— Но почему мне снится ровно то же самое, что маме? Я не травмирована, как она, в моей жизни не было ничего угрожающего или страшного, не считая смерти наших псов. Так почему?

— К сожалению, на это я ответить не могу. Некоторые психологические проблемы могут передаваться по наследству, возможно, проблемы со сном, это, что передалось тебе.

— Да, мы уже решили, что мне передалось это от матери, но вопрос ведь не в этом. Как…

— Скажи мне, вокруг тебя есть парни, которые навязывают свое внимание или, боже упаси, всячески стараются пристать?

Я вспоминаю Брэда, но его вряд ли можно поставить под подобное описание. Он был дружелюбен, мил и старался не давить. За все время он выдал недовольство лишь один раз, когда я отменила запланированную на соревнованиях встречу. Это случилось сразу же, после наших маленьких шалостей с Киллианом. В остальном, все было хорошо, если не считать, что Брэд уже несколько дней не писал мне и не появлялся в школе.

— Нет, вообще никого.

Дядя вновь откидывается на спинку и складывает руки на груди.

— Мы разберемся с твоими кошмарами, не переживай. Ты же знаешь наше с тобой главное правило, кроха?

— В случае, если станет совсем тяжко, сразу же звонить тебе, в независимости от дня недели и времени, — повторяю я твердым голосом то, что он говорит мне каждую встречу.

Оуэн довольно улыбается и встав, тянется через стол, чтобы погладить меня по голове, после чего делает то, что я ненавижу больше всего и о чем успела забыть. Прямо как в детстве он быстрым движением ладони натирает мои волосы, взъерошив их.

— Дядя! — недовольно пищу я высоким голосом, прикрываю голову руками, а он смеется.

— Я очень рад тебя видеть, Далия! — с теплом в голосе, произносит он.

Далия

Грейс Уолкер сказочно богата.

То есть, я уже знала об этом, но сейчас, находясь в ее большом джакузи вместе с остальными девочками и попивая безалкогольный мохито, который сделал нам их личный повар, эта мысль врезается в мою голову острым напоминанием.

Мы лежим в воде вчетвером, нет только Эйден. В последнее время она тусуется с нами редко, говорит, что ей некогда, есть некоторые дела, да и нужно готовиться к концу года, но верить в это становится все труднее. Раньше она часто развлекалась с нами, сейчас же была закрытая, холодная и неприветливая. А еще очень бледная и никакой тональный крем не мог этого скрыть. Я чувствую беспокойство о ней и очень надеюсь, что дома у нее все в порядке и, тем более, что дело не в Акселе Моррисоне. Если он обижает нашу подружку, мы надаем ему по яйцам.

— Какой же кайф, — тянет Хлоя, откинув голову на специальную подушку, закрепленную на бортике и прикрыв глаза свежими огурцами.

Мягкая, с небольшими складками, собравшими вокруг ее купальника, мне хочется потянуться к ней и потискать. Пухлость ее тела настолько очаровательна и, стоит признать, что она первая полненькая девушка в моей жизни, которая при этом выглядит сексуально.

— Вот бы Эйден была с нами, — грустно замечает Рейвен и, потянув руку к Хлоя, забирает огурец, бросая его в рот. Я морщусь, а после хихикаю. — Думаю, нет смысла больше тянуть, да?

Мы устроили внеплановый девичник в первую очередь из-за нее. Она сказала, что нам всем срочно нужно собраться и поговорить. Ее тон был беспокойный, из-за чего мы все перепугались и завалились к Грейс сразу же после уроков, решив не тянуть.

— У нас уже крыша едет, не тяни, — требует Грейс, посасывая свой коктейль из ядрено-желтой трубочки.

— В общем, Далия… — я дергаю бровями вверх, не ожидав, что она выделит меня, ее тело уходит под воду по самый подбородок, а на лице виднеется стыд. — Я выхожу из игры, цели лишиться девственности до конца учебного года больше нет, — мой рот открывается, но я не успеваю ничего сказать, потому что она тут же продолжает. — На той вечеринке, где ты спалила мой поцелуй с Айзеком, случилось кое-что еще. Мы переспали, — и, сказав это, она ныряет под воду с головой.

— Младенцы божьи, — пищит Хлоя.

Рыкнув, поддаюсь вперед и, нырнув вслед за Рейвен, тащу ее вместе со своим телом наверх, а после встряхиваю за лямки купальника.

— Почему ты раньше не рассказала?

— Мне было так стыдно! — хнычет она. — Типа, кто в здравом уме будет спать с Айзеком?

— Я правильно понимаю, ты лишилась девственности по пьяни? — максимально спокойным голосом спрашивает Грейс и Рейвен кивает. — Ты омерзительна.

— Ой, да ладно, я не была в мясо, — взяв второй огурец с глаза Хлои, она кидает его в Грейс. — Послушайте, проблема не в этом. Мне нужна ваша помощь, очень. Пожалуйста, девочки.

Фыркнув, я отталкиваюсь от нее и вновь пришвартовываю свое тело к бортику, осушив остатки своего мохито двумя всасываниями и закашляв, когда кусочек свежей мяты встает поперек горло.

— Мы переспали. Во множественном числе. — В комнате с джакузи повисает мертвецкая тишина, кажется, я даже слышу сверчков за маленьким окошком. — И кое-что произошло.

— У него маленький пенис? — предполагает Грейс.

— Фу, не говори слово пенис. Оно ужасно звучит.

— Половой орган?

— Член, — щелкает пальцем Хлоя.

— Член звучит лучше, чем пенис.

— Все звучит лучше, чем пенис, — пожимаю плечами я.

— Ни хрена подобного. Влагалище хуже, чем пенис, — отрицает Грейс.

— Ладно, все звучит лучше, чем влагалище, — усмехается Хлоя.

— Вагина…

— Девочки, пожалуйста, — еще усерднее ноет Рейвен, хлопнув в ладоши — соберитесь.

Мы замолкаем и втроем смотрим на подругу, пока мимо проплывает брошенный в Грейс кругляш огурца. Я выхватываю его и кидаю в пустой стакан.

— Основная проблема в том, что Айзек меня кинул. — Она протягивает руки к верхней части купальника Хлои и вытирает об него свои ладони, после чего тянется к лежащему чуть дальше бортика телефону. — Смотрите, что он написал мне.

Щелкнув пару раз по экрану, она поворачивает его к нам, и мы подплываем ближе, пялясь на сообщение.

Де Лакоста: поиграли и хватит. Отвали.

— Пенисоголовый! — возмущается Грейс.

— Мудак, — поддерживает Хлоя.

— Хорошо, что Эйден здесь нет, она пошла бы на него штурмом прямо сейчас, — добавляю я.

— Итак, у меня есть план, как заставить его заплатить за то, что обидел. Поможете?

— Рассказывай, — просит Грейс.

Я слушаю план Рейвен и мои глаза лезут на лоб из-за того, что она придумала. Но хуже всего то, что девочки собираются проучить всех парней, включая Аксела, Ксавьера и Киллиана, мол, каждому есть за что.

— Вы уверены, что стоит действовать так… жестоко? — осторожно пытаюсь отговорить я. — У них скоро игра сезона…

— Да брось, Дал, то, что мы собираемся сделать, никак не повлияет на их игру, у школы огромные запасы этого дерьма. Разве тебе не хочется отомстить Киллиану за все те его попытки напортачить в твоей личной жизни? Он несколько лет не подпускал к тебе никого, пора показать ему, что ты сама способна о себе позаботиться, — переубеждает меня Грейс, в ней энтузиазма больше, чем в самой Рейвен.

Я кусаю губы, переживая, даже когда еще ничего не произошло.

— А Ксавьер? — еще раз пытаюсь я. — Его за что? Он же ангел воплоти.

— О, девочка, — смеется Рейвен, — называть Ксавьера ангелом, это оскорблять их. Ты давно читала сплетни нашей школы на сайте?

— Я их вообще не читаю.

— Ходит слух, — осторожно говорит Хлоя и смотрит по сторонам, понизив голос, как будто нас может кто-то услышать здесь, — что он спит с учительницей по биологии.

Мой рот открывается, не веря в услышанное.

— Есть доказательства? — так же тихо любопытствую я.

— Нет, конечно. Но говорят, что в прошлом году их застал один ученик и после этого он отправился в больницу. Понимаешь, что это значит? Ксавьер избил его до полусмерти, заставив молчать об увиденном. Я не то, чтобы верю всем слухам, но знаешь, в тихом омуте черти водятся и все дела.