Матвей посмотрел на Ивана и замер в ожидании, ему тоже было интересно.

Ванька замялся, перевел взгляд на Катю, потом на Наташу.

— Да чего рассказывать? Грабитель, сумка, догнал. Все.

— Догнал? — Гарик усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — На чем догнал-то?

Ванька почуял неладное. Гарик отлично знал на чем.

— На «додже», — нехотя ответил Иван, надеясь, что девушки не заметят заминки.

— На «додже», значит, — протянул Гарик. В его голосе прозвучало что-то, что Матвей понял сразу — дернул друга за рукав, мол, хватит. Но Гарик не унимался. — Рискнул тачкой, да?

— Все нормально, — отрезал Ванька, бросая на Гарика быстрый предупреждающий взгляд. — Машина цела.

— Повезло, — буркнул Гарик и замолчал, уткнувшись в чашку.

Наташа перевела взгляд с одного на другого, но ничего не спросила. Катя смотрела на Ивана с восхищением, не замечая этих подводных течений.

— Ладно, — сказала Наташа, хлопнув в ладоши. — Давайте знакомиться. Я Наташа, хозяйка этого кафе. Это моя подруга Катя.

— Гарик, это Матвей, это Иван, — отрекомендовал всех блондин, все еще хмурясь.

— Очень приятно, — кивнул Матвей.

Ванька молчал. Смотрел на Катю.

— Девушки, присаживайтесь, — нарушил Матвей затянувшееся молчание и встал из-за столика, чтобы взять еще стулья. Девчонки улыбнулись. Катя охотно села рядом с Иваном, а Ната сказала, что принесет напитки.

Через пять минут на столе дымились чашки, стояли тарелки с сэндвичами и пирожными. Катя, как выяснилось, была сладкоежкой — свой десерт она ела медленно, с явным наслаждением, иногда посматривая на Ивана. Тот тоже косился на нее, но делал вид, что увлечен сэндвичем.

Наташа принесла себе кофе и села рядом.

Разговор потихоньку налаживался. Гарик отпустил пару шуток, Матвей вставил умное замечание про погоду. Но между Катей и Иваном будто натянулась невидимая нить — они перебрасывались короткими фразами, улыбались каким-то своим мыслям и явно ждали, когда можно будет остаться наедине.

Все испортил звон колокольчика на двери.

В кафе вошли две девушки — высокая брюнетка и миниатюрная копия, только с короткой стрижкой. Одна пышная, вторая худая как жердь, но в обеих чувствовалось что-то одинаковое: хищный прищур и уверенность, что весь мир крутится вокруг них.

— О, смотри-ка, — протянула высокая, оглядывая зал с таким видом, будто приценивалась к дешевой рухляди. — Все еще работает.

— Пока да, — вторая хихикнула, подходя к стойке. — Но ненадолго.

Катя напряглась. Гарик открыл было рот, но Матвей легонько толкнул его локтем. Наташа машинально встала из-за столика. Русые волосы с розовыми прядками рассыпались по плечам, серые глаза потемнели, став похожими на грозовое небо. В этой миниатюрной девушке вдруг проступило что-то несгибаемое — она выпрямилась и сжала кулаки, готовая защищать свое.

— Чего пришли? — спросила Наташа тихо, но твердо.

Девушки подошли к ней. Высокая окинула взглядом с ног до головы — от розовых прядок до потертых кед.

— Тетя Изольда решила, что отдаст кафе тому, кто сделает бОльшую выручку на празднике, — сказала она громко, явно на публику. — Через неделю. День защиты детей, парк, свежий воздух. Ты, Наташенька, наверное, уже придумала что-то гениальное?

— Или просто сдашься? — добавила вторая, улыбаясь слишком сладко.

— Мы просто зашли предупредить, — старшая поправила волосы. — Чтобы ты не расслаблялась.

Они развернулись и вышли так же внезапно, как появились. Колокольчик на двери звякнул еще раз, прощально и тревожно.

— Что это было? — спросил Гарик, забыв про свое недовольство.

Наташа выдохнула, опустилась на стул, и весь ее боевой настрой куда-то улетучился. Она вдруг стала совсем маленькой, уставшей и очень одинокой.

— Это мои двоюродные сестры. — Она обвела взглядом свой уютный зал, словно видела его в последний раз. — Моя крестная Изольда хочет отдать кафе тому, кто сделает больше выручки на празднике. Через неделю. День защиты детей, в парке. Ну, вы слышали сами.

— А что нужно? — перебил Иван.

Все посмотрели на него.

— Ну… — Наташа растерялась. — Аттракционы? Или конкурсы с призами. Или… я не знаю. Какая-то изюминка. Чтобы родители с детьми шли именно ко мне, а не к ним.

— У праздника какая-то особая тема? — спросил Матвей.

— День защиты детей, все, что с этим связано.

Гарик ковырял вилкой пирожное, явно не зная, что сказать. Катя сжала руку подруги.

— Мы что-нибудь придумаем, — твердо сказала она.

Наташа кивнула, но в ее глазах читалось: «Ничего мы не придумаем».

Настроение испортилось окончательно. Ребята допили кофе, поблагодарили, и Гарик напомнил, что им пора. Матвей вышел первым, сел в свою машину и уехал. Гарик направился к мотоциклу — старенькому, но ухоженному «ямахе».

Катя вышла следом, будто невзначай.

— А где твоя машина? — спросила она, окидывая парковку быстрым, внимательным взглядом.

— Не на ней сегодня, — Ванька пожал плечами. — Гарик подвозит.

Катя кивнула, но что-то в ее взгляде изменилось.

— Слушай, Вань, — сказала она, когда Гарик уже завел мотоцикл. — Можешь сегодня вечером заехать за мной на своей машине?

Ванька замер. Он был рад, что Катя позвала его и в тоже время…

На машине.

— Конечно, — сказал он, надеясь, что голос не дрогнул. — Во сколько?

— В девять. Или поздно?

— Не-ет, — заверил Ванька, — я тоже как раз работу заканчиваю в это время.

Катя улыбнулась, махнула рукой на прощание и скрылась в дверях кафе.

Гарик дождался, пока Ванька сядет на пассажирское сиденье, и только тогда заговорил. Негромко, чтобы никто не услышал:

— Ты с ума сошел?

— В смысле?

— В прямом. Ты на клиентской тачке вчера гонял по городу. Рисковал. А сегодня хочешь на ней же к этой Кате ехать? — Гарик покачал головой. — Вань, ты хоть понимаешь, что было бы, если бы ты ее помял?

— Катя не «эта», — отрезал Иван. — Ничего бы не случилось.

— Случилось бы. Или не случилось. Не в этом дело. Ты вообще знаешь, чья это тачка?

— Нет. Какая разница?

— Такая, что если хозяин тот еще псих, он тебя с дерьмом смешает. — Гарик завел мотоцикл. — Ладно. Твоя жизнь. Только потом не жалуйся.

Мотор взревел.

— И да, — добавил Гарик уже почти в шлемофон. — Вчера ты просил разрешения у Палыча? Или просто ключи свистнул?

Ванька промолчал.

— Я так и знал, — вздохнул Гарик и нажал на газ.

Мотоцикл вылетел на дорогу, а Ванька думал о том, как вечером будет выкручиваться. И о том, что у него есть ровно несколько часов, чтобы решить — либо он признается Кате, что «додж» не его, либо едет на чужой машине и надеется, что никто ничего не узнает. Но Ванька не догадывался, что сегодняшняя поездка, независимо от его решения, запустит цепочку событий, которую уже не получится остановить.

Глава 7 Врать тяжелее, чем чинить машины

Автосервис «СТО дорог» встретил ребят запахом машинного масла, старой резины и горелого кофе. Палыч, как обычно, кемарил в подсобке — после обеда его можно было будить только артиллерией. Но хоть сегодня он был трезвым и то хорошо. Валера копался в чьем-то седане, делая вид, что работает.

Ванька проскочил мимо, Гарик — за ним, бросая на ходу короткое:

— Я в бокс, клиент через час подъедет.

— Ага, — бросил Ванька, сворачивая туда, где оставил «додж».

Место было пустым.

Иван остановился. Моргнул. Посмотрел по сторонам — будто машина могла затеряться среди подъемников и стоек.

— Куда?.. — начал он вслух, но договорить не успел.

Из подсобки высунулся Тоша с вечной своей шакальей ухмылочкой.

— А ты че ищешь, Воробей? Клиент за своей тачкой приезжал. Полчаса назад. Сказал, срочно понадобилась.

Ванька похолодел.

— И вы отдали?

— А что нам было делать? — Тоша пожал плечами, явно наслаждаясь его растерянностью и крикнул своему дружку.- Валер, глянь на него, интересный такой! Мы что должны были сделать? Машина твоя что ли, Воробей? Хозяин документы показал, мы отдали. Все честно.