— Рано радоваться, меня еще не приняли. Возможно, им не подойдут мои школьные успехи, ведь никаких выдающихся наград, я имею в виду значимых, у нас нет.

— Мы собрали много школьных кубков, это все равно показатель. Ты популярен в сети, о тебе говорят и многие любительские спортивные сайты Луисвилла выделяют тебя, как игрока. Не сомневайся в себе и в своем крутом отце, он обязательно все сделает на высшем уровне. Нет ничего, с чем мистер Де Лакоста не справился бы.

Айзек широко улыбается, ему приятно слышать это о своем отце, а мои слова не имеют ни малейшего преувеличения. Де Лакоста реально крутые, начиная его прадедом и заканчивая самим Айзеком. Вся их семья крутится вокруг спорта, пусть отец и не смог стать выдающимся баскетболистом, но успехи его прадеда до сих пор вспоминают и говорят, что Айзек следующая гордость Луисвилла. Наш городок не сказать, что малюсенький, но недостаточно большой, чтобы нам что-то помешало стать в нем известными.

До того, как мы все поступили в старшую школу, здесь, в «Хейз Академи», она ничем не выделялась, а все прошлые команды по футболу, баскетболу и волейболу не приносили никакого успеха. Сейчас же, наших ребят, всех наших спортсменов, не только баскетболистов, можно увидеть в новостных лентах Луисвилла вместе с названием школы. Директор, совет, да и вся администрация гордятся нами. Мы принесли многое, особенно наша команда и капитан футбольной. Он вообще очень классный парень, жаль, что у нас немного разные интересы и несмотря на все те вечеринки, которые мы посетили вместе, нам так и не удалось сблизиться. Капитаны должны держаться вместе и все такое.

Когда он тормозит у подъездной дорожки моего дома, я не спешу выходить. Заглушив двигатель, Айзек расслабляется в кресле, и я повторяю за ним.

— Ты совсем не нервничаешь? — в тишине улицы и машины интересуется друг.

— Из-за ухода Брэда? — он кивает. — Конечно же, нервничаю. Я не шучу, когда говорю, что игра в баскетбол мне так же важна. Я люблю свою команду, люблю выигрывать, держать мяч в руках. Повторюсь: пусть я и не собираюсь в большой спорт, я вижу, как это важно для тебя. Я твой капитан, Айзек, но еще я твой лучший друг. Твои мечты для меня так же важны, как мои собственные, особенно когда от меня они тоже зависят. Мы команда, мы все боремся за свое и твое право быть на вершине. Понимаешь, о чем я?

— На днях Ксав сказал мне, что я должен дать себе выдохнуть, что, чем ближе окончание школьного сезона и поступление в университет, тем более помешанным я становлюсь. Мы с Рейвен не виделись с конца соревнований, я сказал ей отвалить, когда она написала. Чувствую себя ублюдком. Но я это к тому, что настолько погружен и зациклен сейчас на игре, что даже не боюсь причинять боль людям. Меня ничего не интересует.

Я знаю, что Айзек хороший парень, да, временами он мудак, как и мы все, но обычно он добрый и понимающий. Конечно, он не Ксавьер, который и мухи не обидит, но все равно является одним из самых рассудительных в нашей команде. Когда ты находишься в постоянном стрессе, контролировать эмоции становится тяжелее и спокойно можно наговорить то, о чем в итоге пожалеешь. Я не хочу, чтобы это происходило с моим лучшим другом, но и не знаю, что могу сделать, чтобы привести его в порядок.

— Мой дядя Оуэн имел опыт со спортсменами. Если хочешь, я попрошу у него прием для тебя. Чем больше ты будешь нервничать, тем вероятнее, что проиграешь. Спорт это про холодную голову, ты и сам это прекрасно знаешь.

Запустив пальцы в свои темные волосы, он ерошит их и ненадолго прикрывает глаза.

— Я подумаю, ладно? Обсужу это с папой и, если что, завтра скажу свой ответ. Может, мне действительно нужна помощь извне.

НБА (NBA, Национальная баскетбольная ассоциация) — это главная профессиональная баскетбольная лига Северной Америки (США и Канады), которая считается сильнейшим и самым престижным баскетбольным чемпионатом в мире.

Далия

Далия! Далия! Далия!

Эти крики сводят меня с ума, но я продолжаю бежать. Мне нельзя останавливаться. Остановка — значит смерть. В боку нестерпимо колет, по щекам льются бесшумные слезы. Бежать, нужно просто бежать. Я всегда выбиралась из этого места, выберусь и сейчас.

Бестелесный голос продолжает звать меня, между моим именем слышится смех, заливистый, дразнящий. Огромный ком, вставший поперек горла не дает нормально дышать. Мне не должно быть страшно, они всегда зовут меня, но никогда не приближаются, не причиняют настоящего вреда.

Что-то светлое мелькает впереди, слепит и без того замыленные от слез глаза. Такого еще не было, я вижу этот свет впервые. Казалось бы, выглядит, как свет в конце тоннеля, но меня он, наоборот, настораживает. Я останавливаюсь и только тогда чувствую боль внизу.

Мои голые ноги поцарапаны, подол белого платья, достающего мне до колен и развивающегося на ветру, порван. Он грязный, я выгляжу так, будто вылезла из ямы. Ранки кровоточат и жгут, боль слишком реальная, слишком настоящая и невыносимая.

Свет продолжает мелькать впереди, словно в трансе, я тяну к нему руку.

— Далия! — кричит голос в ухо, а на плечи ложится нечто тяжелое.

Распахнув глаза, резко сажусь в постели, тяжело дыша. Это снова случилось, кошмары вернулись и слегка изменились, стали более жуткими и непонятными. Однажды дядя Оуэн сказал нам, что плохие сны могут сниться, если ты чем-то слишком обеспокоен, если внутри тебя остались какие-то нерешенные вопросы. Думая об этом, не могу найти причину. Я не нервничаю, у меня нет проблем. Так почему же это происходит?

Быть может, все было бы намного проще, если бы мне снились разные кошмары, но нет, каждый раз одно и тоже. Однако… никакого света впереди еще не появлялось, я просто бежала и бежала под голоса, не останавливаясь, пока не просыпалась от холодного пота и жутких мурашек, бегающих по всему моему телу.

Постоянные кошмары научили меня одной полезной вещи. Каждый вечер, перед сном, мама заваривает мне чай, который любила моя покойная бабушка. Я беру его с собой в комнату и, если просыпаюсь, выпиваю в течение всей ночи. Не знаю, что за травы она туда добавляет, но помогают они просто отменно.

Скинув ноги с кровати, поглаживаю лицо ладонями и иду в туалет. После этого было бы правильнее вернуться в свою комнату и попытаться уснуть вновь, однако я не могу. Мои ступни направляются к знакомой двери, как можно тише. Сердце в груди грохочет так сильно, что мне кажется, будто его слышит весь спящий дом.

Остановившись у двери Киллиана, я хватаюсь за ручку и медленно, с еле слышимым скрипом, поворачиваю ее в сторону, проскальзывая внутрь. Знаю, что мы вроде как много ругались и я обещала себя стать сильной и независимой, но все это оказалось пустыми словами и обещаниями самой себе, которые я так и не смогла сдержать. Приходить к нему после кошмаров навязчивая привычка, от которой никак не могу отказаться.

Небольшой телевизор, висящий напротив кровати, играет какой-то фильм с громкостью на минимуме. Экран освещает тело Киллиана, раскинувшееся по всей постели. Он лежит на животе, задрав одеяло по самый подбородок, и крепко спит. Парень так красив и безмятежен в этот момент, что я просто не могу найти в себе сил, чтобы разбудить его, но мне нужно сделать это до того, как он почувствует чужое присутствие, распахнет глаза и испугается в своем сонливом состоянии.

— Киллиан, — тихо зову его я, тряхнув за плечо, он что-то стонет и поворачивает голову в другую сторону. — Килли.

На этот раз он просыпается и, глянув в мою сторону, щурится, не понимая, что происходит. Перевернувшись, садится на постели, позволяя одеялу соскользнуть с его тела, облаченного лишь в футболку и шорты, и собраться чуть ниже талии, на бедрах.