку. Не имеет смысла говорить что-то человеку, который не хочет тебя слышать.

Весь остаток дня, до самой встречи с ребятами я весь на иголках, игнорирую Далию, даже когда она заходит в мою комнату. Бесконечно спрашивая всякую мелочь и не получая ответа, она бесится и хлопает моей дверью. Я пытался сконцентрироваться на Рэнсоме, пока играл с ним в теннис, пытался поговорить с Элиасом просто о всяком, чтобы отвлечься, но все бесполезно. Мне хочется пойти к Брэду и, взяв за шкирку, хорошенько встряхнуть, попробовать еще раз вдолбить в их мозг, что нельзя приближаться к Далии.

Если нужно, я повторю им это сто раз. Есть множество способов, чтобы заставить человека услышать то, что ты ему говоришь. От невинных, до откровенно жестоких. Я еще не придумал, как именно буду объяснять Брэду, что мне не нравится то, что он делает, но я точно приложу максимум усилий, чтобы он понял меня на всю оставшуюся жизнь. Черт возьми, я даже себе не позволяю засматриваться на нее или трогать как-то не так. В какой момент Кэмптон решил, что ему это можно?

Далия, мать их, Дэвис, неприкосновенна.

Им нельзя даже смотреть в ее сторону, чтоб их.

Дуга в баскетболе (часто называемая «трёхочковой линией») — это полукруглая линия на площадке, ограничивающая зону, из которой бросок оценивается в три очка (вместо обычных двух). Если игрок наступает на нее или заходит внутрь, бросок считается двухочковым.

Финт в баскетболе — это обманное движение, призванное ввести защитника в заблуждение.

Мазать треху — означает промахиваться при попытке забросить мяч из-за трёхочковой линии.

НБЛ — национальная баскетбольная лига

Тяжёлый форвард (мощный форвард, «четвёртый номер») — это габаритный и физически сильный игрок, главной задачей которого является подбор мяча, защита вблизи кольца и доминирование в трёхсекундной зоне

Киллиан

— Посмотрите, кто у нас здесь! — радостно восклицает Айзек, приподнимаясь со своего места, чтобы пожать мне руку. — Мы уж было подумали, что ты так и не придешь. Почему на сообщения не отвечаешь?

— Простите за опоздание, — отвечаю я, принимая руку Ксавьера и усаживаясь напротив ребят. — Какой-то чувак подрезал другого чувака и в итоге они создали аварию. Пробка нереальная, пришлось ехать в объезд. Ну что, как прошла тренировка?

Ксавьер качает головой и делает глоток своего напитка, не понятно алкогольного или нет, что-то красное, со льдом и не вызывающее никакого доверия.

— После твоего ухода команда будто потеряла всю уверенность в себе. Брэд сделал такое количество ошибок, что тренер сказал нам валить домой и хорошенько подумать над тем, как хреново мы играем, — отвечает он.

При упоминании имени Кэмптона чувствую, как по телу проходит неприятная дрожь. Мне еще предстоит разобраться с этим, Далия умудрилась выбить меня из колеи всего несколькими словами, за что ей большое спасибо.

— Что это вообще было днем? У тебя все в порядке? — спрашивает Айзек.

Я отвлекаюсь на то, чтобы сделать заказ, когда к нам подходит официантка, а потом откидываюсь на спинку стула, отбивая нервный ритм по деревяному, немного пошарпанному столу.

— Не знаю, — честно отвечаю, — у меня сегодня с утра все не заладилось. Сначала староста, потом училка, после тренировка. Мне нужно срочно отдохнуть от всего этого, но не могу позволить себе. Нам все еще надо готовиться к предстоящей игре, а теперь на носу еще и эти соревнования с соседней школой. Какой-то хаос творится, если честно.

Ребята понимающе кивают, потому что отчасти испытывают то же самое. После начала второй половины учебного года все преподаватели посходили с ума, готовя нас к экзаменам и требуя больше, чем нужно. Продолжать быть лучшим учеником класса и лучшим игроком в команде становится сложнее, особенно с учетом того, что тренер пилит нас за пару недель до игры намного сильнее. Он всегда испытывает ненормальный стресс, хотя с момента поступления в старшую школу мы проиграли лишь два раза.

— Раз мы решили поговорить о дерьмовых вещах, — откашлявшись начинает Ксавьер и, выпрямившись, смотрит на меня так, что я сразу понимаю, что ничего хорошего он сейчас не скажет. — Я слышал, как Брэд обсуждал с Акселом Далию. По-моему… как бы это сказать…

— Я в курсе, что он взял ее номер, лис рассказала мне, — помогаю ему я, перебив. — И мне это охренеть, как не нравится. Кэмптон хороший чел только до тех пор, пока не начинает прыгать через мою голову.

— Дело не в номере, мужик, — осторожно добавляет Айзек. — Мы слышали, как он говорил, что собирается завалить твою сестричку.