Хохоча на всю комнату, она выходит за дверь, пока я не могу оторвать от нее взгляда, потому что, черт бы ее побрал, оказывается, всю ночь она прижималась ко мне в одних трусиках. Настолько маленьких, что моя фантазия улетает в стратосферу, а член наливается сильнее, болезненно давя на ткань боксеров.

Пропади моя жизнь.

5 футов и 11 дюймов — примерно 181 см

Далия

Влетев в свою комнату, прыгаю на кровать, немного подпрыгнув на матрасе, и кричу в подушку, задыхаясь в ней. Боже мой, я правда сделала это? Правда потерлась об Киллиана и, более того, чуть ли не обнажила перед ними свои сиськи, посмотрев на его стояк? Боже! Боже! Боже! Я сумасшедшая. Я ненормальная. Какого черта я вообще натворила?

Но, блин, будь я проклята, если скажу, что мне не понравилось. Он такой большой и твердый, и… и… и аппетитный. А-а-а, я схожу с ума. Чувствую, как лицо горит долбаным пламенем, задыхаюсь в подушках, но не могу оторвать от них своего бессовестного лица. Ну почему из всех красавчиков, встретившихся мне на пути за то короткое время в старшей школе, я захотела самого недосягаемого?

Нужно собираться в школу, иначе опоздаю, но я не способна двигаться и полчаса лежу в постели, не переставая думать о том, что у Килли ниже живота. Ну и позор. Ладно, это нормально, что член парня вызывает у меня любопытство. Мне восемнадцать, внутри меня куча неконтролируемых гормонов, и я девственница. Можно себя простить.

Мне нужно срочно поговорить об этом с кем-то. Кем-то холодным и рассудительным. То есть, с Эйден. Только она сможет понять меня и сказать, как быть дальше. Необязательно же говорить о моей влюбленности в Килли, правда? Можно не любить человека, но случайно потереться об него, да? Короче, что-то придумаю, но точно обсужу с ней это.

Как в тумане я надеваю клетчатую юбку, прозрачные колготки и высокие чулки, после невидящим взглядом шарю рукой по шкафу, в поисках белой, чистой рубашки и завязываю галстук. Мой пиджак с логотипом школы отпаренный и готовый висит на спинке стула. Я специально делаю все медленно, чтобы Киллиан успел уехать до того, как я выйду из комнаты. У меня нет никакого желания пересекаться с ним, после произошедшего, вся та уверенность, которую я испытывала, приподнимая одеяло, сошла на нет. Я плету два колоска на своих волосах и одновременно прислушиваюсь к звукам за пределами комнаты. Обычная утренняя суета, Лилит что-то кричит Мэйсону, а мама ругает за что-то папу, где-то между этим я слышу смех Рэнсома, своего младшего брата. Киллиана среди них не слышно.

Накинув пиджак и напялив ботинки, выглядываю из-за двери, смотря по сторонам. Я как преступник, пытающихся незаметно сбежать с места своего преступления. Мы с Киллианом обычно не завтракаем по утрам, поэтому, не увидев его куртку в прихожей, расслабленно выдыхаю и накидываю свой короткий пуховик, крича на весь дом родным, что ухожу и желая им хорошего дня.

Я приезжаю задолго до начала урока и быстро пишу Эйден, что нам надо поговорить наедине. Мы встречаемся за школьной лестницей, ведущей на второй этаж, к основным кабинетам, где проходят наши уроки. Сидя на ящиках с непонятным наполнением, рисую носком ботинка узоры на полу, считая в голове до прихода подруги, чтобы не позволять себе снова думать о том, что произошло утром.

— Что случилось? — спрашивает подруга, залетая под лестницу. — Ты меня испугала.

— Я… — почему-то все слова, которые собиралась ей сказать, вдруг пропали. — Как дела?

— Дал, — строго говорит она, понимая, что я юлю.

— Об этом никто не должен узнать. Особенно Рейвен!

— Я могила. — Эйден проводит указательным и большим пальцем по губам и кидает воображаемый ключ за спину, после чего подходит и садится прямо на пол, рядом с коробками.

В отличии от нас всех, Эйден плевать хотела на школьную форму и вместо колючей клетчатой юбки девяносто процентов времени носит брюки и поло. Школьный совет пытался повлиять на нее через родителей, но по итогу забили болт, потому что ничего не поменялось. Возможно, им стало плевать еще и из-за того, что у Эйден один из самых высоких баллов в школе. Пока она является лучшей ученицей, висящей на доске почета, от нее отстают.

— Помнишь я рассказывала, что время от времени меня беспокоят кошмары? — она кивает. — Этой ночью мне приснился кошмар и, ну, ты знаешь, я снова пошла к Киллиану и уснула на его кровати. И, в общем-то, все как обычно, но утром мы проснулись и его бедра, и я… и мы… — Эйден выгибает бровь, понимая, что я начинала путаться в словах и, хлопнув себя по лбу, прикрываю глаза, после чего выпаливаю на одном дыхании: — По-моему, я хочу его трахнуть.

Нас окутывает гнетущая тишина, становится неловко, я смотрю на свои руки так, будто на них нарисованы все ответы. Разговаривать об этом было плохой идеей, озвучив мысль вслух, то есть озвучив то, о чем думаю довольно давно, кому-то другому, чувствую себя глупой.

Эйден издает тихое «хм-м-м».

— Ты хочешь трахнуть парня, который живет за стенку от тебя. Я правильно понимаю?

— Ага, — бурчу я себе под нос, перебирая пальцы.

— Что такого между вами произошло утром, что ты резко захотела его настолько, что аж прибежала ко мне?

— Я проснулась, прижатая к нему и почувствовала, как его… возбуждение прижимается ко мне. И мне, вроде как, очень это понравилось. Господи, я даже потерлась об него, пока он меня не выгнал. Это так ужасно. Я думаю об этом время от времени. Киллиан растет и выглядит он чертовски хорошо, поэтому… да, кажется, иногда у меня появляется мысль, что хочу переспать с ним.

— Ты влюбилась в него?

— Нет! Боже, конечно же, нет! Это же Киллиан, как я могу влюбиться в него? — вру я, даже не краснея. Об этой тайне никто не должен узнать.

— А от меня ты что хочешь? Я не услышала ничего такого, из-за чего стоило бы созывать девичий совет.

Хороший вопрос, вот только ответа у меня на него нет. Я понятия не имею, чего хочу. Совета? Помощи? Наставлений? А может, я просто хочу, чтобы кто-то другой сказал мне, что это все абсолютно нормально и я имею право хотеть друга детства?

Чем Киллиан отличается от других парней? Верно, ничем, а значит, ничего не мешает мне хотеть заполучить его. О, черт. Может, парень прав, и я еще совсем ребенок? Иначе почему у меня в голове такой бардак? Мне всегда казалось, что я уверенная в себе девушка и, вообще, так и есть, только когда дело не касается Уайта, с самого детства этот мальчик магическим образом выбивает почву из-под моих ног.

Я слегка бьюсь головой о стену позади себя, со стоном прикрыв глаза.

— Понятия не имею.

Эйден вздыхает и, поднявшись, отряхивает свои брюки, потом протягивает мне руку, помогает слезть к ящиков. Мы с ней почти одного роста, она всего на полголовы выше, даже меньше, поэтому мне не надо задирать голову, чтобы увидеть ее твердый взгляд.

— Я не лучший советчик. Каждый раз, когда меня кто-то тревожит, я иду и говорю ему об этом. Прости, но не могу ничего сказать, кроме как предложить поговорить с ним.

Выйдя из-за лестницы, мы направляемся в сторону первого кабинета.

— Ты не обязана, — качаю головой я. — Мне кажется, я просто растерялась. Так странно хотеть кого-то, с кем ты дружишь с самого детства.

Черт, знала бы она, что я не просто дружу с ним, но еще и люблю до беспамятства, последние… сколько? Лет десять? Двенадцать? Короче, с того момента, как мама начала читать мне книжки про славных рыцарей, именно тогда я посмотрела на Киллиана по-другому.

— Нет ничего странного в том, чтобы хотеть кого-то красивого. Киллиан хорош собой, а у тебя пляшут гормоны. Всяко лучше, чем Брэд. Кстати, насчет него. Он писал тебе?

— Ага, я проигнорировала.

— Почему? Я имею в виду, что это круто, потому что я против Кэмптона. Но почему?

Остановившись на предпоследней ступеньке, смотрю на подругу и жую нижнюю губу. Это становится еще более неловко. Как объяснить ей, что игнорирую парня, потому что чувствую вину по отношению к другому? Когда Киллиан ушел из дома и всячески выгонял меня из комнаты, мне начало казаться, что я натворила что-то из ряда вон выходящее. Это одновременно и бесит, и разочаровывает. Ведь, с другой стороны, он же, правда, попросил держаться подальше от его команды. Как часто Уайт что-либо просит у меня? Правильно, практически никогда.