Попечитель одобрительно кивнул. Ровена посмотрела внимательнее и первой поднялась на крыльцо.

Проверка началась до того, как гости сняли плащи. Господин Элвин попросил показать дом, детскую, кухню и сад. Ровена пошла с ним. Дориан задержался в холле, пока Беата уносила вещи.

— Она всегда такая? — спросила я.

— Сегодня старается быть мягче.

— Тогда я понимаю, почему вы предупредили.

Он улыбнулся, но взгляд оставался тревожным.

— Как дети?

— Боятся. Томас собрал вещи, Нелли сделала запас булочек.

— Элвин не заберёт их. Нора подписала предварительный отказ, я привёз документ.

— Почему тогда проверка?

— Для временной опеки. Через полгода будет ещё одна, затем можно оформить постоянную.

Я выдохнула.

— Спасибо.

— Это не услуга вам. Детям нужен законный дом.

— Всё равно спасибо.

Сверху раздался голос Ровены. Она требовала открыть жестяную коробку под кроватью. Я поспешила туда.

Нелли стояла перед тётей Дориана, широко раскинув руки. Коробка пряталась у неё за спиной. Томас находился у двери и держал наволочку.

— Это моё, — сказала девочка. — Нельзя брать.

— Я хочу убедиться, что там нет опасных вещей, — Ровена опиралась на трость и не пыталась обойти ребёнка.

— Там хлеб, — объяснила я. — Нелли хранит еду. Коробку мы дали, чтобы не завелись мыши.

Господин Элвин записал что-то в тетрадь.

— Почему она хранит хлеб, если получает достаточно?

— Потому что несколько месяцев не получала. Страх проходит медленно.

— Вы обращались к детскому лекарю?

— В Бережках такого нет. Обычный лекарь осмотрел обоих, они здоровы. Если нужно, привезём специалиста из Ремея.

— Нужно, — сказал Элвин. — Не срочно. В течение месяца.

Я кивнула. Нелли продолжала защищать коробку.

Ровена опустилась на корточки, аккуратно придерживая юбку.

— Я не стану её открывать, — сказала она девочке. — Простишь, что попросила?

Нелли подумала.

— Если не заберёте.

— Не заберу.

— Тогда прощаю.

Ровена поднялась. В её лице ничего не изменилось, но на следующем этаже она спросила у Беаты, достаточно ли в доме муки и мяса на зиму.

Осмотр продолжался до ужина. Элвин проверил окна, печи, лестницы, расспросил Беату о распорядке, Терена — о работе Томаса, Лотту — о питании. В сушильне он счёл жар опасным для детей. Я согласилась, что ночные смены Томаса прекращаем, а днём он входит только со взрослым.

— Я умею следить за печью, — возразил мальчик.

— Уметь полезно, — сказал попечитель. — Отвечать за неё должен взрослый.

Томас сжал губы, но спорить не стал.

К ужину все устали. Мы сели в столовой среди оставшихся коробок, потому что переносить их было некуда. Ровена осмотрела длинные ряды упаковки и одну коробку попросила открыть.

— Это столичный заказ? — спросила она, пробуя конфету.

— Для чайного салона леди Вирены. Первая часть уже отправлена.

— Я знаю Вирену. Она умеет продавать красивую историю дороже продукта.

— Надеюсь, продукт ей тоже нравится.

— Иначе второй заказ не сделала бы.

Это прозвучало почти как похвала.

Господин Элвин разговаривал с детьми за столом. Спрашивал, что они едят, чему учатся, где гуляют, кто наказывает. Нелли отвечала подробно. Томас — коротко.

— Леди Алина вас наказывает? — уточнил попечитель.

— Не разрешает большие вёдра, — Томас бросил на меня недовольный взгляд. — И ночевать в сушильне.

— Это наказание?

— Нет. Просто неправильно.

— Почему?

— Я могу работать.

Дориан отложил вилку.

— Работа никуда не уйдёт. Детство закончится.

Томас нахмурился.

— Все так говорят, когда хотят, чтобы я ничего не решал.

— Тогда скажу иначе. Ты уже доказал, что умеешь заботиться о сестре и отвечать за дела. Теперь взрослые должны доказать, что могут позаботиться о тебе. Дай им такую возможность.

Мальчик посмотрел на него. Я почувствовала благодарность: Дориан не обесценил его опыт и при этом вернул ответственность нам.

— Хорошо, — тихо сказал Томас. — Но в сад с Тереном я хожу.

— Обязательно, — ответила я.

После ужина Элвин попросил поговорить с детьми отдельно. Они ушли в малую гостиную. Ровена осталась с нами среди коробок.

— Дом запущен, — начала она.

— Знаю, — сказал Дориан.

— Западное крыло небезопасно.

— Закрыто, — напомнила я.

— Слуги едят за одним столом с хозяйкой.

— Да.

— Дети работают.

— Посильно и за плату. Учёба обязательна.

Ровена взяла вторую конфету.

— В доме шумно, на кухне тесно, во дворе пахнет дымом. Нелли прячет хлеб, Томас ждёт, что его выгонят. И всё же оба хотят остаться. Беата считает вас безрассудной, но доверяет деньги. Садовник вернулся после трёх лет. Племянник улыбается чаще, чем за последние полгода.

Дориан кашлянул.

— Тётя.

— Последнее не относится к опеке, — продолжила она. — Просто наблюдение.

Я почувствовала, как нагрелись щёки.

Ровена повернулась ко мне.

— Я подпишу поручительство. Но вам нужен воспитатель на несколько часов в день или место в деревенской школе. Томас должен учиться системно, Нелли тоже.

— В Бережках есть школа при храме. Я узнаю условия.

— Уже узнала, — сказала Беата от двери. — Учительница согласна приходить три раза в неделю, если поместье будет присылать телегу.

Ровена одобрительно кивнула.

Господин Элвин вернулся через двадцать минут. Он объявил, что оснований изымать детей нет и утром оформит временную опеку на меня при письменном согласии Дориана как владельца дома.

Нелли обняла меня сразу. Томас стоял рядом, сжимая наволочку. Потом положил её на пол и тоже подошёл. Он не обнял, только прижался плечом к моему боку. Я положила ладонь ему на голову.

Счастье продлилось недолго. Из коридора прибежала Лотта.

— Миледи, в сушильне жар поднялся! Знак зелёный, заслонка не слушается.

Я отпустила детей и побежала во двор. Дориан и Арден, приехавший второй каретой позже гостей, поспешили за мной.

В сушильне было душно. Воздух дрожал над печью, на верхних рамках края яблочных пластов уже темнели. Терен пытался закрыть заслонку, но рычаг заклинило.

— Выгружаем всё, — приказала я. — Сначала верхние рамы. Двери настежь.

Люди вынесли первые решётки во двор. Дориан снял сюртук, обмотал руку тканью и взялся за горячую раму. Арден открыл боковое окно. Томас хотел войти, я остановила его у двери.

— Помогай принимать снаружи.

Он кивнул и начал расставлять рамы на козлы.

Шелест подбежал к печи. Косточки на ленте светились ярко.

— Знак напитался слишком сильно. В старом канале открылся тепловой карман.

— Как закрыть?

— Нужен холодный камень из погреба и вода.

Арден побежал за накопителем. Мы вынесли последнюю раму. Часть пластов подгорела по краям, кольца на верхнем ярусе пересохли, но основную партию спасли.

Арден принёс небольшой серебристый камень в деревянных щипцах. Шелест указал на углубление у основания печи. Дориан вставил накопитель, Терен вылил воду в боковой канал. Пар ударил вверх, знак на стене погас.

Через несколько минут жар начал спадать.

Я вышла во двор и села на перевёрнутое ведро. Руки дрожали от усталости. До второй отправки оставалось пять дней. Мы потеряли примерно десять фунтов продукции и печь, которую требовалось снова проверять.

Дориан присел рядом. Его лицо покраснело от жара, на ладони темнела полоска копоти.

— Обожглись?

— Нет. Ткань защитила.

Я взяла его руку и развернула. Кожа была целой, только тёплой. Пальцы Дориана сомкнулись вокруг моих.

— Заказ можно уменьшить, — сказал он. — Леди Вирена поймёт.

— Не хочу начинать сотрудничество с недопоставки.

— Тогда купим часть продукции у Миры или другой усадьбы.

— Под нашим знаком?

— Честно укажем производителя. В коробке может быть один партнёрский продукт.