Второй рукой убийца грубо смел Черный Гримуар с метеоритного алтаря. Исполинский фолиант, угрожающе пульсирующий темной силой, кувыркнулся в стылом воздухе. Полетел прямо за мраморную колонну.

— Лови, повар! — сипло, надсадно каркнул бродяга. Голосовые связки еще не до конца отросли после химических ожогов, поэтому голос звучал как скрежет гравия по стеклу.

Ада рефлекторно выронила чугунное оружие. Девушка поймала летящую книгу обеими руками, словно мешок с тяжелой картошкой. Магическая дрянь угрожающе загудела в девичьих пальцах, обжигая ладони потусторонним холодом. Сибирячка только упрямо стиснула зубы и крепче сжала добычу. Билет домой наконец-то лежал в надежных руках. Ради этого стоило терпеть местный апокалипсис.

Оставшись без магии и главного посоха, Кел-Моран запаниковал окончательно. Древние, покрытые пылью веков инстинкты самосохранения сработали криво и нелепо.

Мумия с шипением подалась вперед, пытаясь ударить когтями. Метила подло, прямо в глаза. Повелитель Тлена искренне полагал, что физическая сила, веками подпитываемая кровавыми ритуалами, всё еще чего-то стоит против ветерана тысяч рукопашных схваток. Глупейшая ошибка.

Мечник даже не подумал уклоняться. На суровом, изуродованном свежими шрамами лице застыло выражение предельно уставшего автомеханика, которому в конец длинной смены притащили безнадежно заржавевшую, скрипучую телегу.

Широкая, закованная в сталь ладонь лениво перехватила левую руку некроманта за запястье прямо в воздухе. Хватка оказалась монолитной, железобетонной. Изумрудное пламя в глазницах лича мигнуло в шоке. Мумия внезапно осознала, что не может пошевелиться. Старика просто зажали в тиски.

— Суетишься, дедушка, — сухо, без малейшей интонации констатировал странник.

Мужчина сделал легкое, текучее движение левым плечом. Короткий рывок корпусом, использующий массу тяжелой брони.

Сочный, омерзительный треск. Звук ломающихся сухих веток в морозном зимнем лесу. Бродяга без видимых усилий вырвал левую руку некроманта прямо из плечевого сустава. Никаких фонтанов артериальной крови. Никаких ошметков мяса. Только густое облако тысячелетней серой пыли и сноп тусклых зеленых искр вырвались из образовавшейся раны. Истлевший, расшитый золотом рукав жалко повис в стальной хватке ветерана.

Лич замер, парализованный абсурдом происходящего. Минуту назад этот старик в парче искренне считал себя непререкаемым божеством. Вершителем судеб. Теперь мертвеца буднично разбирали на запчасти, как сломанный табурет.

Древний бюрократ истошно, пронзительно заверещал бестелесным голосом. Ультразвуковая пила ударила по ушам так, что Ада поморщилась, зажимая виски локтями.

Мумия, движимая слепой паникой, попыталась ударить второй когтистой лапой, отчаянно целясь в горло наглеца.

Бессмертный убийца не изменил позы. Правая рука в латной перчатке перехватила уцелевшую конечность за предплечье. Очередной рывок. Сухой, тошнотворный хруст старых костей. Наемник оторвал и эту запчасть.

Изуродованная рука с глухим стуком отлетела в сторону, покатившись по базальтовому полу. Владыка Смерти превратился в безрукий, вопящий обрубок. Демонтаж тысячелетнего зла перешел в активную фазу. И дуболому явно не требовались для этого специальные инструменты.

Абсолютный, парализующий ужас накрыл тронный зал.

Тысячи лет Кел-Моран, Владыка Смерти, не испытывал ничего подобного. Мумия в золотых лохмотьях беспомощно задергалась. Лишившись конечностей и посоха, Архилич попытался сделать то, что умел лучше всего — ударить ментально. Уничтожить разум врага.

Но магия требует концентрации. Визгливые телепатемы, полные проклятий и обещаний вечных мук, бессильно разбивались о непробиваемую дубовую башку противника. Хозяин Цитадели походил сейчас на сломанную тряпичную куклу, выброшенную в пыль.

Костяные големы вдоль стен, лишенные четких приказов, продолжали стоять истуканами. Примитивные контуры стражи не могли обработать нестандартную ситуацию, в которой Повелитель визжит, а варвар проводит плановое техническое обслуживание.

Времени на долгие расправы не оставалось. Ужин стремительно остывал. Квест требовал немедленного завершения.

Бродяга шагнул вплотную к трону. Протянул руки. Одна ладонь намертво перехватила Архилича за мумифицированную шею, перекрывая бесконечный поток визга. Вторая — жестко зафиксировала таз мертвеца прямо сквозь истлевший бархат одежды.

Движение было текучим, чисто механическим. Раз-два. Инерция массивного тела, помноженная на нечеловеческую, проклятую силу.

С пронзительным хрустом великан просто сломал древнего повелителя мертвых пополам. Позвоночник лопнул с треском рвущегося каната. Владыка Смерти согнулся в обратную сторону, и нижняя часть с глухим стуком отвалилась от верхней.

Ада в глубоком шоке смотрела на эту сюрреалистичную картину из-за укрытия. Видеть, как пафосного некроманта буднично ломают об колено, было лучшим зрелищем за всю суровую сибирскую жизнь. Защитник оказался абсолютным прагматиком. Никакой лишней суеты. Чисто производственный процесс разделки туши. В ресторане «Два гуся» такого заготовщика точно оторвали бы с руками.

Но наемник не остановился на достигнутом. Чтобы магия проклятого места не стянула кости обратно, пока цел запрятанный в катакомбах филактерий, деда нужно было разобрать до конца. Радикально и без малейшей возможности быстрого ремонта.

Убийца, с сосредоточенным лицом мясника, перехватил левую ногу мумии за голень. Резкий рывок — и с сухим треском оторвал конечность от сустава. Отбросил в сторону, словно грязную половую тряпку. С правой ногой мечник поступил точно так же. Раз-два. Хруст. Пыль. Сноп искр.

Кел-Моран, униженный, разобранный на фрагменты, висел в стальной хватке ветерана.

Оставался последний штрих.

Латная рукавица крепко перехватила изуродованный, покрытый золотыми татуировками череп. Ветеран уперся массивной грудью в остатки грудной клетки Лича, создавая идеальный рычаг.

И, словно откручивая тугую, закисшую крышку от трехлитровой банки с соленьями, просто скрутил багрово полыхающую башку с позвоночника.

Сочный треск разорвал тишину тронного зала. Последние звенья тысячелетней цепи некромантии рухнули. Истлевшие роскошные одежды потеряли магическую подпитку и превратились в обычные грязные лохмотья. Костяной батальон големов разом осыпался на пол, превратившись в груды бесполезной трухи. Ментальная связь с хозяином оборвалась навсегда.

Изумрудное пламя в глазницах оторванного черепа, который великан невозмутимо держал в руке, мигнуло, но не погасло. Высший некромант всё еще жил. Но теперь стал просто очень злым, невероятно шумным и абсолютно беспомощным костяным конструктором.

Но в мире мертвых демонтаж — это только половина дела. Законы некромантии упрямы. До тех пор, пока цел запрятанный где-то в катакомбах филактерий — сосуд с гнилой душой — настырный старик не угомонится. Оставь эти кости лежать в одной куче, и магия башни медленно стянет их обратно. Мумия снова соберется, чтобы брызгать ядом и сыпать проклятиями.

Искать артефакт в темных лабиринтах цитадели бродяга не планировал. Терять драгоценные калории на повторную разборку — тоже. Решение напрашивалось само собой: радикальный контроль поставок и фасовка деталей по разным углам.

— Я отомщу! Я сожру вас! — продолжал надрываться череп, плотно зажатый в стальной хватке.

— Громко орешь, дедушка. Голова болит, — сухо констатировал мечник.

Странник неспешно подошел к огромному камину. В топке, несмотря на ледяной холод помещения, ровно полыхало зеленое некротическое пламя. Короткий, деловой замах. Левая рука Архилича полетела прямо в огонь. Магия радостно взревела, пожирая предложенное топливо. Кость мгновенно рассыпалась белой золой. Первая деталь утилизирована с концами.

Затем дуболом направился к гигантскому панорамному окну. Мощный удар бронированного ботинка — и стотонная обсидиановая створка с жалобным звоном вылетела наружу. В пролом ударил ледяной ветер, несущий въедливый запах Моря Пепла. Мужчина небрежно швырнул правую когтистую лапу в зияющую дыру. Конечность кувыркнулась через край и навсегда исчезла в серой, токсичной мгле. Прах к праху. Собираться со дна пропасти эта часть тела будет очень долго.