Посидев еще несколько секунд, устало выдыхаю и, выключив лампу на вытяжке, ухожу из кухни, поднимаясь в свою комнату. Не включая света, в полной темноте, с полностью зашторенными окнами, скидываю куртку, снимаю с себя футболку и на ощупь стягиваю пижамные штаны со спинки стула, переодеваясь. Чувствую, как на меня опускается невыносимая сонливость. Это был долгий, тяжелый день и, бросив телефон на стол, даже не нахожу сил поставить его на зарядку.

Шаркая босыми ногами, дохожу до постели и устало падаю на нее.

Точнее, на тело в нем. Которое тихо стонет от боли, стоит мне плюхнуться на него всем весом.

Тихо вскрикнув от неожиданности, соскакиваю с кровати и шарю по тумбочке в поисках кнопки лампы. Оранжевый свет сразу же освещает заспанную Далию, укутавшуюся в мое одеяло, потрепанную и сонную.

— Киллиан? — хриплым от сна голосом зовет меня девушка.

Я не спрашиваю, что она здесь делает, потому что сразу же понимаю, что к чему. Иногда Далию приходит вот так ко мне среди ночи, если ей снова снится кошмар. Это стало привычкой с детства. Кошмары начались у нее, когда мы пошли в младшую школу, с того времени Оуэну удалось немного подлатать ее, но они все еще периодически выскакивают, заставляя ее просыпаться в холодном поту. Обычно это происходит, если она испытывает какой-то сильный стресс в течение дня. Может ли это быть связано с тем, что я не поговорил с ней о том, что Брэд взял ее номер или у нее что-то случилось на уроках?

— Это я, лис, — тихо говорю, обойдя кровать и ложась под одеяло. Без лишних слов тяну руку к ее голой талии и прижимаю спину к своей груди. — Все хорошо, засыпай. Я здесь.

— Мне снова приснился этот ужасный кошмар, Килли, — тихо всхлипывает девочка, находясь в полубессознательном состоянии. Повернувшись в моих руках, она утыкается носом в мои ключицы.

Я целую ее в лоб и успокаивающе поглаживаю по спине, немного пробираясь под края ее топа. Теплый свет создает уютную, спокойную атмосферу, смотрю на часы, но на них накинут какой-то платок. Далия всегда так делает, когда приходит ко мне спать, ее раздражает этот неоновый свет, горящий прямо в лицо.

Она засыпает почти сразу, дыхание становится ровным, а нежная, маленькая рука обнимает меня за талию в ответ. Ее дыхание греет мою грудь, приятный запах слегка мокрых волос ударяет в нос. В этот момент я понимаю, что точно не позволю Брэду приблизиться к ней. Она же такая нежная и хрупкая, если Рэнсом слишком мал, чтобы защитить свою сестру, то это продолжу делать я. Пусть мы и не кровные родственники, я рос с ней, видел ее в абсолютно разных состояниях, знаю о ней достаточно, чтобы не позволить миру обидеть такую хрупкую личность, как Далия Дэвис.

Я уплываю в сон следом за ней, даже не потрудившись выключить лампу. В ту ночь мне снится всякое. Баскетбол, Брэд с Далией, даже Элиас, который вечно куда-то убегает. Мешанина в голове заставляет меня иногда просыпаться. Пару раз я спускаюсь на кухню, чтобы выпить воды и хожу в ванную, чтобы умыться холодной водой. Ночь беспокойная, но Далия больше не просыпается и, стоит мне вернуться в постель, как она сразу же обхватывает меня руками и ногами.

Ее прикосновения такие нежные, что все плохие сны сразу вылетают из моей головы, успокаивая и напитывая новой волной сонливости. Я привык к тому, что она периодически появляется в моей кровати и, если честно, мне даже отчасти это нравится, ведь, если не считать сегодняшней ночи, обычно я сплю хорошо, стоит мне сгрести ее в свои объятия. Утром мы просыпаемся с перепутанными конечностями, Далия зачастую находится на мне и даже после пробуждения мы не спешим расходиться, делая вид, что все еще спим, хотя оба пониманием, что уже давно проснулись.

Ночью наши взаимодействия отличаются от дневных. В этот момент мы ведем себя, как действительно лучшие друзья. Не остается злости, раздражения или еще каких-либо эмоций, одолевающих нас во время взаимоотношений средь бела дня. Я люблю ночь, и, наверное, отчасти люблю и кошмары Далии, ведь только во время них я могу быть с ней настолько близок. Именно в такие моменты мне нравится ее нужда в моей защите.

Чем старше мы становимся, тем сильнее отдаляемся, как я и говорил, у нас уже появился собственный круг интересов, что не позволяет нам наслаждаться проведенным вместе временем, как раньше. Это нормально, ведь мы уже не дети, но все равно грустно. Может, какая-то часть меня скучает по ней. Точнее, скучает по тому времени, когда мы были всего лишь детьми и мир казался таким большим и интересным, каждое взаимодействие с ним открывало для нас что-то новое.

Сколько еще пройдет времени, прежде чем мы окончательно отдалимся друг от друга? Однажды и у нее, и у меня появится своя семья. Почему-то эта мысль заставляет мое сердце замирать.

Вовсе неприятно замирать.

Утром я просыпаюсь от ощущения мягкой попы, плотно прижимающейся к моему отвердевшему члену. Мне нравится это чувство и, немного поерзав, прижимаюсь к телу теснее, из-за чего из груди девушки выходит еле заметный, не естественно тихий стон.

И все бы ничего, если бы в голову вдруг не ударило осознание, кому именно он принадлежит.

Мои глаза распахиваются, перед ними появляется знакомый затылок, а моя рука на бедре девушке застывает. Мне нужно отстраниться как можно резче, но я настолько удивлен, что даже дышать нормально не могу.

Я бы мог сказать, что это стандартный утренний стояк и, возможно, это действительно он. Но судя по тому, как все переворачивается в моем теле, дело в нем лишь отчасти, остальное относится к моему личному возбуждению. Это плохо. Так плохо, что мне хочется разбить собственное лицо о ближайшую поверхность.

Я вижу, как быстро поднимаются и опадаю плечи Далию, давая понять, что она ни разу не спит, и прекрасно чувствует, что происходит между нами ниже живота. Когда ее тело немного шевелится, трение между нами увеличивается и у меня вырывается вздох, а хватка на бедре усиливается.

Кажется, мне пора прошерстить контакты в телефоне и найти ту, с которой можно будет выпустить пар сегодня ночью, а может, даже в школе. Мне не впервой трахаться где-нибудь в незаметном углу или в кладовке уборщика.

— Килли, — тихо произносит девушка мое имя и ерзает еще раз.

На этот раз мне не удается сдержать стон.

— Прекрати, — сквозь зубы цежу я, хотя моя рука живет собственной жизнью, прижимая ее бедра плотнее к моим. — Не двигайся, — грубо приказываю ей.

Нужно посчитать до трех и отстраниться.

— Ты твердый, — шепчет она и я слышу смущение в ее голосе. Уверен, что если посмотрю сейчас на ее лицо, то увижу, какое оно до чертиков красное.

— Не обольщайся, это всего лишь утренний стояк, обычное дело, — вру я.

— Тогда почему ты стонешь и так тяжело дышишь?

Вот же!..

Теперь я точно считаю мысленно до десяти, прикрыв глаза и на последней цифре, осторожно отпихиваю ее от себя, хотя тело и протестует. Так хочется прижать ее к себе и посмотреть, что будет, если мы продолжим в том же духе. Ненавижу это. Ненавижу, что ее попка такая мягкая, а ее тело такое худое и привлекательное. С момента полового созревания я вбил себе в мозг, что могу хотеть кого угодно, но только не Далию, и зачастую у меня выходит это, но я все еще парень. Гребаный парень, у которого есть глаза, осязание, чувства и любовь к сексу. Да, мне точно стоит набрать сегодня какой-то номерок. Может, дать еще кусочек Шарлотте? Она любит мой член и точно сделает все, что я скажу, а потом послушно свалит по щелчку моего пальца.

— Вон из моей комнаты, — мягко говорю я лис.

Поднявшись с кровати, Далия поворачивается ко мне лицом и, нагнувшись, опирается ладонями на постель, из-за чего ее ночной топ оттягивается на груди вниз, обнажая мне прекрасный вид на ее… Черт! Она вообще в курсе, что делает?

В курсе, потому что уже через секунду Далию берет за край одеяло и приподнимает его, посмотрев на мои штаны.

— Лис! — возмущенно восклицаю я, прикрываясь обратно.