— Наша река есть?

— Есть. Яблоневый Берег пока не обозначен, но добавим.

Мальчик коснулся свёрнутого края. Дориан отдал карту ему.

Нелли выбрала книгу с историями про маленьких духов домов. Я купила две хозяйственные книги, новые перья и сборник рецептов фруктовых сыров. У кассы Дориан добавил тонкую книгу о магии душ.

— Для проверки? — спросила я.

— Для понимания.

Маг всё ещё не приехал. Арден нашёл мастерицу из северного округа, она могла добраться только к концу недели. Дориан отправил карету навстречу.

После лавок мы пообедали в маленьком трактире. Это был первый раз, когда мы оказались в городе вместе без работы перед глазами. Дети сидели у окна, рассматривали покупки и делили пирог. Дориан занял место рядом со мной.

— Здесь я сделал вам предложение, — сказал он, когда подали чай.

— В этом трактире? — Я оглядела низкий потолок и простые деревянные столы.

— За соседним столом. Ваш отец опоздал, мы ждали его час. Вы заказали самое дорогое пирожное и сказали, что согласитесь, если я оплачу долг семьи до свадьбы. — Дориан показал на место у стены.

— Романтично, — оценила я.

— Мы оба понимали договор, — спокойно напомнил он.

— Вы были против? — Я подвинула чашку, чтобы служанка поставила сахарницу.

— Нет. Мне нужна была жена из старого рода для должности в Палате. Вам — деньги и возможность отказать маркизу Лейнору. — Он говорил без оправданий, и от этого прошлый брак выглядел ещё яснее.

— Что с ним было не так? — спросила я.

— Ему было пятьдесят восемь, он пережил трёх жён и искал четвёртую, — ответил Дориан.

— Тогда прежняя Алина заключила разумную сделку.

— В тот день — да.

Я посмотрела на стол, пытаясь представить молодую женщину в нарядном платье и Дориана, который предлагал брак как деловой контракт.

— А если проверка подтвердит мои слова? — спросила тихо. — Наш договор продолжает действовать?

— Юридически вы всё ещё Алина Ройс. Маги редко разбираются с душами из других миров, закон тем более.

— Я спрашиваю вас.

Дориан обхватил чашку ладонями.

— Я не знаю. Мне нужно принять, что женщины, с которой я прожил три года, больше нет. И понять, имею ли право просить другую остаться в её жизни.

— А я должна понять, хочу ли оставаться в браке, который не заключала.

— Именно.

Наши взгляды встретились. Разговор не принёс решения, зато мы оба задали правильные вопросы.

Нелли протянула нам кусок пирога.

— Вы забыли есть.

— Мы разговаривали, — сказала я.

— Беата говорит, разговоры еде не мешают.

Дориан принял пирог и разделил пополам.

— Беата мудрая женщина.

На обратном пути Томас сидел рядом с Маркусом, Нелли уснула на моём плече. Дориан устроился напротив. Карета покачивалась, за окном тянулись убранные поля. По краям дороги всё чаще встречались жёлтые листья, но солнце грело по-летнему.

Я задремала. Проснулась оттого, что голова лежала на плече Дориана, а его рука поддерживала меня за спину. Нелли спала у другого бока. Получилась неудобная куча людей и новой одежды.

— Простите, — прошептала я, пытаясь выпрямиться.

— Не двигайтесь. Она проснётся.

Я осталась. Дориан поправил край моего плаща, закрывая Нелли колени. До поместья мы доехали так.

У крыльца Шелест встретил нас сердитым криком:

— Пока вы покупали сапоги, в сад пришли чужие свиньи!

Романтический момент закончился. Мы передали спящую Нелли Беате и отправились ловить свиней среди светлушек.

Их оказалось пять. Ограда у южного ряда провалилась после дождя. Дориан загонял животных с одной стороны, я — с другой, Томас приманивал яблочными выжимками. Шелест бегал по веткам и давал указания.

Последняя свинья не хотела уходить. Она села у дерева и смотрела на нас маленькими упрямыми глазами.

— Очень напоминает Вельса, — сказал Дориан, переводя дыхание.

Я рассмеялась так громко, что свинья испугалась и побежала к дыре в ограде.

К вечеру Олви поставил временные доски. Полный ремонт отложили до следующей недели. Я внесла в книгу новый расход и подписала: «Защита сада от пяти свиней».

Дориан заглянул через плечо.

— Напишите: «От четырёх свиней и господина Вельса».

— Он наш партнёр.

— Тогда от четырёх. Пятая была полезна.

Маг приехала на следующий день в закрытой серой карете. Я ожидала старуху с посохом или мрачного мужчину в длинной мантии. Вместо них из кареты вышла полная женщина лет сорока в коротком дорожном жакете и шляпе с лиловыми лентами. Она представилась мастерицей Ивоной Ресс, отряхнула с юбки пыль и попросила горячей воды для ног.

— Дорога ужасная, — сообщила она уже в гостиной, опустив ступни в таз. — В столице уверяют, что тракт починили. Я непременно напишу, что они лгут.

Дориан сидел напротив с папкой документов. Арден расположился у окна. Я принесла косточки вечерницы и положила на стол.

Ивона посмотрела на меня, затем на яблочные семена.

— Проверять будем вас, не урожай.

— Они были у меня в руке во время признания. Дориан решил сохранить.

— Разумно. Семена хорошо держат след души. Особенно от старых деревьев.

Она вытерла ноги, надела сухие чулки и попросила всех выйти, кроме меня и Шелеста. Дориан возразил.

— Она находится под моей защитой.

— Поэтому вы будете за дверью. Если проверка покажет одержимость, ваши эмоции мне помешают. Если всё спокойно, лишний свидетель тоже не нужен.

Я кивнула Дориану.

— Подождите в коридоре.

Он вышел последним, явно недовольный. Ивона заперла дверь, задёрнула шторы и поставила на стол плоскую чашу. На дне лежал круглый кусок тёмного дерева с годичными кольцами.

— Ладони сюда, — попросила она. — Имя, с которым родились?

— Алина Соколова.

— Имя тела?

— Алина Ройс. До брака — Вейл.

Мастерица подняла брови.

— Тёзки. Это упрощает переход. Душа легче откликается на знакомый зов.

— Значит, меня кто-то позвал?

— Возможно. Или умирающее тело искало жизнь с близким звучанием. Узнаем, если след достаточно свежий.

Я положила ладони на дерево. Оно было тёплым и немного шершавым. Ивона рассыпала вокруг косточки, коснулась каждой серебряной иглой. Семена загорелись фиолетовым светом.

— Закройте глаза. Вспомните последнее утро в своём мире.

Я увидела маленькую кухню в квартире. Кружку с остывшим кофе, список закупок на телефоне, тётину записку на холодильнике. Она просила купить лимоны и не забыть заехать за коробками. Я вышла из дома, спустилась по лестнице, села в машину.

— Дальше, — голос Ивоны доносился откуда-то далеко.

Дорога была мокрой. Я включила музыку, ответила тёте по громкой связи, пообещала вернуться к обеду. Потом встречные фары, удар, стекло.

Боль вернулась на короткое мгновение. Я дёрнула руками, но ладони удержало тёплое дерево.

После темноты возник другой голос. Женщина плакала и повторяла: «Не хочу больше». Она лежала в карете, горела от жара и отталкивала руку Беаты. Просила оставить её в покое, потом перестала слышать ответы.

Я не видела лица. Чувствовала усталость, пустоту и желание уснуть. Чужая Алина не звала меня и не пыталась удержать. Магия показала только одно: её жизнь закончилась раньше, чем я очнулась в её теле.

Два ощущения встретились на мгновение. Не мысли и не разговор. Тихое разрешение взять то, что больше не нужно.

Потом я ударилась виском о стенку кареты и открыла глаза.

Сейчас я тоже открыла их. Чаша светилась зелёным, косточки лежали неподвижно. Ивона держала меня за запястья, проверяя пульс.

— Дышите ровно. Проверка закончена.

— Вы видели?

— Следы обеих душ. Прежняя ушла до перехода. Захвата, насилия и разделения нет. Тело приняло вас полностью.

Я отняла руки. На дереве остались два светлых отпечатка ладоней.

— Почему я? Из всех людей?

— Совпало имя, момент смерти и готовность тела. Возможно, ещё намерение жить. Миры иногда соприкасаются в местах, где сразу две двери открыты. Точного ответа у нашей науки нет.