Поэтому, поразмыслив в тишине комнаты и заставив себя успокоиться, я со вздохом достаю из чемодана подходящую на завтра одежду.

А потом, подумав ещё немного, делаю то, что никогда раньше не делала — выпиваю таблетку от укачивания, у которой есть побочный эффект, сильная сонливость. Просто так заснуть я точно не смогу… буду ворочаться с боку на бок полночи, а потом весь день буду как варёная. А силы мне совершенно точно понадобятся!

В итоге утром я выхожу из комнаты полностью одетая и готовая уже в семь утра. Вообще-то, Феликс не называл точное время. И не факт, что он собирается так рано быть на работе. Но всё равно я подскочила в шесть, ещё до будильника.

Потому что вчера не сообразила — интересно, а что, собственно, будет с Мариной, которая сейчас сидит в приёмной перед кабинетом главы компании?! Она же с таким апломбом заявляла мне, что занимается абсолютно всем, касающимся Феликса — его встречами, графиком, делами и чем там ещё…

Он её уволит? Переведёт в другой отдел? Или скажет, чтобы мы поделили обязанности? Куча вопросов — и ни одного ответа.

— А можно, она возьмёт на себя обязанности жены? — бормочу себе под нос и тут же вздыхаю, поёжившись.

Интересно, а Феликс планирует… э-э-э-э… найти себе кого-то… для здоровья? На эту часть исполнения супружеских обязанностей с моей стороны он может даже не рассчитывать!

С другой стороны… в прошлый раз моего согласия и не спросили, так ведь?

Меня передёргивает, руки покрываются мурашками. Я же понимаю, что никак не смогу ему противостоять.

— Так, хватит! — говорю вслух.

Иначе я сейчас накручу сама себя до чёрт знает какого состояния! Решаем проблемы по мере их поступления! Сейчас мне нужно просто пойти и… выпить кофе. Или чай. Неплохо было бы ещё съесть что-то, но аппетита на нервной почве нет совсем.

Я уже дохожу до конца коридора и, сделав глубокий вдох, выхожу в холл. Естественно, на том же месте, где и вчера, сидит охранник. Но не из моих двоих, а кто-то другой. Вроде бы я его вчера видела, когда Феликс устраивал им разнос… или потом, когда они все выбежали на мою сирену.

— Аврора Романовна, — подскакивает парень.

— Доброе утро, — киваю ему, неуверенно оглядываюсь на другой выход в холл, но он предупреждает мои вопросы.

— Феликс Эдмундович ещё не выходил, мы обычно, если нет отдельных распоряжений, готовы к выезду в восемь утра.

— Ясно, — киваю с облегчением.

Да, действительно… помнится, в прошлый раз мне ведь говорили подойти к его кабинету в восемь тридцать. А отсюда до компании ехать недалеко.

— Вы хотите где-то подождать? — осторожно интересуется охранник.

— Я бы, наверное, хотела… пойти на кухню. Можете показать мне, где это?

Феликс наверняка ест в столовой. Туда мне не надо.

— Да, конечно, — даже если парень удивлён, то вида не показывает. — Вам сюда.

До кухни оказывается совсем недалеко. А в ней обнаруживается Альберт, который оборачивается ко мне с таким видом, словно совершенно не ожидал меня увидеть.

— Аврора Романовна?

— Альберт, пожалуйста, — говорю вдруг умоляюще. — Пожалуйста, я вас очень прошу! Обращайтесь ко мне по имени! Пусть на «вы», если считаете, что так надо, но без отчества!

Старик внимательно смотрит на меня и, видимо, поняв что-то, коротко улыбается.

— Хорошо, давайте так, Аврора.

— Спасибо огромное! — выдыхаю с облегчением. — Доброе утро.

— Доброе, — кивает он. — Позавтракать хотите?

— Нет, — качаю головой. — Но кофе хочу.

— Я сейчас….

— Можно, я сама сварю? — спрашиваю у него. — Вы, кажется, и так заняты… — кидаю взгляд на плиту аж с шестью конфорками, из которых заняты три.

— Кофемашина давно без дела, — оборачивается Альберт на довольно старую модель, стоящую в углу. — Феликс почти не пьёт кофе.

— Да? — хмурюсь рассеянно. — А раньше пил…

Я же помню, что часто варила ему кофе. Тогда, когда мы встречались.

— Арнольд считал, что кофе — неподходящий напиток, вызывает зависимость, — замечает старик как бы между делом. — А любая зависимость делает человека слабее.

Что-то во всём этом у меня не сходится, но я выбрасываю лишние мысли из головы.

— Так можно, я сварю? — спрашиваю ещё раз. — Необязательно в кофемашине, турка есть?

— Да, конечно.

Альберт, порывшись в одном из шкафов, достаёт искомое, протягивает мне.

— Правда, кофе тоже смолот давно, — в другом месте находит пачку. — Если хотите, я куплю то, что вам нужно.

— На сегодня сойдёт, — понюхав и перетерев в пальцах слишком мелкий помол, невольно морщусь. — Вы ведь не спец в кофе, Альберт?

- Нет, — качает головой он.

— Я сама тогда сначала куплю всё, что нужно, — решительно киваю.

Замечаю, как старик наблюдает за моими действиями, но меня это не раздражает. Подумав, спрашиваю, есть ли у него кардамон. Я обычно предпочитаю чистый вкус кофе — но только тогда, когда зёрна качественные и помол свежий. А сейчас лучше будет добавить хоть что-то.

— Да, но только не молотый, а целый, в коробочках, — мне протягивают банку.

— Отлично, — улыбаюсь, достаю одну зелёную коробочку, чуть раздавливаю её плоской стороной ножа, кладу в турку.

И спустя несколько минут переливаю готовый дымящийся напиток в чашку.

— Пойдёте в столовую? — уточняет у меня Альберт.

— Можно, я здесь посижу? — спрашиваю у него жалобно.

— Конечно, — чуть усмехается он.

— Спасибо! — со вздохом облегчения устраиваюсь сбоку от большого стола, делаю первый глоток.

— Запах очень приятный, — замечает он.

— Ой, я что-то не подумала… Хотите попробовать? — спрашиваю немного виновато, выпрямляюсь на стуле.

— Нет, что вы, Аврора, — улыбается Альберт. — И не переживайте вы так!

— Я вам лучше потом сварю, когда куплю свежий, хороший кофе, — обещаю старику.

— Договорились, — кивает он и хочет сказать что-то ещё, но не успевает.

— Что здесь происходит? — раздаётся раздражённый голос.

Вот умеет он всё портить!

Делаю равнодушное лицо и отпиваю глоток кофе из чашки, предоставляя Альберту право ответить. Ну или Феликсу самому догадаться.

Что за вопрос вообще, «что здесь происходит»?! Да ещё таким тоном! Так и хочется съязвить, что очевидно же, оргия — с участием меня, его двоюродного деда и чашки кофе.

— Завтрак… — Альберт оглядывается на часы, потом спокойно смотрит на Феликса. — …будет как обычно, в семь тридцать. Или я ошибся, и нужно было раньше?

— Нет, — недовольно качает головой мужчина. — Но я спрашивал не об этом. Что ты здесь делаешь? — обращается ко мне.

— Пью кофе, — не собираюсь отмалчиваться.

— Почему здесь, а не в столовой?

— Потому что мне комфортнее здесь, — отвечаю абсолютно честно.

— Иди за мной, мы позавтракаем там.

Феликс уже идёт к двери, но оглядывается — видимо, потому что я не делаю ни малейшей попытки подняться с места и следовать «за своим господином и повелителем».

— Аврора?

— Я сказала, мне комфортнее здесь, — повторяю бесстрастно.

Больше не говорю ни слова, а просто подношу к губам чашку. Альберт, покосившись на Феликса, отходит к плите — явно собирается прикинуться предметом интерьера и сделать вид, что его здесь нет. А мой муженёк, прищурившись, впивается в меня взглядом.

— Ты собираешься возражать мне по любому вопросу? — спрашивает после долгого молчания.

— Я не возражала, а всего лишь сообщила тебе о собственных предпочтениях и отказалась выполнить твой приказ, — ставлю почти пустую чашку на стол. — Если тебя не волнует комфорт твоей жены… а, ну да, действительно, о чём это я. Конечно, не волнует.

— Я не отдавал тебе приказов, — цедит Феликс сквозь зубы.

— Ты сказал «иди за мной», — напоминаю ему и добавляю максимально занудным тоном: — Это повелительное наклонение, форма второго лица единственного числа, которая выражает побуждение к действию или приказ…

— Хватит! — рявкает Феликс. — Ты мне ещё правила русского языка будешь тут рассказывать?