— Надо же, какая незадача, да? — развожу руками. — О нашем браке, кстати, сразу был в курсе Марк Резанов — о котором ты, конечно, тоже знаешь, и который входит в Совет. Ах, да, документы, о которых ты говоришь, были сфабрикованы. Мной лично.

— Сукин сын! — он подскакивает с места, но тут уже Глеб, среагировав, перехватывает его, быстро усаживая обратно на место. — Ублюдок! — хрипит Сафонов.

А я наклоняюсь, упираясь ладонями в стол.

— Именно. Я тот самый ублюдок. Потому что не похож на своего деда. И слава богу.

— Это тебя и погубит, — выплёвывает он.

— Возможно. Но не сегодня.

Я выпрямляюсь и смотрю на Глеба.

— Пришлю Руслана. Оформляйте всё. По похищению Анны, по шантажу, по контракту отдельно. И Трофимова поднимайте. Мне нужен весь путь этой сделки — кто, когда и почему протащил условия в финальную редакцию.

— Сделаем.

— Жаль, что Арнольд не пришиб твою девку ещё тогда! Сразу надо было от неё избавиться! — слышу за спиной.

Видит бог, таких усилий, чтобы сдержаться, мне ещё никогда не приходилось прикладывать.

Но я всё-таки заставляю себя выйти из кабинета.

Ничего. С тем, чтобы избавиться, я и сам превосходно справился.

Квартира встречает меня тишиной.

Авроры нет.

Я всё равно захожу в её комнату.

Не знаю зачем, ведь последние дни она всё время была со мной. Но захожу.

Там темно. Постель аккуратно застелена. На спинке стула висит одна из её рубашек. Так и не перенесла всю свою одежду в мою гардеробную… Всё выглядит так, как будто она просто задержалась.

Но я знаю, что она не задержалась.

Она не приедет.

Заставляю себя достать мобильный, набрать Андрея, которого пару недель назад сделал начальником её охраны.

— Вы с ней? — спрашиваю, когда он отвечает.

— Да, я и Антон здесь, остальные за периметром, — тут же говорит парень.

— Отлично, остальных… можешь распустить до отдельного распоряжения. Остаётесь только вы двое. Без плотного кольца. Опасность уже не та.

— Понял.

— Но докладывать мне так же, как раньше.

— Конечно, Феликс Эдмундович.

Я сбрасываю звонок, выхожу из комнаты Авроры и аккуратно закрываю за собой дверь.

Следующие дни заполнены работой.

Это даже удобно. Работа не требует эмоций. Работа требует приказов, решений, подписей, совещаний, звонков, встреч, объяснений и увольнений. С этим я справляюсь.

По контракту быстро находится всё то, что я и ожидал найти. Обычная смесь жадности, спешки, страха потерять крупного заказчика и чужих подсказок, которыми охотно воспользовались те, кто должен был думать своей головой. Сроки возвращают на пересчёт, штрафы режут, себестоимость пересобирают заново. Связь зама генерального с Сафоновым всплывает тоже достаточно быстро для того, чтобы заказчик внезапно стал гораздо сговорчивее.

Из своего отпуска вместе с женой возвращается Марк Резанов.

Заходит ко мне в кабинет, молча читает сводку, потом поднимает глаза.

— Я уехал на медовый месяц на две недели, — говорит, качая головой. — Две недели, Феликс! Что с вами со всеми не так?

— Работай.

— Уже понял.

С ним становится проще. Не легче — легче не становится вообще, — но проще. Марк быстро берёт на себя часть переговоров, добивает все хвосты и, к счастью, не задаёт личных вопросов. Хотя я не могу не думать, что его Ева наверняка в курсе происходящего — они же с Авророй подруги.

Сафонова арестовывают с предъявлением всех обвинений, которые можно ему вменить. Руслан, с которым я виделся один раз, ходит хмурый и злой, но обещает, что дожмёт эту гниду. И я ему верю. У него есть свои причины хотеть закрыть его на максимум.

Главное, что он не может теперь тронуть мою жену.

Мою.

Я каждый раз спотыкаюсь об это слово.

Аврора больше не моя.

Формально ещё да. На бумаге. Но не по-настоящему.

Каждый вечер охрана присылает короткий доклад, самое основное. Аврора вернулась к себе в квартиру, сестра с ней. Приходил врач. Была доставка — ближайшая пиццерия. Аврора выходила в аптеку. Выходила в магазин.

Один раз Андрей пишет: «Она плакала на лестнице. Недолго. Потом вернулась в квартиру».

Я стираю сообщение, едва успев его прочитать.

И всю ночь не сплю.

Может быть… может быть, она жалеет? Понимает, что поторопилась? Согласится… ну, поговорить или хотя бы подождать…

Соглашение о разводе готовят быстро. Пару первых проектов я зарубаю, потому что мне не нравится, что адвокат хочет оставить Авроре минимум из возможного. Но в итоге он всё-таки делает то, что нужно.

— Здесь условия, которые вы просили, — говорит осторожно, положив папку мне на стол. — Недвижимость, счёт, компенсация, отсутствие взаимных претензий. Ваша жена при необходимости сможет внести правки.

— Она видела?

— Проект — нет. Сегодня отправим её представителю, если вы подтвердите.

— Отправляйте, — киваю, стараясь не задумываться, что это выводит нас на финишную прямую.

Адвокат уходит, а я смотрю на документы. Всё можно решить быстро. Как я и сказал в больнице. В кратчайшие сроки. Очень удобно…

На следующий день с самого утра Андрей сообщает, что Аврора поехала к юристам. Я читаю это и сначала почти ничего не чувствую.

Наверное, мозг просто отказывается понимать.

Иду в кабинет, собираясь поработать — сегодня я планировал делать это из дома. Но делать ничего не получается. Меня накрывает чем-то очень близким к панике… мелькает мысль, что, наверное, так и сходят с ума.

Она не подпишет!

Подскочив, начинаю метаться по кабинету из угла в угол, чувствуя, как давят стены — словно это клетка, которая становится всё меньше и меньше.

Аврора не подпишет! Не поступит так со мной! Она же… мы же…

Она знает, что я… как я к ней отношусь. Знает ведь! Мы прошли через всё вместе, мы изменились… я изменился.

Да, я перегнул палку. Но я сделал это ради её безопасности! Она не разведётся со мной из-за этого!

Стук в дверь почти заставляет вздрогнуть.

— Феликс…

— Что?! — вырывается у меня так, что приходится заставить себя как минимум контролировать голос. — Что? — повторяю уже спокойнее, разворачиваясь к Альберту.

— …Эдмундович, — договаривает он ровно.

— О, хватит, Альберт! — качаю головой, глядя на старика. — Хватит! — повторяю веско.

Нет у меня сил больше выслушивать эти реверансы.

— Чаю? — наклоняет голову он.

Как будто это решение всех проблем!

— Я бы предпочёл напиться, — отхожу к столу, падаю в кресло и утыкаюсь взглядом в потолок.

— Это не поможет.

— Ты говоришь, как большой специалист? — огрызаюсь, но тут же добавляю: — Извини.

Он-то ведь не виноват ни в чём.

— Не стоит, — усмехается Альберт. — Да, я говорю, как специалист.

— Я в любом случае не собирался, — вздыхаю, не сводя глаз с потолка. — Мне… нужна свежая голова. Так что да. Чаю.

— Принесу, — кивает Альберт, выходя за дверь.

Шаги возвращаются почти сразу же.

— У тебя там что, чай в соседней комнате был… — опускаю глаза на вошедшего и вскакиваю, чуть было не уронив кресло. — Аврора.

Жена стоит в дверном проёме. Я не видел её уже несколько дней, и меня вдруг накрывает осознанием, как я по ней соскучился.

Вот только… такое у неё лицо, такое, что…

Чёрт.

— Ты… вернулась собрать вещи? — выдавливаю из себя после долгой паузы.

Пожалуйста. Скажи «нет».

Пожалуйста…

— Да, — она еле заметно кивает.

Мне приходится отвернуться. Встать спиной.

Потому что я чувствую, как начинают стучать зубы. Стискиваю челюсти, но это не особо помогает.

— Я всё подписала, — слышу тихое.

Я понял.

Ты подписала.

Подписала бумаги на развод.

Ты уходишь. Оставляешь меня. Я всё-таки уничтожил всё окончательно.

Господи, почему… почему я не остановился вовремя?! Почему не рассказал тебе всё до того, как стало слишком поздно? Как я буду жить дальше?.. Как мне вообще дальше быть… без тебя? Какой в этом смысл?