Киллиан отходит от меня и, еще раз злобно посмотрев на мою довольную подругу, уходит. Мы обе наблюдаем, как он скрывается в указанной комнате и, когда дверь хлопает, я наконец-то могу вздохнуть полной грудью.

— Я спасла тебя или помешала? — спрашивает Грейс.

— Понятия не имею, — севшим голосом отвечаю ей, все еще не отрывая взгляда от двери. За ней мой поцелуй и я не знаю, что на самом деле чувствую от этой мысли. — Что случилось?

— Все потеряли тебя, а так как это пьяная вечеринка мы всерьез забеспокоились и отправились на твои поиски. Эйден проходу не дает, слишком уж старается, чтобы с нами ничего не случилось.

Я издаю смешок.

— Дрейк здесь, я видела его внизу, когда шла в туалет, — говорю ей.

— Да, знаю. Он пытался заговорить со мной.

— Отчаянный парень, да?

Грейс неопределенно пожимает плечами.

— Скорее влюбленный. Знаешь, мне даже как-то немного жаль, что не могу ответить на его чувства взаимностью. Он сказал, что не оставит меня в покое, пока не добьется своего.

— И что ты собираешься с этим делать?

Она приваливается к стене рядом с дверью, за которой скрылся Киллиан.

— То же, что и всегда. Продолжу игнорировать. Парни только делают вид, что они целеустремленные в отношении девушки, которая им нравится. На практике же они быстро выгорают и находят новый объект интереса. Не умеют бороться за то, что само не плывет им в руки.

Я думаю о Киллиане. Такой же ли он? А я? Я сама плыву ему в руки?

Да, Далия, ты приносишь себя ему на блюдце.

От этой мысли я должна была почувствовать злость и отказаться от идеи целовать его, но не могу. Черт, я действительно бесхребетная, но какая-то часть меня думает о том, что нет ничего плохого в том, чтобы просто поцеловаться. Я могу вести себя так, будто Киллиан лишь очередной парень, которого мне захотелось поцеловать. Могу обмануть собственные чувства. Могу ведь?

Чертов Уайт. Усложняет все, даже когда не находится рядом.

— Мне бы твой характер, — выдыхаю я.

Грейс смотрит на меня молча, а потом переводит взгляд на дверь.

— Ты хочешь поговорить с ним? Я явно помешала, ты не выглядела так, будто тебя надо спасать.

Знала бы она, что на самом деле хочу с ним сделать.

— Да, думаю, мне надо с ним поговорить, — вру я.

Оттолкнувшись от стены, она обнимает меня и говорит, что в случае чего, она будет внизу на диванчиках. Я киваю, поблагодарив ее за понимание и остаюсь одна в коридоре. Смотрю на дверь так, будто за ней находится настоящий ад.

Этот парень имеет много власти надо мной. Мне не хватает сил противостоять ему, да и на самом деле я этого не хочу. Если сегодняшняя ночь является единственной, когда я могу получить от него хоть крохи внимания, значит, я ею воспользуюсь. Плевать, насколько это глупо.

С этими мыслями я хватаюсь за ручку и, медленно повернув ее, прохожу внутрь.

В самое логово моего любимого зверя.

Киллиан

На самом деле всего этого можно было избежать. Пьяный я или трезвый, но прекрасно понимаю, что делаю все это только из-за того, что могу удобно скинуть на алкоголь. В какой момент я вообще умудрился так напиться? У меня не было этого в планах, первая половина вечера проходила спокойно и хорошо, пока в какой момент мне не осточертело сидеть трезвым вокруг пьяных и наблюдать как за Далией старается приударить каждый второй.

Наверное, последней каплей стал этот дурацкий футболист, Логан. Я увидел, как Далия проходит в дом и последовал за ней, хотел немного поприставать, когда заметил этого придурка, ошивающегося рядом. Меня ненадолго хватило и уже через короткое время я дал о себе знать.

И вот итог.

Я здесь. Нуждающийся и чертовски возбужденный.

Самое хреновое, пожалуй, что я не думаю дать заднюю. Знаю, что она придет ко мне, как только отправит Грейс куда подальше. Пока нас не прервали, я видел, как сильно она хотела этого, ее даже слегка потряхивало. Она жаждет чего-то горячего не меньше, чем я.

В комнате душно, кровать смята, как будто из нее только что встали после долгого сна. Присев на край, откидываюсь на спину и, убрав руки под голову, пялюсь в потолок, притоптывая ногой в такт доносящейся с приоткрытого окна музыки.

Вечеринка удалась на славу, если не считать, что я весь в холи-красках. А еще погода с каждым днем становится все теплее, скорее всего, уже в мае будет стоять невыносимая жара.

Я бы мог еще долго думать о всяких мелочах, если бы не тихий скрип двери, вырывающий меня из раздумий. Привстав на локтях, смотрю на силуэт Далии, освещенный фонарями и светомузыкой с улицы. Эти проклятые шорты и топ, открывающие слишком много кожи, добивают меня и, увидев ее перед собой в этом сексуальном виде, меня накрывает новой волной жарой.

— Ты здесь, — хриплым от долгих криков под музыку говорю я.

— Я здесь, — подтверждает она и, закрыв дверь на замок, обнимает себя руками и смотрит по сторонам.

— Я думал, ты слишком пьяна, чтобы смущаться.

— Видимо, недостаточно. А я думала, ты слишком пьян для бессмысленных разговоров.

Хмыкнув, я сажусь и, потянув к ней руку, хватаю за запястье, резко дергая ее на себя. Она падает верхом на мои колени, схватившись одной рукой за мое плечо. Хороша. Черт, как же она хороша. Эти густые волосы, тонкое тело, лисий разрез глаз, брови домиком, обожаю. Просто обожаю. Надеюсь, девчонка никогда до конца не узнает, какое сильное впечатление производит. Не хочу, чтобы она пользовалась своей красотой против меня.

Еще пару лет назад я и не думал, что в моем вкусе будут азиатки. Хотя, если говорить на чистоту, они до сих пор не в моем вкусе. Все, кроме нее. Она исключение из всех исключений.

Мои пальцы немного дрожат от переизбытка ощущений, которые Далия дарит мне. Я притрагиваюсь к ее обнаженной пояснице и тяну ближе к себе, давая почувствовать, что творится у меня внизу живота от этой близости. И она чувствует. Из нее выходит рваный вздох, мне хочется заглушить его своими губами, но я держусь. Ни к чему спешить. Если это первый и последний раз, когда мы позволяем друг другу подобное, то я хочу взять от этого все.

— Далия, — шепчу, прикрыв глаза и, опустив голову к ее шее, осторожно целую ее под мочкой, прямо там, где затаилась маленькая, еле заметная родинка.

Девушка вновь тяжело вздыхает и увереннее обнимает меня за шею. Кончиком языка провожу линию от этой самой родинки и ниже, по всему изгибу, кусая в самом конце своего пути. Хочется ее съесть. Ненавижу сладкое, но рядом с ней становлюсь самым настоящим сладкоежкой.

Опершись лбом на ее плечо, приказываю себе не срываться. Мне хочется намного большего, чем обычный поцелуй, чем обычные прикосновения. Нет. Далия точно не лишится своей девственности в неизвестной комнате, на какой-то левой тусовке, еще и с пьяным мудаком в лице меня.

Теплые маленькие ладошки ложатся на мои щеки, Далия поднимает мою голову, заставляет смотреть только на нее. В глазах виднеются блестки от светомузыки, влажные и жаждущие, они смотрят на меня так предано.

— Ты пьян, — напоминает она мне, и я киваю, не понимая, зачем говорить одно и тоже. — И я пьяна. Поцелуй меня так, будто мы не прожили бок о бок все восемнадцать лет, будто никогда не дружили, будто мы два школьника, встретившиеся на вечеринке. А потом, если тебе станет сложно, я согласна сделать вид, будто ничего не было.

Хмурюсь. Почему? Зачем она создает ситуации, после которых ей явно будет сложнее?

— Нет, — качаю головой я. — Мы не будем делать вид, что ничего не было.

Я поднимаюсь руками вверх, поглаживая ее талию, грудь, шею, пока не повторяю ее движение и не обхватываю ладонями ее щеки. Горячие, слегка красные.

— Пообещай мне… пообещай мне, что, если тебе понравится, ты придешь ко мне, когда захочешь попробовать что-то новое. Пообещай, что отдашь мне все, что это буду я. Не Брэд, не сраный Логан или с кем ты там еще общаешься. Только я. Я хочу взять все. Как твой друг, как твой самый близкий человек.