— Все, решено. Прямо так на руках и понесу тебя через улицу в кафе, — заявил он, удерживая ее.

— Ну да, давай устроим местным прохожим бесплатные аттракционы, — она весело ткнула пальчиком в его широкую грудь. — Опускай давай, супермен, а то Гарик там один весь кофе выпьет.

Они вместе рассмеялись, на этот раз легко и свободно. Из магазина вышли, крепко держась за руки, то и дело толкаясь плечом к плечу и абсолютно не замечая никого вокруг на людной улице. Вранье и страхи отступили, оставив им этот короткий час чистого счастья.

В «Орландо» Гарик уже давно сидел за их любимым столиком у окна. Перед ним остывали три чашки свежего кофе, а сам механик со всей дури делал вид, что на входную дверь и вошедшую пару он вообще не обращает никакого внимания.

— О, голубки наконец-то пожаловали, — картинно протянул он, стоило им опуститься на свободные стулья. — А я уж грешным делом думал, вы там заживо завянете среди своих роз и незабудок. Полчаса от перерыва прошло!

— Не дождешься, — в тон ему отозвался Ванька, с удовольствием подвинув к себе теплую керамическую чашку.

Катя улыбнулась, положила голову ему на плечо.

Они сидели, потягивая кофе, болтали о пустяках, строили планы на выходные. И Ванька почти забыл о вчерашнем. Почти.

Дорогие читатели! Наша история с Ванькой, Катей, Гариком и другими набирает обороты! Книга полностью дописана, поэтому у меня для вас хорошая новость: теперь новые главы будут выходить КАЖДОЕ УТРО, без перерывов и задержек ± в 8.00.

Как вам новая глава? Поделитесь мыслями в комментариях — ваши лайки и отзывы очень мотивируют писателей. Каждый ваш комментарий помогает книге подниматься в рейтингах, спасибо, что вы со мной!

Глава 26 Сказки не лгут

Домой Иван вернулся гораздо позже обычного. Он долго провожал Катю до ее дома, на полчаса задержался у калитки в Родниках, а потом еще битый час в одиночестве бродил по темным, заросшим тополями дворам Сосновки, упорно не желая возвращаться в родную квартиру. Ему искренне хотелось, чтобы все его домашние к этому времени уже крепко улеглись спать и точно не заметили его жуткого, разукрашенного Стасом лица. Но не тут-то было.

Стоило ему тихонько повернуть ключ и открыть входную дверь, как в узкую прихожую мгновенно высыпали все трое — мама, тетя Оля и маленькая Полинка. И ахнули они абсолютно синхронно, словно три пронзительные ноты в одном тревожном аккорде.

— Ваня! Господи, что случилось⁈ — испуганно всплеснула руками мама, бледнея на глазах.

— Иван, это что еще за маргинальный вид? — тетя Оля недовольно поджала губы, окинув племянника строгим питерским взглядом.

— Вань, ты что, с настоящими разбойниками повстречался? — Полинка во все глаза смотрела на побитого брата, смешно приоткрыв рот от удивления.

— Примерно так, мелкая, — Иван поспешно подхватил сестренку на руки и решительно зашел с ней в спальню, подальше от коридорного света и тетиного тотального осуждающего взгляда. — Ты сама-то чего до сих пор не спишь и вовсю бегаешь по полу босая? Опять простудишься, и врач из поликлиники нам обоим нагоняй даст.

— Ванечка, я по тебе так сильно скучала, так скучала! — Полинка крепко обхватила его за шею обеими руками и повисла, словно маленькая цепкая обезьянка. — А ты мне вкусных конфет принес? А что ты мне сегодня нарисовал? А новую сказку на ночь расскажешь?

— Сто вопросов в секунду! — Ванька тепло улыбнулся, хотя разбитая скула и распухшая губа тут же отозвались тупой, пульсирующей болью. — Давай так: я сейчас быстро пойду в ванную, умоюсь с дороги, а потом мы с тобой обо всем поговорим и сказку выберем. Идет?

Полинка звонко хлопнула своей ладошкой по его широкой ладони, намертво скрепляя их пацанское обещание.

Ванька поспешно прошел в ванную комнату и плотно прикрыл за собой дверь. Из кухни доносился приглушенный, звенящий нравоучениями голос тети Оли:

— Аня, да ты только посмотри на него! Мальчишка совсем от рук отбился! На кого он стал похож, страх господний! Лешенька бы его художеств сейчас точно не одобрил, царствие ему небесное…

— Оля, ну хватит тебе, пожалуйста, — голос мамы из кухни звучал бесконечно усталым. — Ване уже двадцать три года, он у нас взрослый мужчина и сам себе хозяин.

— Сам себе хозяин, а морда напрочь разбитая! Был бы жив отец, он бы его быстро…

Ванька резко открыл кран и перестал слушать эту кухонную экспертизу. Он залез под прохладный душ, подставив гудящую голову и разбитое лицо под резкие, колкие струи воды. Хотелось смыть с себя весь этот бесконечный, выматывающий день.

Когда минут через пятнадцать он зашел в детскую, Полинка сидела на своей кровати, сиротливо поджав худенькие ноги, и тихонько шмыгала носом.

— Эй, старушка, ты чего? — он аккуратно присел на край матраса. — Я что, так долго умывался? Прости.

Полинка ничего не ответила. Она молча, шустро забралась к нему на колени и крепко обняла за шею. Ее тонкие детские ручки мелко, испуганно дрожали.

— Полинка, ну ты чего? Правда расстроилась, что я застрял в ванной?

Она отчаянно замотала головой, еще сильнее уткнувшись мокрым носом ему в плечо. А потом тихо-тихо, почти нечитаемым шепотом произнесла:

— Тетя Оля мне сказала… что если я буду сильно прыгать на постели, то мое сердце прямо сейчас остановится. И я… я умру, да, Вань?

У Ваньки его собственное сердце в эту секунду пропустило тяжелый, болезненный удар. Внутри него волной взметнулась такая дикая, удушливая ярость на прилетевшую тетку, что потемнело в глазах. Он крепче прижал испуганную сестренку к себе, защищая от всего мира, и стал успокаивающе гладить по худенькой спине.

— А ты что, сильно скакала на постели? — спросил он как можно спокойнее и ласковее, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал от злости.

— Угу, — Полинка снова шмыгнула носом. — Я просто так сильно рада была, что ты наконец домой пришел. Поэтому чуть-чуть поскакала от радости.

— Ну, больше так высоко не прыгай, ладно? — Иван попытался перевести все в шутку. — Максимум, что тебе грозит от таких прыжков — это провалиться сквозь гнилые доски к соседям этажом ниже. Представляешь, какой переполох будет?

Полинка немного отодвинулась и удивленно посмотрела на брата своими огромными, доверчивыми карими глазами.

— Да шучу я, глупышка, — он мягко улыбнулся разбитыми губами и погладил ее по темным волосам. — А твое сердечко… Мы его… — Иван достал из кармана связку ключей — от квартиры, от сервиса на Вишневой и еще какие-то. Он аккуратно снял с кольца один-единственный ключ — старый, потемневший от времени, со сложной резной головкой. Это был ключ от отцовского гаража. Того самого, где отец когда-то держал свою первую «Волгу». Пока ни отца, ни машины не стало. А гараж остался. И этот ключ — тоже.

— Смотри сюда, — Ванька бережно протянул потемневший металл Полинке. — Видишь? Это самый настоящий волшебный ключ. Когда мы поедем в больницу, доктор возьмет именно его, вставит в замочек и заведет твое сердечко, если оно вдруг решит закапризничать. И все у нас будет просто отлично. Поняла?

— Правда? — Полинка завороженно взяла ключ, поднесла к самым глазам, внимательно разглядывая старинные узоры на головке.

— Конечно правда! — Ванька бережно помог ей забраться под одеяло. — А теперь убирай свой трофей под подушку, закрывай глазки, и я расскажу тебе самую лучшую сказку. Внимательно слушай…

Полинка послушно устроилась на подушке, окончательно перестала шмыгать носом и с искренним детским интересом принялась рассматривать диковинный потемневший ключ.

— Расскажу-ка я тебе сегодня сказку про маленького Воробьишко и…

— Цветочную фею! — звонко подсказала Полинка, поудобнее укутываясь в одеяло.

— Да, именно про Цветочную Фею, — согласился он.

Ванька тихо, размеренно начал рассказывать. Про смешного Воробьишко, который однажды случайно встретил прекрасную Фею и без памяти влюбился в нее. И про то, что они, к сожалению, изначально были из совершенно разных миров.