Лепесток первый — Удача

Вы когда-нибудь встречали Того Самого Человека?

Когда между вами еще не прозвучало ни слова, когда даже случайные взгляды не успели сплестись в общую нить, но внутри уже горит знание: с этим человеком можно проговорить вечность, а от одной искры в ваших глазах может вспыхнуть пожар.

— Это весна, — сказал Матвей.

— Это все гормоны, — прагматично отрезал Гарик.

А Та Самая Девушка сидела за столиком, окутанная золотистым ореолом. Она казалась неземной, сотканной из утреннего света и прозрачного воздуха: светлые волосы, летящее голубое платье и строгий белый воротничок-стойка.

— Ну же, иди, Хатико, попытай удачу.

— Сколько наш Копперфильд гипнотизирует сей «объект»? Две недели? — Матвей демонстративно сверился с часами. — И пятнадцать минут.

— По-моему, сегодня она какая-то печальная, — напутствовал Гарик. — Иди и развесели ее.

Друзья были правы: время созерцания истекло, настало время решительных действий! Иван на негнущихся ногах преодолел самое длинное в своей жизни расстояние от одного столика до другого.

— Девушка, из какой вы сказки? — выдохнул он, остановившись у заветного столика.

Она медленно заправила непослушный локон, выбившийся из прически, и подняла взгляд. Прямо на него.

В этот миг Ивану захотелось закричать: «Несите огнетушитель! Срочно! Можно сразу два!».

— Что? — переспросила девушка, удивленно вскинув брови.

— Что? — эхом отозвался Иван, холодея от мысли, что про огнетушитель он, кажется, ляпнул вслух. — Я говорю… Вы грустите одна. Как царевна Несмеяна.

Она забавно сморщила носик — и вдруг улыбнулась. Иван решил что это хороший знак и продолжил:

— Меня Ваня зовут. А вас?

Она на секунду замялась, словно взвешивая, стоит ли впускать незнакомца в свой мир, но всё же ответила:

— Василиса.

— Прекрасная, — не удержался он, чувствуя, как возвращается дар речи. — И, наверняка, Премудрая. Что читаете?

— А, это… по работе, — она захлопнула книгу и резким движением спрятала ее в сумку. — Извините, мне пора.

И она ушла.

Просто встала и ушла, забрав с собой весь свет.

Разговор, который в мечтах длился до рассвета, рассыпался в прах за пару минут. Пожар не случился, искра не высекла пламени, а мир вокруг внезапно стал серым и гулким.

Все закончилось, так и не успев по-настоящему начаться.

— Это провал. — Матвей подошел и хлопнул сочувственно по плечу. — Но она ходит в это кафе чуть ли не каждый день. Так что попробуешь еще.

— «Из какой Вы сказки, красна девица?» Чел, что это был за подкат? — хохотнул Гарик. — Пошли на работу, время уже. И напомни мне, чтобы я дал тебе пару уроков как правильно знакомиться с девушками.

Друзья пошли к выходу из кафе. Гарик все не унимался:

— Он шел как тираннозавр на негнущихся лапах! Дыщ-дыщ! Вот так!

— Вообще тираннозавры ходили на слегка согнутых ногах.

— Ну, а я о чем! Вылитый Ванька!

— Вань, идешь? — Матвей уже взялся за ручку двери и оглянулся.

— Шнурок завяжу и догоню. — Иван присел и собирался завязать этот самый шнурок на кроссовке, но взгляд его упал на что-то блестящее под стулом. Он протянул руку и достал это «что-то».

Заламинированный четырехлистный клевер.

Ванька повертел его и так и сяк.

Наверное Василиса обронила, когда складывала книгу в сумку.

Разве это не удача?

Жизнь у Ваньки не была сказочной. Обычная жизнь среднестатистического человека. Не плохая, не хорошая. Так он считал. Могло быть, конечно, и лучше. Например, сегодня хоть в кои-то веки могло повезти благодаря неожиданной находке? Говорят же, что четырехлистный клевер приносит удачу?

— Воробьев, ты о чем там размечтался? Перерыв давно закончился. — Тут как тут нарисовался механик Валера Полено. Противнейший тип. Старше Ваньки и Гарика всего-то лет на пять, но с самомнением до небес. Вечно лезет со своими советами, у него видите ли «богатый жизненный опыт».

— Да они с Гариком пузо набьют в кафешке, а потом работать некому, — поддакнул голосок. Если Валера начинал склоку, то рядом тут же появлялся его приспешник — мелкий Тоша Барсуков. Он как Табаки в книжке Киплинга готов был заискивать перед Шерханом. Только вот Валера на мощного бенгальского тигра никак не тянул, хоть характером и был похож — такой же высокомерный и хитрый.

— А Палыч-то опять напился. — Долговязая, чуть сутуловатая фигура Валеры наконец появилась перед Иваном. Руки в боки, на губах ухмылочка. Позади маячил хихикающий Тоша.

Иван быстро положил в карман клевер и с нескрываемым раздражением уставился на Полено и Барсукова.

— Палыч был трезвым, когда мы уходили. Нас час всего не было. Когда он успел?

Валера развел руками и ухмыльнулся еще шире.

Палыч — это мастер-приемщик и главный механик в автосервисе «СТО дорог». Он работал тут еще до прихода Ваньки и всех остальных, был не только старожилом, но и классным специалистом. Только вот последний год Палыч частенько стал пить, и работа шла по боку.

— Ближайшая «КэБэшка» закрылась три месяца назад, а значит до магазина теперь пилить полчаса пешком. Вопрос: когда Палыч успел сходить туда и обратно и еще напиться?

— Слышь, Воробей, ты что, меня подозреваешь в чем-то? — нахохлился Валера, продолжая все так же глумливо улыбаться.

— Ага, он думает это ты его спаиваешь! — поддакнул Тоша.

— С собой он приносит бутылень. А пока вы с Гариком штаны в кафе просиживаете, он и глушит тут. До этого не додумался, дубинушка? — Полено развернулся с намерением уйти. Тоша за ним хвост в хвост. — Это потому что у птиц мозги куриные, да, Воробьев? Поэтому тебе такое в голову не пришло?

— А если Шеф заедет и увидит Палыча под градусом, то уже одним предупреждением Палыч не отделается! — довольно хмыкнул Тоша.

— Кстати, Воробьев. Там машинку надо принять. Вы же с Гариком покрываете Палыча, так что фас. Клиент долго ждать не будет.

— А ты что, принять не можешь? Ты же мечтаешь о том, чтобы сдвинуть Палыча и место его занять. — Ванька вытер руки, кинул полотенце на капот и пошел к выходу.

— А мне это зачем, Вань? Лишние-то ответственности на себя брать, если мне за это не платят. — Вслед рассмеялся Валера.

И где Гарика носит?

Иван вышел из бокса на улицу. День клонился к закату, а солнце палило еще вовсю, не по-майски щедрое. После обеда Гарика всегда тянуло в сон, и можно было его найти на скамейке в теньке под ивой сопящим в две дырки. Под боком у него всегда дремала местная любимица — такса Вакса.

Ванька сложил ладони козырьком, вглядываясь в нежно-зеленые ивовые ленточки. Они пока еще не совсем скрывали скамейку от глаз, но скоро зазеленеют вовсю на радость лентяям — спи и никто тебя не увидит.

Но на скамейке Гарика не было. Иван завернул за угол бокса. Если Гарика нет под ивой, значит он треплется с какой-нибудь заезжей красоткой.

За углом Игорь Догин, он же Гарик, обхаживал очередную мадмуазель. Точнее, не очередную, а ту, которая на его ужимки и сверкание бицепсами внимания не обращала. Эта девушка приезжала всегда на ядовито-розовом внедорожнике, жевала без конца жвачку и дула розовые пузыри. Гарик перед ней то растекался лужицей, то давил из себя терминатора, но никак не мог нащупать что же Маргоше нравится. Или ее звали не Маргоша?

— Мальвина ее зовут. Сколько раз тебе повторять? — Гарик с широченной улыбкой помахал отъезжающей красотке, которая даже мельком в его сторону не взглянула.

— Мальвины уже не те, — пробормотал Ванька, разглядывая девицу с боевым раскрасом и копной огненно-рыжих волос.

— Чего-о? — переспросил Гарик. Он все еще улыбался глупой улыбкой вслед проехавшему мимо внедорожнику. Вокруг него юлила такса, повиливая кривоватым хвостом.

— Да так, ничего. Валера сказал тачку принять, но похоже никого кроме твоей Мальвины тут не было. — Ванька присел на корточки, чтобы почесать за ушком Ваксу. Она конечно тут же вздумала залезть на руки и расцеловать.