— Вы можете в это поверить? — фыркнула Уайлдер, плюхаясь на стул рядом с Одрой, подтянув одну ногу в штанине к груди и другой рукой указывая на Ноэля.
— Еще как могу, — отозвалась Одра преувеличенно сухим голосом, переводя взгляд на аристократа, сидевшего на столе вповалку, задрав сапоги на стул вместо того, чтобы сидеть на положенном месте. — Но что он натворил на этот раз?
Уайлдер рассмеялась.
— Тьфу! Хвастается на весь зал своим гнусавым голосом перед той стайкой прилипал, которых он зовет друзьями, просто такой… Ноэль.
Одра прислушалась, надеясь уловить обрывки разговора.
— Ты правда думаешь, что выиграешь каждое испытание, Ноэль? — спросил Хлов, адепт гильдии Эхинацеи с редкими усиками, и в его голосе слышался жалкий, неуместный трепет.
Одра и Уайлдер синхронно закатили глаза.
— Ну, я решил не заявляться во все четыре, потому что не думаю, будто смогу победить в каждом, — самоуверенно и слишком громко ответил Ноэль. Ему так хотелось, чтобы это услышал каждый. Это было просто жалко.
— Уж они-то покажут им всем, — промолвила Шейла, предположительно девушка Ноэля из гильдии Кузнецов, крепче сжимая его руку. — Что ты и есть Наследница… то есть Наследник. Не представляю, кем еще это может быть.
Отношения Шейлы и Ноэля еще не были подтверждены официально, но Одра с Уайлдер застали их в музыкальной комнате: Шейла стояла перед ним на коленях, а Ноэль зарылся пальцами в ее волосы, пока она покачивалась вверх-вниз. От этой картины Одра была готова выцарапать себе глаза. И у Ноэля не хватило совести даже остановиться или дать знать Шейле, что они с Уайлдер только что открыли дверь — он просто ухмыльнулся.
Но теперь, при упоминании слухов о том, что он может оказаться Наследником… Ноэль на секунду смутился, потирая затылок. Он хотел быть лучшим, но хотел ли он быть Наследником?
Одра думала, что это его главная цель.
Или, может быть, как и она, он не прельщался обещаниями богатства и славы — он тоже предпочел бы сперва узнать, что всё это влечет за собой, в чем именно заключается ритуал, прежде чем его коронуют Наследником.
Как бы то ни было, Одра надеялась, что он не выиграет ни единого испытания. Надеялась, что его излишняя самоуверенность станет его погибелью. Одра рассмеется ему в лицо, когда он проиграет и все его хвастовство пойдет прахом.
Никто не умел так разбудить в ней соревновательный дух, как Ноэль.
— Этот ублюдок и впрямь думает, что одолеет меня в Сабле? — Каллум швырнул поднос на стол и опустился на стул напротив Одры и Уайлдер.
Уайлдер цыкнула сквозь зубы.
— Ты хочешь сказать: если он одолеет меня в Сабле.
Каллум рассмеялся, и этот звук — громкий и веселый — приятно согрел Одру.
— Уайлдер из армии Теневого Класса, может, и имела бы шансы на победу в Сабле, но теперь ты в Аркане, милая; ни у кого из вашей гильдии нет шансов против нас на боевом арене — всё, что вы делаете, это тренируетесь, пока вы просиживаете штаны и целый день рисуете красивые символы. — Каллум ухмыльнулся и запихнул в рот целый круассан.
Уайлдер, изобразив обиду, резко выпрямила ноги и грохнула обеими берцами об пол. — Ты и я, Каллум, сразу после храма, в следующий Санктум. Мы еще посмотрим. — Идёт.
— Я буду судьей, — предложила Одра. — Просто чтобы убедиться, что никто из вас не жульничает.
— Так, Уайлдер, ты идешь на испытание Сабли? В качестве дополнительного выбора? — спросила Лотти, присоединяясь к ним и выбирая стул рядом с Каллумом.
— Разумеется, я даже не рассматривала другие варианты, если честно. Для меня это естественный выбор — если бы Академия Холивер не распределила меня в Аркану, я бы выбрала Саблю.
Одру не удивляло, что Уайлдер выбрала испытание Сабли; это было очевидно для любого, кто хоть немного знал эту женщину, но ее порадовало слышать, что Уайлдер предпочла бы гильдию Сабель Аркане. Аркана же казалась Одра совершенно очевидным выбором. Несмотря на собственные неудачи, Аркана была просто… самой интересной, идеально подходящей для Одры во всех отношениях.
Значит, вся удача Одры ушла на то, чтобы ее зачислили в Аркану.
— Ладно, Каллум, раз ты в Сабле, тебе обязательно сдавать ее… Так что ты думаешь насчет выбора для себя? — поинтересовалась Лотти.
— Кузнецы, — в один голос ответили Каллум, Уайлдер и Одра.
Лотти рассмеялась.
— Я так и думала, ты выглядишь как настоящий кузнец. — Она покраснела.
Забытые боги, неужели Лотти запала на Каллума?
А что думал по этому поводу сам Каллум? Каллум одинаково благоволил и к мужчинам, и к женщинам, а Лотти была хорошенькой и довольно высокой. Они бы отлично смотрелись вместе.
Каллум в ответ тоже покраснел.
— Я на самом деле собирался. В смысле — в кузнецы.
Уайлдер сузила глаза, переводя взгляд с Лотти на Каллума, пока Одра хихикала, прикрывшись рукой. Каллум метнул на нее свирепый взгляд. Он знал, что ему не сдобровать, как только Лотти уйдет на занятия.
Его игривый прищур внезапно сменился серьезностью.
— Одра, а ты что думаешь? Какое испытание выберешь?
— Я… пока не знаю.
— После завтрашнего Санктума загляни ко мне в литейную. Я могу познакомить тебя с тонкостями кузнечного дела — мехами, наковальнями, самой сутью ремесла.
Ответ Одры — быстрый и резкий — рассек воздух, словно удар хлыста.
— Нет, Каллум. — Мысленно она поморщилась от укола вины. — Спасибо. Я, эм, боюсь огня.
Ложь. Но сказать ему правду она не могла. Что в кузне прячется демон Эйтн. Его лицо никак не шло у нее из головы; даже сейчас она думала о нем — нет, она будет держаться от кузни как можно дальше.
Его брови сошлись на переносице в знак беспокойства. Он знал, что это ложь; Одра вовсе не боялась огня. Но хвала небесам, он решил не допытываться при всем честном народе в шумной столовой, а лишь уточнил:
— Ладно, боишься огня… значит, Кузнецы отпадают. А как насчет Эхинацеи? Уверен, Серша тебе поможет.
— Серша уже устала от того, что брат вечно за нее все решает, — раздался голос Серши из-за спины Каллума. Она села по другую от него сторону. Поднесла кружку к губам, но замерла в мановении от глотка. — К чему это ты меня привлекаешь?
— Я просто сказал Одре, что ты поможешь ей подготовиться к испытанию Эхинацеи.
— О, только и всего? Да, конечно, я помогу тебе, Одра.
Мысленно щелкнув Каллума по лбу, Одра улыбнулась Серше.
— На самом деле я тоже не буду участвовать в испытании Эхинацеи…
Серша широко раскрыла глаза.
— Почему это? Все знают, как здорово ты умеешь запоминать. Народ до сих пор обсуждает твою контрольную на прошлой неделе — ты узнала каждую инкру по одному лишь виду и заполнила бланк быстрее всех. Память — это половина успеха в Эхинацее.
Одра застонала.
— И как это до Эхинацеи-то дошло? — Она изо всех сил старалась не привлекать к себе внимания, что шло вразрез с ее тайным желанием побеждать и быть первой во всем. В следующий раз она сбавит обороты. Позволит Ноэлю выиграть… Нет, позволить ему победить она не могла — ублюдок.
Серша пожала плечами.
— Ноэль Карда жаловался на это Хлову, а он в моей гильдии. Хлов болтает без умолку. Ничего ему не рассказывай, если не хочешь, чтобы об этом узнала вся академия.
Каллум раздраженно выдохнул.
— К черту Клайва или как там его зовут. Одра, почему ты не хочешь участвовать в испытании Эхинацеи в рамках ОИГ? Если ты не берешь Кузнецов или Эхинацею… — Его тон стал недоверчивым. — Только не говори мне, что ты и вправду подумываешь заявиться на испытание Сабли.
— Меня оскорбляет твой испуганный вид, Каллум, — заявила Одра. — Уайлдер, поддержи меня!
Уайлдер толкнула ее плечом.
— Спарринг — это не совсем твоя сильная сторона, Одра. Эхинацея или Кузнецы подошли бы куда лучше. — В ее голосе звучало успокоение.
Внезапно Одра разозлилась на всех разом. Они и понятия не имели, через что ей сейчас приходится проходить.
Одра не могла объяснить никому из них, что испытание Эхинацеи таит в себе совершенно особые трудности. Как, скажите на милость, она сможет сварить спасающий жизнь эликсир, если ее прикосновение словно вытягивает саму суть жизненной силы из любых живых инкр? Она не способна создать целебное зелье, потому что если любое живое существо выпьет то, во что она влила свою магию, — вне зависимости от набора инкр и того, сколь тщательно она их вычерчивала, — после первого же глотка оно перестанет быть живым.
