— Не трогай Брэда, — вновь просит она. — Не делай ему больно.

Я хочу засмеяться. Она даже понятия не имеет, что Кэмптон вполне может противостоять мне и без боя я ему больно сделать не смогу.

— Значит ли это, что ты не станешь с ним общаться? — выпрямившись, спрашиваю я. Она кусает нижнюю губу. — Почему ты так его хочешь, Далия?

— А почему ты так хочешь, чтобы я его не хотела, Киллиан? Почему ты так хочешь, чтобы я никого не хотела, — девушка осматривает меня, а потом добавляет: — даже тебя.

Черт.

Что мне ответить ей на это?

— Потому что это все не то, что тебе нужно, — в итоге тихо говорю я, бросая взгляд на дверь, ведущую на кухню.

— Или же ты просто хочешь, чтобы я этого не хотела. Ты пытаешься меня защитить или ненавидишь саму мысль, что я могу принадлежать кому-то другому? Ни себя, ни людям, да, Килли?

Киллиан

Злой и совершенно недовольный, выхожу из дома, оставив как Далию, так и ее последний вопрос без ответа. Она несет какой-то бред и явно сейчас не в себе. В следующий раз я дважды подумаю, прежде чем прикоснусь к ней так, как утром или как днем в ее комнате.

Далия с детства была одержима мной, называла своим рыцарем и твердила, что когда мы вырастим, то обязательно поженимся. Это все прошло, стоило нам повзрослеть, но сейчас, сидя в машине и направляясь к школе, не могу перестать думать о том, что ее детская и такая раздражающая влюбленность никуда не пропала.

Хочет ли меня Далия Дэвис? Несомненно, да. Реакция ее тела очевидна и понятна, моя мало чем отличается, но у меня нет к ней влюбленности. Может, я и отреагировал на ее тело, но это еще вовсе ни о чем не говорит. Желание трахнуть кого-то красивого и привлекательного, не то же самое, что желание его любить.

Тренировка проходит хорошо и обмотав полотенце вокруг бедер, выхожу в раздевалку, откуда почти все ушли. Здесь остался только Айзек и Брэд. Второй смотрит на меня, и даже не подойдя достаточно близко, вижу, как он сдерживает улыбку. Меня это раздражает. Кэмптон будто вообще ничего не боится.

— Оставь нас, — бросаю я Айзеку и тот хмурится.

Знаю, о чем он думает. Боится, что я надеру задницу Брэду. Что ж, пожалуй, это не беспочвенно. Но на самом деле, я, правда, хочу для начала просто поговорить, а потом посмотрим, что будет. Если он откажется отстать от Далии, то, хотя бы, будет общаться с ней на моих условиях. Есть ряд правил, которые он, в таком случае, должен соблюдать. Ни единая часть его ни в коем разе не должна оказаться в Дэвис, и мне абсолютно плевать, как глупо это может звучать.

Помявшись еще немного, Айзек бросает на меня не менее предупреждающий взгляд и все же выходит из раздевалки. Брэд расслабляется еще сильнее. Я знаю, что он совсем слегка побаивается Айзека. Если честно, иногда мне кажется, что капитаном должен был стать вовсе не я.

— Киллиан, — начинает парень, сложив руки на груди. — Я весь внимание.

Ухмыльнувшись, скидываю полотенце и медленно одеваюсь. Застегнув последнюю пуговицу поло, засовываю руки в карманы брюк и опираюсь на шкафчик плечом.

— Это я весь внимание. Расскажи мне, Кэмп, почему из стольких вариантах ты решил остановиться на самом запретном? Дай мне хоть одну существенную причину не убивать тебя.

Брэд хохочет и качает головой. Его поза становится вальяжной. Широко расставив ноги, он тоже засовывает руки в карманы и смотрит на меня с бесящей улыбкой.

— Ты забавный, когда ревнуешь, — произносит он, а во мне от его слов поднимается волна чистейшей злости. — Но этой странно. Я имею виду, странно ревновать свою сестру к другому.

— Перестань нести чушь, Брэд. Ты знаешь, что мы с Далией не родственники и ни о какой ревности и речи быть не может. Я услышал нечто любопытное. Мне сказали, что ты хочешь переспать с ней. Может я и не могу повлиять на твое общение с ней так, как мне хотелось бы, но, если ты притронешься к ней, я позабочусь о том, чтобы твой член стал недееспособным. Ты мне не соперник, Кэмптон, не нужно пытаться играть с тем, кто тебе не по силам.

Улыбки и след простыл, на его лице показывается то самое выражение, которое я часто вижу во время игр. Вот он Брэд Кэмптон, которого так ценит команда. Нет никаких шуток, никакого сарказма, от веселья ничего не осталось. Это то, что мне как раз нужно. Он должен воспринять этот разговор всерьез, должен услышать меня.

Поднявшись, парень почти ровняется со мной ростом и подходит ближе.

— Нас всех достали твои попытки контролировать происходящее. Ты мой капитан только на поле, Уайт, за его пределами я не обязан слушать твои команды.

— Нас?

— Я говорил уже это Далии, скажу и тебе. Она многим нравится, Киллиан, и ты не можешь это остановить. Мне плевать от ревности ты загибаешься или от чего-либо еще, но не я тот, от кого тебе стоит ее защищать. Лучше защити ее от своей наглой и слишком самоуверенной задницы. Я буду общаться с Далией, хочешь ты этого или нет, а переспим мы или нет вообще не твоего ума дело.

— Я знаю тебя, Брэд. Далия не станет твоим очередным трофеем.

— Кто сказал тебе, что я хочу сделать из нее очередной трофей? Ты никогда не задумывался, что твоя лисичка может по-настоящему понравиться кому-то? Если ты не хочешь сладкий кусочек, то это вовсе не значит, что его не хочет никто, кэп.

Я вспоминаю ее тело, вспоминаю, как снимал с нее школьную одежду днем и по телу разливается жар. Мне не нравится сама мысль, что ее будет раздевать точно так же кто-то другой. Да что там раздевать. Кто-то другой не просто снимет с нее шмотки, он доведет с ней дело до конца.

Что это? Ревность? Отнюдь. Я знаю, как она чувствуется и сейчас это точно не является ею. Это что-то другое. Мне кажется, что это нечто сильнее обычной ревности и менее невинное.

— Не суй голову в пасть акулы, Брэд, — цежу я.

Он снова смеется, но теперь я бы назвал это жестоким смехом.

— Жаль тебя огорчать, Киллиан, но ты скорее мелкая рыбешка, чем акула. Следи за тем, чтобы тебя самого не съели.

Помните я говорил, что Брэд мой приятель, знакомый и все такое? Предлагаю забыть эту хрень к чертям собачьим, потому что прямо сейчас он повел себя, как долбаный сукин сын. Я знал, что разговор не пройдет мягко, как и знал, что он не дойдет до драки. Однако я даже предположить не мог, что все выльется в такую чертовщину. Пожалуй, больше всего раздражает, что какая-то часть меня считает, что он прав, вот только в чем именно, я никак не могу понять.

— Выбери себе другую цель и отстань от Далии.

Брэд устало выдыхает, как будто ему порядком успел надоесть этот разговор, и подходит еще ближе. Слишком близко, чтобы я смог сдержаться и не вмазать ему хорошенько.

— Я не собираюсь трахать твою сестренку, Килл, — спокойным голосом заявляет он. — Конечно, это стало бы приятным бонусом, что таить, она секси, а у меня еще не было опыта с азиатками, говорят у них…

— Не продолжай, если хочешь выйти отсюда живым.

Он неопределенно взмахивает рукой.

— Что ж, речь сейчас не об этом. Я буду общаться с Далией. А теперь давай закончим этот душный разговор, мы начинаем ходить по кругу, у меня еще куча дел, — он смотрит на воображаемые наручные часы.

Парень хватает свою спортивную сумку и обходит меня, направляясь к выходу.

— Все, о чем я просил вас, ребята, это не трогать Дэвис. Это, блядь, было моей единственной просьбой. Я считал тебя хорошим парнем, Брэд, даже предположить не мог, что ты окажешься кретином, — кричу я, не оборачиваясь и сжимая руки в кулаки в карманах.

— Ты идиот, Киллиан, — просто говорит он. — Разберись уже в себе.

Когда он выходит из раздевалки, я с рыком бью по шкафчику, хлипкому и старому, как сама жизнь, оставляя добротную вмятину. Этот разговор оказался настолько бессмысленным, что даже не верится.

— Тренер будет не в себе, — раздается за спиной голос Айзека, а потом он обходит меня и смотрит на оставленную мною вмятину. — Все прошло не так, как ты хотел, правда?