Подойдя к Эйден и Рейвен, я устало падаю на кресло-качалку, а Грейс плюхается мне на колени, заставив застонать от боли. Откинувшись назад, смотрю на звездное небо, медленно раскачивая нас. Музыка грохочет в ушах, а танцпол похож на взрыв радуги. Я отплевываюсь, потому что краска умудрилась пробраться даже на мой язык.

Девчонки что-то обсуждают между собой, но у меня нет никаких сил поддерживать беседу, я так голосила и кричала, что горло трет, утром я точно останусь без способности разговаривать.

Ушей касается трек Tyga "ay macarena", которую мы с Киллианом голосили пару лет назад, когда услышали ее по радио в его машине. У меня будто открывается второе дыхание и, спихнув Грейс с колен, я, подтанцовывая, возвращаюсь на танцпол, становясь ближе к диджею, которым является один из игроков в нашей футбольной команды. Он хорошо справляется с музыкой и, если это его плейлист, то от меня ему большой респект.

Подняв руки вверх, покручиваю ребрам и, вскинув голову, вижу, как парень за пультом диджея улыбается мне, покачивая головой. Широко улыбнувшись в ответ, машу ему рукой и замечаю, как он слегка покусывает нижнюю губу. А он хорошенький, мне нравится. Я так пьяна, что все парни кажутся сейчас особенно соблазнительны.

Моих бедер касаются горячие руки, тело за спиной покачивается со мной в такт, хочу обернуться и посмотреть затуманенным взглядом, кто ко мне присоединился, но парень не дает это сделать, схватив меня крепче. Опустив взгляд, вижу знакомый перстень и небольшую татуировку, которая пять дней в неделю прячется под школьным пиджаком. Моя улыбка становится шире.

Киллиан.

Я не видела его весь вечер, от него пахнет алкоголем и каким-то куревом. Он все-таки решил напиться? Забавно, ведь в его планах было доставить нас домой после полуночи, даже его машина небрежно припаркована у входа во владения семьи Мередит.

Когда его голова утыкается в изгиб моей шеи, сбиваюсь с ритма от неожиданно накрывших приятных ощущений, но Уайт помогает мне прийти в себя, заставляя двигать бедрами своими сильными руками. Он так крепко схватил меня, что это было бы больно, будь я менее пьяна. Сейчас его грубое прикосновение кажется самым нежным, что когда-либо происходило со мной.

Парень прижимается плотнее и я давлюсь собственным воздухом, почувствовать его твердость. Когда он успел возбудиться? Мои глаза сканируют пространство вокруг, все пьяны и озабочены собственным весельем, никто не обращает на нас внимание и это придает мне чуть больше уверенности и сил. Мое тело буквально набирается энергии, когда задница трется об него сильнее. В какой-то момент я прижимаюсь к ней так плотно, что Киллиан кусает меня за плечо и одним движением разворачивает к себе.

Его лицо так близко, красивое, заляпанное различными цветами краски, от белой приталенной футболки ничего не осталось, на ней столько разноцветных пятен, что вряд ли когда-либо можно будет отстирать.

Закинув руки ему на плечи, слегка улыбаюсь, покачиваясь. Одна его рука бесстыдно ложится на мою ягодицу, а вторая на середину спины, прижимая ближе. Он наклоняется, губы в миллиметрах от моих, дышит приоткрытым ртом, смотрит на меня так, будто увидел перед собой деликатес.

— Ты выглядишь очень хорошо, — говорит он чуть громко, чтобы перекричать музыку.

Убрав одну руку с его плеча, провожу ею по его груди, прессу, остановившись на поясе спортивных штанов.

— Я знаю, — отвечаю ему, намекая на твердость, выделяющуюся между нами. Так хочется опустить руку ниже, потрогать его, но здесь это было бы неуместно и слишком опасно. Я уверена, что мы итак дошли до того, что на школьном сайте появятся новые сплетни уже к утру, если не прямо сейчас. — Ты пьян.

— Да, очень, — не отрицает парень. — Ты тоже.

— Да, очень, — повторяю я.

Музыка давно сменилась на другую, но мы продолжаем покачиваться в своем ритме. Облизнувшись, смотрю на его губы и не могу отказаться себе в удовольствие прикоснуться к ним. Мои пальцы обводят контур, большой нажимает на нижнюю и, высунув кончик языка, Киллиан облизывает его, заставив меня громко втянуть воздух от неожиданности. Его глаза, стеклянные и потемневшие, смотрят на меня не отрываясь, пряди платиновых волос небрежно упали на лоб, но он игнорирует их, продолжая пристально вглядываться в мое лицо.

Со стоном Киллиан опирается своим лбом на мой.

— Я до ужаса хочу поцеловать тебя. Кажется, что сдохну, если не сделаю этого.

В последний раз я видела его таким пьяным очень давно и все те разы он ко мне не приближался, максимум валился на мою постель и засыпал рядом. Теперь же он так близко, слишком близко, чтобы мое сердце разорвалось на куски. Алкоголь лишь все усугубляет, пульсация внизу живота становится нестерпимой, я хочу забраться на него, как на гребаную гору и взять с этого все, что он только может мне предложить.

Проведя ладонями по его щекам, встаю на носочки и, потянувшись к его уху, всасываю мочку, хватка на моем теле становится сильнее, теперь уже даже мое пьяное состояние не приглушает боль.

Я отстраняюсь быстро, отхожу от него на два шага и, похлопав по плечу, ухожу к девочкам на трясущихся ногах. Мы не можем целоваться здесь, я не хочу, чтобы мой первый поцелуй с парнем, которого люблю с самого детства, состоялся в середине танцпола, где его могут лицезреть все, кому не лень.

— Какого хрена это было? — налетает на меня Эйден, когда я оказываюсь достаточно близко.

Понятно. Значит, они все видели.

Мне так хочется посмотреть назад, убедиться, что он все еще стоит там, где я его оставила, что наблюдает за мной, однако я держусь и хватаю Эйден за руки.

— Он еще там? Смотрит на меня?

Келвит выглядывает из-за моего плеча и покачивает головой.

— Нет, я его не вижу.

Выдохнув, запускаю руку в свои уже растрепанные от последнего танца волосы и тихо молюсь богу. Такого еще между нами не было. Пусть его рука и лапала меня, пусть он и видел мое наполовину голое тело, но сейчас произошло нечто большее, чем тогда. Может, мне не стоит так радоваться, ведь в конце концов Киллиан безбожно пьян и, вполне возможно, ни черта не соображает. Но я не могу, сердце колотится, а внизу живота плещутся бабочки, о которых Хлоя постоянно читает в своих любовных романах.

— Отпад. Ваша сексуальная энергия чувствовалась во всем долбаном штате, детка, — хихикает Рейвен, а Эйден шикает.

— Не неси чушь, Блэквуд. А ты, красотка, не поддавайся, пьяные парни до добра не доводят. Поняла?

— Но это же Киллиан, он скорее откусит собственную руку, чем обидит Далию, — спокойно влезает в диалог Хлоя, попивая сок для детей из трубочки. Ну что за милота.

Потрепав себя по лицу, бросаю, что мне нужно в туалет и ухожу в дом. Надо привести мысли в порядок, это было слишком для моего сердца. А еще мне нужно как можно больше алкоголя, слишком живые у меня реакции. Все тело до сих пор подрагивает от воспоминаний о его прикосновениях.

Он хочет меня поцеловать.

Боже мой!

Как долго я хотела услышать от него нечто подобное? Как долго мечтала об этом? Сказал бы он когда-нибудь эти слова в трезвом состоянии?

Зайдя в туалет на втором этаже, пытаюсь осторожно смыть порошок от краски, не задев легкий макияж, который делала целый час, психуя так же, как когда пыталась выровнять свои непослушные волосы. К слову, они уже полностью превратились в кудри. Ненавижу.

К счастью, краска отмывается легко, мое лицо почти чистое и, похлопав себя по щекам, убеждаюсь в том, что мне точно нужен алкоголь. Стоит мне выйти из туалета, как я сталкиваюсь с тем самым симпатичным диджеем, про которого умудрилась забыть сразу же, как только поняла, кто являлся моим партнером по танцам. И вот мы снова вернулись к тому, что присутствие Киллиана стирает любого парня рядом со мной.

— Привет, — хмыкнув, неловко говорит он.

Он ниже Килли, но шире и более мускулистее.

— Привет, — так же неловко отвечаю я, сунув руки в задние карманы шорт. — Ой, прости, ты, наверное, в туалет, — спохватываюсь я, поняв, что загораживаю проход к двери.