Грубые, мозолистые пальцы перевернули тяжелую обложку из человеческой кожи. Страницы были исписаны древними, витиеватыми рунами, которые пульсировали тусклым багровым светом. Читать подобные тексты для обычного смертного означало мгновенное кровоизлияние в мозг. Разум убийцы, искалеченный вечностью и проклятием, легко обрабатывал эти шифры.

Странник быстро перелистывал пергамент, ища нужный раздел. Наконец, пальцы остановились.

Формула Пространственного Разрыва.

Мужчина погрузился в изучение текста. Чем дальше бродяга вчитывался в вязь древних заклинаний, тем сильнее каменело изрезанное шрамами лицо. Глубокие морщины на лбу пролегли резкими бороздами. Ледяные глаза сузились.

Смертельная математика Бездны оказалась беспощадной. За всё нужно платить. За билет домой — тем более.

В формуле присутствовал один фатальный, критический нюанс. Хитрая деталь, о которой визгливый череп тактично умолчал.

Пробить барьер между умирающим осколком реальности и полноценным живым миром вроде Земли — задача колоссальной энергоемкости. Местного, естественного магического фона некрополя для этого категорически не хватало. Если просто прочитать текст и открыть портал, разрыв выйдет нестабильным. Коридор начнет схлопываться еще до того, как пассажир дойдет до середины.

Бессмертного наемника такая турбулентность просто поцарапала бы, а тело регенерировало. Но хрупкая человеческая девчонка… Обычную смертную плоть при переходе сквозь нестабильный тоннель расщепит на атомы. Размажет тонким слоем по ткани мультивселенной.

Единственный способ надежно стабилизировать Врата и безопасно переправить человека — запитать контур изнутри. Вручную. Использовать себя как живой, мощный аккумулятор. Добровольно пропустить через свое тело гигантский поток межпространственной энергии. Выжечь жизненную силу дотла, чтобы удержать коридор открытым.

Для любого мага это означало верную, окончательную смерть. Для проклятого Одином ветерана это означало лишь очередной, невероятно болезненный, агонизирующий откат. Тело сгорит в пламени портала, превратится в пепел, а затем мучительно соберется заново, откатившись к базовым настройкам. И, разумеется, потеряет очередной, и без того скудный кусок памяти.

Странник останется здесь. В сером пепле Бездны. Опять один. Но настырная кухарка доберется до своей горячей ванны.

Убийца с глухим стуком захлопнул тяжелую обложку Черного Гримуара. Лицо великана снова превратилось в бесстрастную, каменную маску палача. Решение было принято. Ни секунды колебаний. Простая, сухая солдатская логистика: задача поставлена, ресурсы в наличии, приступаем к выполнению.

Наемник развернулся к девушке, которая всё это время напряженно следила за его профилем.

— Всё в порядке, — ровно, буднично пробасил ветеран. В голосе не проскользнуло ни капли напряжения, ни единого намека на смертный приговор, вынесенный самому себе. Идеальный, железобетонный покер-фейс.

Мужчина подошел к Аде вплотную. Огромная латная перчатка на мгновение зависла в воздухе, а затем неловко, тяжело, словно боясь сломать, опустилась на рыжую макушку. Неуклюжее, но искреннее проявление заботы от существа, которое отвыкло от прикосновений тысячелетия назад.

— Ты отлично справилась, повар, — тихо, но очень твердо произнес бродяга. — Правда. Многие матерые наемники обосрались бы еще на рынке с троллями. А ты тащилась через Море Пепла и била зомби сковородкой. Ты была смелой.

Сибирячка удивленно моргнула. Подобные тирады были совершенно не в стиле угрюмого дуболома. От этих напутствий веяло холодным, бесповоротным прощанием.

— Скоро я прочитаю заклинание, — продолжил гигант, убирая руку. — Откроется серебряная воронка. Это Врата. Не бойся. Не паникуй. Никакого распада там нет. Просто шагни внутрь. Переход займет пару секунд. А потом ты окажешься дома. Поняла?

— Поняла, — послушно кивнула девушка, хотя внутри почему-то липко и тревожно заныло сердце. Интуиция кричала, что великан чего-то не договаривает.

— Хорошо, — кивнул мечник. — Осталось решить одну мелкую техническую заминку. Нам нужен штурман. И мы отправляемся.

Крид был безупречной машиной для аннигиляции всего живого и мертвого. Но в тонких материях мультивселенной разбирался хуже, чем в балете. Чтобы разорвать ткань пространства и не уничтожить при этом планету, требовался толковый штурман. Тот, кто сможет без ошибок зачитать многомерные формулы Разрыва и намертво зафиксировать координаты Земли. В то время как сам наемник будет работать живым, быстро сгорающим аккумулятором.

Ветеран тяжелым шагом направился в угол тронного зала. Массивный железный сундук вздрагивал от глухих ударов изнутри. Откинув ржавый засов, дуболом бесцеремонно запустил руку внутрь и вытащил на свет багрово полыхающий череп Архилича.

Древний бюрократ, уловив свободу, немедленно разразился потоком отборной телепатической брани.

«Я прокляну ваш жалкий род! Я сгною ваши души в кислотных ямах! Я…»

— Пасть закрой, калькулятор, — скучающе оборвал трансляцию бродяга, потряхивая черепушкой, словно свиньей-копилкой с мелочью. — У меня к тебе деловое предложение. Будешь работать навигатором. Прочитаешь формулу из своего Гримуара. Настроишь Врата на Землю. Точно и без фокусов.

«Служить вам⁈ Мясу⁈ — взвизгнул обрубок. — Никогда! Я лучше сгнию в этом сундуке!»

С пафосными магами всегда так. Никакого конструктива, пока не применишь грубые методы физического убеждения.

Левая латная перчатка намертво зафиксировала кость. Правая рука молниеносно выхватила с пояса охотничий кинжал. Широкое лезвие из черной стали с влажным хрустом воткнулось в теменную кость некроманта. Изумрудное пламя в глазницах замигало аварийным светом.

— Нерушимая Демоническая Клятва, дедушка, — буднично пробасил убийца. — Прямо сейчас. Магический контракт. Попытаешься соврать в заклинании или выкинуть фокус при переносе — клятва выжжет твою сущность дотла. Твой драгоценный филактерий рассыплется пеплом. Ты исчезнешь навсегда.

Ветеран с легким нажимом провернул лезвие. Череп истошно завыл.

— Выбирай. Работа штурманом на пять минут или обнулю прямо здесь.

Прагматизм — штука крайне заразная. Особенно когда в темя воткнут заговоренный нож. Кел-Моран, тысячелетний повелитель Тлена, быстро взвесил риски. Умереть окончательно из-за гордости перед дикарем — нерациональное вложение капитала.

«Я согласен», — проскрежетал древний маг.

Вокруг черепа вспыхнули и тут же впитались в пожелтевшую кость раскаленные черные цепи. Контракт вступил в силу. Подрядчик был официально нанят.

Странник усадил девчонку напротив алтаря. Положил перед сибирячкой раскрытый Гримуар, а сверху водрузил светящийся череп.

— Начинай, штурман, — скомандовал великан.

Кел-Моран, скрипя остатками зубов, неохотно забормотал. Слова древнего языка звучали как скрежет жерновов, перемалывающих битое стекло. Воздух над метеоритным камнем пошел густой, плотной рябью. Температура в тронном зале резко упала, иней на колоннах почернел. Прямо над книгой начала стремительно раскручиваться серебристая воронка.

Портал открывался.

Ада завороженно смотрела на вращающийся сгусток энергии. Бывший работник общепита уже чувствовала сквозь магический гул слабый запах сырости, выхлопных газов и мокрого асфальта. Запах родного Омска.

И тут кухарка подняла взгляд на своего спасителя.

Бессмертный мечник стоял в самом центре вычерченного на полу ритуального круга. Ветеран смотрел на открывающуюся воронку, но в суровой позе отсутствовала готовность к прыжку. Широкие плечи расслаблены. Тесак мирно висит за спиной. А в вымороженных глазах плескалось глухое, бесконечное одиночество существа, прощающегося навсегда.

Интуиция, отточенная месяцами выживания в искаженных мирах, сработала безошибочно. Смертельная математика стала очевидной.

— Витя… — сиплым шепотом выдавила повариха, роняя Гримуар.

Воздух над алтарем с оглушительным треском разорвался. Серебристая воронка угрожающе запульсировала, требуя подпитки.