Внезапно тишину разорвал восхищенный, булькающий звук.

— Потрясающе! Просто великолепно! — экстатически проклацал зубами Архилич, подпрыгивая на столешнице. Зеленая аура некроманта заискрилась от искреннего восторга. — Это же классическое заклинание социального паралича! Бескровное проклятие массового поражения. Ищейка гениальна! Ни грамма маны, а эффект как от чумы. Натравить на нас целую армию государственных инквизиторов чужими руками — высший пилотаж! Учитесь, как работают настоящие мастера!

— Кеша, я сейчас из тебя пепельницу сделаю, — процедила хозяйка квартиры, нервно меряя шагами комнату. — Завтра утром у нас будет весь карательный аппарат города. Если проверяющие найдут в морозилке куски гигантских гиен, нас отправят в секретную лабораторию на опыты! Нужно срочно бежать на работу и всё выбрасывать!

Бывший генерал темных сил, до этого хранивший суровое молчание, покачал головой.

— Глупо разбрасываться качественным белковым провиантом, — веско, с интонациями опытного интенданта возразил гигант. Ветеран уже достаточно освоился в земных реалиях, чтобы мыслить категориями продуктовой безопасности. — В условиях грядущей блокады мясо нам пригодится. Мы не станем уничтожать улики. Просто изменим их форму. Завтрашнее утро потребует немного кулинарной магии.

Раннее утро следующего дня встретило персонал «Двух Гусей» атмосферой тотальной катастрофы.

На горячей кухне царил хаос, сравнимый с падением Рима. Шеф-повар Михалыч, бледный как полотно, сидел на перевернутом пластиковом ящике. Кулинарный диктатор трясущимися руками капал экстракт валерианы прямо в кружку, бормоча проклятия в адрес вероломной прессы. Поварята исступленно оттирали несуществующую грязь с плинтусов, ожидая прибытия карательных комиссий.

Ада находилась на грани нервного срыва. Девушка прекрасно понимала: обычная пыль — это ничто по сравнению со светящейся демонической плотью мутантов в дальней морозилке.

Однако Ветеран Бездны действовал с расчетливой, абсолютно земной прагматичностью.

Спустившись в холодный цех задолго до начала смены, тактик извлек из тайника все запасы инфернальной вырезки. Мясник включил промышленную электромясорубку, гудящую как взлетающий реактивный самолет.

В жерло агрегата полетели килограммы рубиновой плоти. Чтобы скрыть специфический цвет, текстуру и остаточное свечение маны, требовалась радикальная маскировка.

В ход пошла тяжелая кулинарная артиллерия. Гигант безжалостно смешивал демонический фарш с тоннами дешевого омского майонеза, вываливая его из десятилитровых пластиковых ведер. Следом отправлялись килограммы тертого ядреного чеснока, глутамат натрия и лошадиные дозы острых специй.

Спустя час изнурительной работы иномирная органика была надежно ассимилирована. На столах возвышались лотки с серо-бурой, резко пахнущей специями субстанцией. Идентифицировать в этом месиве остатки хтонических хищников не смог бы ни один эксперт. Заготовка получила кодовое название «Фирменный фарш».

Гром грянул ровно в десять утра.

Входные двери ресторана распахнулись с бескомпромиссным лязгом. На пороге возникла комиссия — трое суровых чиновников с пухлыми портфелями-дипломатами.

Авангард проверяющих возглавлял грузный, потеющий инспектор в старомодных роговых очках. Мужчина тяжело дышал, сжимая толстую папку, набитую предписаниями.

Именно в тот момент, когда ботинок проверяющего коснулся кафеля, из шкафчика в раздевалке донесся мысленный набат.

Архилич Кеша, оставленный дежурить в качестве радара, ударил в телепатический колокол.

«ТРЕВОГА!» — мысленно завопил некромант, транслируя сообщение прямо в мозг Ветерану. «АУРА! Инспектор в очках! От него фонит могильным холодом! Это фантомная атака!»

Стоящая за линией раздачи Ада побледнела. Ищейка использовала свой излюбленный трюк. Высший демон не стала подставлять идеальную оболочку журналистки под удар. Палач временно подселил часть своей тени в слабовольного чиновника, превратив того в послушную марионетку, чтобы лично контролировать захват дичи чужими руками.

Грузный проверяющий, тяжело дыша и вытирая платочком лысину, немедленно приступил к издевательскому шмону.

Одержимый бюрократ действовал с маниакальной дотошностью. Марионетка водила пальцем по верхним полкам, придиралась к датам на маркировках, требовала сертификаты. Михалыч следовал за инспектором бледной тенью, беспрерывно глотая сердечные капли.

Наконец, маршрут инспекции привел проверяющего к застекленному цокольному этажу.

Толстяк в очках переступил порог Обители Холода. Оставив сопровождающих коллег снаружи, чиновник приблизился к рабочему столу, за которым возвышался гигант в черном фартуке.

Оказавшись вне зоны видимости камер, лицо инспектора неуловимо изменилось. Мышцы обрюзгшего лица натянулись, образуя хищную, совершенно не человеческую ухмылку. За стеклами очков на долю секунды мелькнули вертикальные зрачки.

Чиновник шагнул вплотную к исполину. Встав на цыпочки, проверяющий приблизил губы к уху мясника.

— Выбор невелик, Страж, — прошептал одержимый инспектор скрипучим, вибрирующим потусторонним эхом голосом. — Принеси Гримуар сегодня ночью на центральную аллею городского парка, или через час к зданию подъедет полиция. Бюрократия пережует вас, Бродяга, и выплюнет. И самое смешное — ты ничего не сможешь мне сделать, не нарушив закон этого мира. Шах и мат.

Лицо Ветерана, выслушавшего наглый ультиматум, осталось непроницаемым каменным монолитом. Ни тени страха, ни единой эмоции. Великий тактик даже не попытался выйти из образа бесправного, запуганного обстоятельствами мигранта. Гигант покорно опустил голову и часто закивал, виртуозно изображая крайнюю степень смирения и отчаяния.

Мясник воровато оглянулся на пластиковые шторы, словно убеждаясь, что их никто не подслушивает. Затем пришелец сделал универсальный, понятный в любом из обитаемых миров жест: потер большой палец об указательный, имитируя шелест крупных купюр. Следом воитель выразительно кивнул в сторону тяжелой металлической двери промышленной морозильной камеры и манящим взмахом ладони позвал собеседника за собой.

Одержимый проверяющий презрительно, криво усмехнулся. Уверенная в своей абсолютной неприкосновенности — как демонической, так и юридической — марионетка Ищейки вальяжно проследовала за немым работником ножа и топора. Чиновник предвкушал солидный куш и абсолютное, сладкое унижение давнего врага.

Просторная промышленная камера встретила визитеров пробирающей до костей температурой в минус двадцать градусов и длинными рядами подвешенных на стальных крюках говяжьих полутуш.

Стоило тучному бюрократу переступить порог, как колосс бесшумно шагнул следом. Толстая, обитая резиной дверь с глухим, бескомпромиссным лязгом захлопнулась, наглухо отсекая пространство от внешнего мира, посторонних ушей и объективов видеокамер. Рука Бродяги невозмутимо опустилась на панель управления, до упора вдавив красную кнопку внутренней блокировки замка.

Ловушка захлопнулась.

Инспектор обернулся, ничуть не смутившись лязгом засова. Одержимый бюрократ гаденько, скрипуче рассмеялся, поправляя съехавшие на переносицу роговые очки. Морозный пар вырывался изо рта марионетки при каждом слове.

— Решил поиграть в прятки, Страж? — голос твари резонировал, многократно отражаясь от мерзлого мяса. — Или думаешь меня здесь прикончить, спрятавшись от видеофиксации? Давай! Убей государственного служащего при исполнении. Местная стража мгновенно закроет тебя в железную клетку, где я не спеша, по капле выпью твою жалкую, бессмертную душу. Ты сам загоняешь себя в угол!

Ответом послужило действие. Никаких пафосных проклятий, никакой пульсирующей магии Бездны или размашистых ударов валирийской сталью.

Бывший главнокомандующий нанес один-единственный, чудовищный по своей скорости и точности тычок пудовым кулаком прямо в солнечное сплетение зарвавшегося проверяющего. Это была чистая, концентрированная кинетика. Беспощадная, грубая анатомическая травма, рассчитанная с математической погрешностью до миллиметра.