Наверное.

У нее не было возможности проверить эту теорию на практике; она, конечно, не против поймать одного из множества снежных зайцев, что прыгали по просторным угодьям Холивера с их пушистыми хвостиками и розовыми носами, но образ несчастного зайчика, чей невинный розовый носик подергивается перед смертью, преследовал бы ее в кошмарах до конца дней.

Нет, она не могла обречь на столь жестокую участь ни одно живое существо, каким бы крошечным оно ни было. Ну, разве что крышу. Одну она видела как-то раз в Центральном Корпусе, прямо у входа. Она, должно быть, только что забежала внутрь, ища спасения от бушующей снаружи бури, но стоило ей переступить порог здания, как она просто испарилась. Вот она была — и вот ее нет. К тому же, как ее поймать? С крысами ей не везло, так что, не считая варианта заставить Ноэля выпить пробное зелье — что, надо признать, выглядело заманчиво… ей оставалось лишь надеяться на худшее ради безопасности всех окружающих.

Так что оставалась… Сабля.

Ее злость улетучилась так же быстро, как и возникла.

Потому что ее друзья были вовсе не виноваты в том, через что она проходила в одиночку, и, возможно, она вела себя по-детски и излишне упрямо, оставляя их в неведении и отказываясь обратиться за помощью, когда она была ей так нужна.

Каллум, Уайлдер и Серша уже не раз доказывали, что им можно доверять. Они не побегут доносить на нее за то, что она утаила факт проникновения демона на территорию Холивера через литейную. Они бы, наверное, даже не поверили в историю с призраком… но по крайней мере никому бы об этом не рассказали. А уж что касается того, что она

— Наследница…

Ну, они бы сохранили ее тайну. В этом она была уверена.

Проблема заключалась лишь в том, что если бы она хоть раз произнесла всё это вслух… это стало бы правдой. А с этим она сейчас справиться не могла. Не говоря уже о том, что если бы они узнали о ее статусе Наследницы и не донесли на нее, Зенаида сочла бы это изменой, и их вполне могли казнить.

— Не то чтобы она совсем уж безнадежна в Сабле. Она задает жару в военных играх, — мягко произнесла Уайлдер.

Уайлдер была права. Стратегическая часть уроков командра Ренвик? Пожалуйста, без проблем. Расставить вырезанные из дерева фигурки на импровизированной карте и попросить спланировать следующую атаку для своего участка, перечислить всё, что необходимо защитить, и указать, чего она хочет добиться в итоге — с этим она справлялась почти всегда. Но в листовке упоминалась смерть, а на стратегическом занятии она ей точно не грозила.

Каллум процедил сквозь зубы:

— Всё это замечательно, но неужели все забыли, что гильдию Сабель не будут проверять на стратегию? Нет, это будет тест на владение оружием, проверка физической силы, а поскольку командр Ренвик обожает орать, что «война не бывает честной и на войне нет правил», то ее долбаное любимое испытание Сабли не будет содержать правил, способных защитить Одру. — Он грохнул кулаком по столу и процитировал: — «Убийство противника может привести к снижению баллов».

— Я знаю. Я тебе не ребенок, Каллум. Веришь или нет, я видела тот же проклятый баннер, что и ты. — Одра вскочила на ноги, схватив свою тарелку и пустую кружку. — Полагаю, мне просто придется сдаться до того, как меня убьют, верно?

Она вылетела из-за стола, с избыточным усилием швырнула тарелку и кружку в мойку, после чего в ярости покинула столовую.

Проблема была лишь в том, что провал увеличивал ее шансы отправиться на передовую — хотя…

Чтоб тебя Туман побрал. Одра замерла в коридоре, когда с ее губ сорвался дикий, безумный смешок.

Как же она раньше не додумалась…

Облегчение накатило на нее девятым валом. От нахлынувших чувств она чуть не рухнула на пол.

Ей больше не нужно было бояться отправки на войну.

Заир сказал, что она Наследница, призрак тут же это подтвердил… и… в общем-то, она и сама догадывалась об этом уже какое-то время.

Она свободна.

Они не станут отправлять Наследницу на верную смерть. Одре нужно лишь разобраться с обрядом Цикла — как только она убедится, что ритуал не предполагает сожжения на костре или чего-то в этом роде, она сможет во всем признаться.

Этот кошмар вполне мог закончиться уже очень скоро.

Итак, испытание гильдии Сабель можно было считать проваленным — у нее не было шансов на победу, но теперь ее это совершенно не волновало. Она вовремя сдастся, к чьему бы удивлению это ни привело, проиграет в Сабле, но до тех пор, пока останется жива и невредима, всё будет в порядке.

Главное — занять первое место в испытании Арканы, чтобы получить возможность покинуть территорию академии, исследовать Зеленый Курган, пообщаться с местными жителями и отыскать любые архивы, которые не были тщательно подчищенной пропагандой фейри.

ГЛАВА 35

Одра следила за бегущими стрелками на своих часах. До конца завтрака было еще далеко. Можно было пойти на занятие; прийти пораньше и поучиться не помешало бы. Но тогда она останется наедине с ученым Хайле, а это казалось едва ли не хуже, чем в одиночку драить тренировочное поле.

Одра шипела от боли, когда по ее правой руке пробежали ледяные ручейки. Забытые боги, какой-то призрак задел ее плечо по пути… ну, куда-то туда, где призрак благополучно растворился в стене.

Она слишком отвлеклась, потому что, оглядевшись вокруг, заметила, что Центральный Корпус буквально кишит призраками. Было ли это как-то связано с тем, что адепты шумели из-за новостей об ОИГ? Могло ли коллективное возбуждение, страх и трепет влиять на духов? Делать их «живее»? Она быстро шагнула в сторону, поближе к колонне, когда другой призрак, разговаривавший сам с собой, проплыл как раз над той плиткой, которую она только что занимала.

Ей нужно было убираться отсюда, пока они не поняли, что она способна их видеть.

Пока ей везло — ни Подвальный Обитатель, ни Требовательный Дух Ученого больше не доставляли ей хлопот. Но если бы какой-нибудь дух заметил ее сейчас, при таком-то скоплении народа, начался бы хаос. Одра никогда бы не смогла притвориться и выкрутиться из ситуации так, чтобы этого не заметили адепты и ученые. Но возвращаться в столовую после того, как она оттуда вылетела, ей тоже не хотелось. Она была еще не готова признать, что повела себя иррационально; извиниться можно и позже. И возвращаться в комнату общежития, где ее могла застать Уайлдер и начать расспрашивать о выборе в пользу испытания Сабли, ей не улыбалось — ведь лгать подруге становилось все труднее и труднее.

Где же не было призраков? О, в Ботанической оранжерее она не видела ни одного — вообще ни единого!

К счастью, двери оранжереи оказались не заперты. Одра шмыгнула внутрь — как же здесь было благословенно тепло, и при этом ни единой живой или мертвой души во всем здании? Лицо Одры озарила улыбка.

Поддавшись мимолетному порыву, она свернула в противоположную от прошлого визита сторону; не было никакой нужды снова идти в тот питомник и заново переживать тот катастрофический урок.

Она миновала аудитории Эхинацеи, которые скорее напоминали аптекарские лавки, чем привычные Ордре лекционные залы: на бечевках висели сушеные травы, от пола до потолка тянулись полки из столь темного дерева, что оно казалось почти черным, заполненные баночками со странными ингредиентами, стеклянными флаконами с мерцающей жидкостью и пустыми котлами, ждущими своего часа. Уголки губ Одры опустились. Студенты Эхинацеи изучали инкрамантию, так почему же студенты Арканы не могли изучать алхимию?

Это было несправедливо.

Она шла до тех пор, пока коридор не уперся в большую стеклянную дверь. Заглянув внутрь, она поняла, что это, должно быть, ведет в одну из трех крупных теплиц оранжереи.

Да, это подойдет.

Утоптанные земляные тропинки расходились в стороны подобно спицам колеса.

Одра выбрала самую левую дорожку; по обе стороны от нее пестрели яркие, сочные букеты, чей сладкий, приторный аромат был настолько сильным, что у нее защекотало в носу. Переплетенные лианы и папоротники тянулись высоко к стеклянному потолку, блестевшему от конденсата. Те немногие растения, что она смогла узнать, были огромными, пышущими здоровьем версиями тех жалких ростков, что росли в Рускале.