— Вообще-то, я следил за тобой.

— Прямолинейно.

— Далия, правильно? У нас был общий урок пару месяцев назад, я Логан.

— Да, я в курсе, кто ты. Выдающийся футболист, люди тебя хвалят, — улыбаюсь и, опустив голову, он тоже улыбается. Милашка. — Так… что? Мы так и будем стоять у туалета, который кто-то уже успел проблевать от и до, или ты хочешь мне что-то сказать?

Парень тихо посмеивается и сует руки в карманы джинс.

— Как насчет того, чтобы потанцевать, пока мне опять не придется сменить моего друга за пультом?

Мой рот открывается, чтобы согласиться, но я тут же замолкаю, когда боковым зрением замечаю остановившегося поодаль от нас Киллиана. Сложив руки на груди, тот опирается плечом на стену и, слегка наклонив свою прелестную головушку на бок, с интересом наблюдает за нами.

В его взгляде нет злости или какого-либо негодования, которые я обычно замечаю, стоит рядом со мной оказаться любому парню. В нем лишь интерес, ожидания того, что я собираюсь делать дальше.

Я могла бы сделать многое, чтобы позлить его. Мой пьяный мозг ликует, когда представляю, как целую Логана прямо здесь и сейчас, позволяю сжать ему меня в своих объятиях, пока Киллиан наблюдает за нами, убеждаясь в том, что я ему не принадлежу, что он сам не позволяет мне приблизиться к нему, получить нечто большее от нашей непонятной, давящий последние месяцы, связи.

Но я этого не делаю, потому что не способна. Пусть Киллиан и не любит меня так, как я его, пусть мы и не принадлежим друг другу, пусть мы всего лишь друзья, но отдать поцелуй Логану ощущается, как предательство.

— Прости, — говорю я симпатичному диджею и на секунду поджимаю губы, — у меня есть парень.

— Киллиан Уайт, значит, — расстроенно отвечает он, вероятнее всего, вспоминая нас на танцполе и пытаясь скрыть эмоции, почесывает затылок.

— Киллиан Уайт, — раздается хриплый голос моего несносного друга и, обернувшись, Логан обводит его долгим взглядом. Взглядом, который перестает делать его вид таким милым, каким он казался мне несколько секунд назад.

Парень говорит «если захочешь настоящего мужчину, ты знаешь, где меня искать» и уходит. Самоуверенно. Я думаю, что старшеклассникам до настоящих мужчин, как до луны, но опустим эту деталь.

Мы с Киллианом провожаем Логана взглядом и остаемся в коридоре, накрытом приглушенным светом лампы, одни. Мои руки все еще в задних карманах и, осознав, что это делает мою позу неуверенной, достаю их, вторю Килли, опершись плечом на стену и так же сложив руки на груди. Мы в нескольких шагах друг от друга. На его губах виднеется наглая ухмылка.

Черт возьми, понятия не имею, как противостоять такому Киллиану.

— Парень, значит, — самоуверенно заявляет он.

— Я имела в виду не тебя, — защищаюсь я.

— А кого? — Уайт издает смешок. — О, знаю, Брэда?

— Он что, бельмо на твоем глазу? Сколько можно этого детского сада, Килли? — его улыбка становится лишь шире и он на секунду опускает голову, стараясь скрыть ее. — Ты тоже следил за мной?

— Ага, — не скрывает он и щелкает пальцами, — с самого начала вечеринки.

— Ты псих.

— Да. Прости, я пошел в своего отца, — пожимает плечами Киллиан и отталкивается от стены, направляясь ко мне. Мое тело будто врастает в пол все сильнее с каждым его шагом. Он останавливается в нескольких сантиметрах от меня, запах его парфюма, смешавшегося с алкоголем, кажется сейчас особенно сексуальным.

— Чего ты хочешь, Киллиан? Ты пьян, иди к своим друзьям, — бросаю я.

Он опускает глаза на полоску моей обнаженной кожи между топом и шортами и, облизнув губы, протягивает руку, проведя большим пальцем от пупка до ребер, растирая порошок от краски. Мое дыхание в этот момент задерживается.

— Я много чего хочу, Далия.

Когда его взгляд снова встречаются с моим, я до конца осознаю, что от моего друга ничего не осталось. Сейчас это не мой сосед по дому, не мой друг детства. Это Киллиан Уайт, парень, от которого сходят с ума девушки школы. И, боже, я их понимаю. У меня все трясется только от одной мысли, что он так близко.

Я хочу отступить на шаг назад, туда, в безопасность, но Киллиан просчитывает мои движения и хватает за талию прежде, чем мне удается сделать это. Мои кулаки упираются ему в грудь, смотрю в его глаза, не моргая, все как будто перестает существовать.

— Киллиан… — тихо зову его я, — не играй со мной, пожалуйста. Я призналась тебе в своих чувствах, не надо…

Его лицо приближается все ближе и ближе, когда губы останавливаются в миллиметре от моих, он с расстроенным звуком, меняет траекторию, опустив лоб мне на плечо.

— Почему с тобой так сложно, Далия, а? — шепчет парень, а я молчу, замерла, онемела, сердце разрывается на части от этой близости. Такой желанной и сладкой. — Я так сильно тебя хочу с тех пор, как мне удалось попробовать кусочек в кабинете, не могу ни о чем думать. Можно мне добавки, лис? Ну пожалуйста? — его губы начинают оставлять на моей шее и плече бесконечное количество коротких поцелуев. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

— Тебя кроет, Киллиан, отойди, пока не пожалел, — из последних сил прошу я.

Он отстраняет голову от моего плеча и, положив руки на мои щеки, потирает их большими пальцами, не отводя взгляда от моих губ.

— А что, если… может, мы немного развлечемся и потом сделаем вид, что ничего не было?

Мои брови ползут вверх от такой наглости.

— Ты совсем придурок? Хотя, чему я удивляюсь, ты ведь постоянно так делаешь, да? Творишь хрень, а потом сбегаешь.

Он смеется. Почему он смеется? Это не весело!

Тут он резко замолкает и снова прижимается своим лбом к моему, руки плавно опускаются на мою шею, сжимая ее не так, чтобы я задохнулась, но так, что тело напрягается.

— Ты такая глупенькая, лис, — хмыкает он, — и мне это так чертовски нравится. Что мне надо сказать, чтобы ты дала мне себя попробовать, м? Я еле держусь, Далия, просто потому что в моих руках сейчас ты, а не какая-то пустоголовая красотка. Ты стоишь того, чтобы я тебе подчинялся. Так скажи мне, что я должен сказать?

Он не в себе. Пьян, безрассуден и… возбужден.

— Правду, Киллиан. Все это время я просила от тебя лишь правду. Признайся мне, но, самое главное, признайся себе.

— Ты. Мне. Очень. Нравишься, — по слогам выдает он, а после снова смеется.

Являются ли его слова правдой? Казалось бы, я услышала то, что хотела, но почему же это ощущается так странно? В горле появляется ком, но вовсе не от желания заплакать. Мне хочется сказать ему что-то такое, от чего он потеряет дар речь.

— Ну? — давит парень.

— Что «ну»?

— Теперь можно поцеловать тебе?

В горле моментально пересыхает от его просьбы. Киллиан никогда не был так навязчив, я теряюсь от его инициативы, ее слишком много и она неуправляема. Рядом с ним у меня нет никакого контроля, странно, что я сама до сих пор не накинулась на него.

— Ты пьян, — напоминаю ему, потому что сказать мне больше нечего.

— Не настолько, чтобы не понимать, что творю, — хрипит он.

— Ты…

— Далия, — грубо перебивает он, — перестань меня мучить, скажи можно или нет.

Я смотрю в его глаза, такие блестящие в бликах этого приглушенного света. Пухлые, алые губы, волосы, скулы. Иисусе, как же он красив.

— Да, — слабо отвечаю, а потом увереннее: — Да.

— Вот ты где! — разносится за нашими спинами и я отскакиваю от Киллиана, как от кипятка.

Он сжимает зубы так, что появляются желваки и прикрывает глаза, стараясь обуздать накрывшую его ярость. Смотрит из-за плеча на Грейс, на ее месте я тут же сдохла бы.

— Грейс, — цедит он, когда она подходит.

— Киллиан, — с уверенной улыбкой отвечает она.

Закатив глаза, он еще раз обводит меня жадный взглядом и, нагнувшись к моему уху, шепчет, чтобы услышала только я:

— Разберись с ней и приходи в эту комнату, — положив указательный палец на мою щеку, поворачивает голову в сторону двери, о которой говорит, — я буду ждать тебя.