Увы, возвращение домой, судя по всему, в число предложенных опций не входило, но от этой мысли она никогда не откажется.

Значит, похоже, ей придется сосредоточиться на первом варианте. Быть лучшей. А как только она этого добьется… она сможет сосредоточиться на возвращении домой.

Одра паниковала не одна — архимагистру пришлось несколько раза хлопнуть в ладоши, чтобы вновь привлечь к себе всеобщее внимание.

— Адепты! — разнесся над залом глубокий голос. На первой площадке лестницы стоял лорд Хари с поднятой рукой.

Зал моментально затих.

— Спасибо, ученый Хари, — произнесла архимагистр. — На этом вводная часть завершена. Следуйте за жрицами для распределения по гильдиям и получения расписания тренировок. — Архимагистр гордо вскинула подбородок, окинув новобранцев суровым взглядом. — Настоятельно советую приходить на первые занятия заблаговременно; за опоздания последует суровое наказание.

— Какое наказание? — пробормотала Одра. — Заставят наматывать круги вокруг академии? Или пустят стрелу в глаз?

Перевод выполнен командой https://t.me/mousebookagency

ГЛАВА 15

Жрицы провели пленников через двустворчатые двери.

Короткая вымощенная булыжником дорожка привела их к единственному зданию из всех, что Одра видела до сих пор, — оно выглядело так, будто не пострадало от тлена и гнили, поразивших остальную часть академии Холивер.

Круглое здание было настоящим произведением искусства. Его экстерьер украшали детализированные мозаики с изображением времен года — они казались красивыми ровно до того момента, пока Одра не присмотрелась поближе и не поняла, что каждая панель изображает кровавую батальную сцену. Война между фейри, солдаты в золотых доспехах, на которых струился сияющий божественный свет, и полчища безобразных монстров без каких-либо доспехов, поверженных к их ногам. Выражения агонии на лицах чудовищ пугали своей реалистичностью в сравнении с возвышенными лицами воинов-фейри, но оба эти образа одинаково сильно тревожили ее. Краска, использованная для крови, была настолько яркой, кричаще-красной, что у Одры заболели глаза.

Одна из жриц обратилась к толпе с вершины храмовых ступеней.

— Адепты. Настало время регистрации. Пожалуйста, выстройтесь в три очереди у входа и проходите на собеседование по одному от каждой линии. Если будете отвечать на вопросы быстро, то совсем скоро сможете переодеться в сухую одежду.

После долгих переминаний с ноги на ногу Уайлдер, Каллум, Серша и Одра сумели остаться вместе в одной очереди.

Очереди медленно таяли по мере того, как адептов вызывали внутрь. Никто из вошедших обратно не возвращался.

— Мне это совсем не нравится. У меня в голове все крутится эта песня, заело пластинку, — шепнула Серша, заламывая руки. Ее лицо было бледным, извечным от тревоги.

— И мне тоже. Я до сих пор ее слышу, — отозвалась Уайлдер. — Хотелось бы избавиться от этого. Быстро — пусть кто-нибудь споет балладу или посвистит мотивчик.

— Держите, это должно помочь. — Каллум поднял руки, изображая барда, перебирающего струнные, и затянул шепотом популярную среди бродячих музыкантов прошлого года вещицу, фальшивя с комичным выражением лица: — Не будь у жилетки последней петли… не смог бы я грудь разглядеть у любви… какой бы был пир, да пропал ориентир… теперь у меня пуговица вместо глаз…

Серша и Уайлдер прикрыли рты ладонями, сдерживая смех, но Одра едва ли могла веселиться, когда они находились в заложниках у религиозных фанатиков-убийц.

— Хватит, прекрати. Ты привлекаешь к нам лишнее внимание, — сказала Уайлдер, легонько ударив Каллума по руке.

— Ладно, я все равно не помню продолжения, — подмигнув, ответил он.

Однако Серша перестала заламывать руки. Песенка Каллума свое дело сделала.

Они на секунду умолкли, продвигаясь вперед в очереди. Затем Серша простонала:

— Чтоб тебя туман побрал, Каллум, теперь в ушах звенит только твой ужасный голос…

Ожидание на леденящем ветру казалось вечностью, но наконец наступила очередь Одры. Дверь отворилась, и знакомый голос позвал следующего адепта. Лорд Хари. Ну конечно, регистрировать Одру будет именно он.

Одра замерла. Легкое касание плеча.

— Одра, твоя очередь. Или мне пойти первой? — шепнула Уайлдер сзади, и в ее голосе сквозило беспокойство.

Одра обернулась и встретилась взглядом с Уайлдер, чьи брови сошлись на переносице от тревоги.

— Нет, все в порядке… Я пойду.

Уайлдер кивнула.

— Нифига тут не в порядке, давай я лучше первая.

Одра покачала головой. Она одарила Уайлдер быстрым, полным благодарности улыбкой и повернулась обратно к двери. Пойдет Уайлдер перед ней или нет, в конце концов зайти туда все равно придется. Так почему бы не покончить с этим сразу? И может быть, если у нее хватит смелости, не только она станет отвечать на вопросы.

Одра шагнула внутрь храмового атриума. Благословенное тепло омыло ее с ног до головы. Яркий золотой свет — какая-то магическая иллюзия — лился из огромного куполообразного потолка. Она не успела пройти и пару шагов, как перед ней возникли три двери. Открыта была только одна. Выдохнув дрожащий вздох, она подошла к проему, но почему-то не смогла переступить порог.

Лорд Хари сидел в небольшой комнате, опустив глаза на фолиант в своих руках.

Узнает ли он ее?

Желчь заставила ее сердце забиться быстрее, зубы болезненно заскрежетали, пока она наблюдала, как перо фейри скользит по странице. Она помнила, как он ворвался в трактир, ведя себя так, будто тот принадлежал ему, и как именно его спутник избил ее отца. И все же именно по его приказу жрица спасла ее отца, хотя это ничуть не смягчило отношение Одры к лорду Хари. Он все еще оставался врагом.

На мгновение ей представилось, как она входит в комнату, застает его врасплох, вырывает перо из пальцев и вонзает ему в горло, надавливая изо всех сил. Если бы только она была смелее.

Когда перед ним не появился следующий ученик, шуршание пера затихло. Выдохнув, он зажал переносицу между большим и указательным пальцами.

— Ну же, время идет к вечеру, а холод только крепчает. Закрой дверь, — скомандовал он, наконец оторвав взгляд от страницы. Когда его глаза встретились с ее взглядом, он не выказал ни малейшего признака узнавания и не заметил ярости, наверняка полыхавшей на ее лице.

В конце концов закрывать дверь ей не пришлось; она каким-то образом захлопнулась сама с мягким щелчком.

Они оказались в молитвенной комнате. Здесь пахло горячим пчелиным воском и клубящимся дымом благовоний. По всей длине дальней стены мерцали свечи на алтаре, посвященном их десяти главным божествам, отбрасывая тени на скромное убранство комнаты. Перед алтарем лежала подушка, предназначенная для молитв и коленопреклонения.

А позади виднелась занавеска, колыхавшаяся от дуновения ветерка, которого Одра совсем не ощущала, — запасной выход.

— Можешь называть меня ученым Хари. Я преподаю инкрамантию и теорию языка инкра. У меня всего несколько вопросов; отвечай честно, и это не займет много времени. — Ученый Хари не отрывал глаз от своей книги учета. — Назови свое полное имя, год рождения и день наречения.

— Одра Аиша Эверс. Шестнадцатое число Теры, 14 547-й год.

Ученый Хари перелистывал страницы, его пальцы ловко скользили по стопке. На поиск нужного листа ушли считанные секунды; его перо заплясало по пергаменту.

— Полагаю, тебя назвали через четырнадцать дней после рождения в соответствии с обычаями Пустотного Царства?

Кивок.

— Говори вслух, мне нужно подтверждение голосом.

Одра стиснула зубы.

— Да. Через четырнадцать дней со дня моего рождения, как принято в Хавее.

Он проигнорировал ее раздражение по поводу того, что фейри назвал Хавею Пустотным Царством.

— Место рождения?

— Соленая Лощина, северное побережье королевства Рускал.