— О, ты наконец-то проснулся? — Высокая, ухоженная женщина средних лет в безупречном шелковом домашнем костюме и с идеальной салонной укладкой стояла на пороге, строго уперев руки в боки. На ее пальцах матово поблескивали крупные бриллианты. — Давай, одевайся быстрее! У нас самолет через три часа, отец в машине внизу уже весь извелся! Опаздываем!

И тяжелая створка с глухим стуком захлопнулась обратно.

— Кто… кто это сейчас вообще была? — ошеломленно спросил у старушки Ванька, провожая взглядом закрывшуюся дверь.

— Ну, судя по всему, — лукаво улыбнулась старушка, — это твоя новая законная мама. Елена Орлова. Жена Максима Орлова.

— А моя… — и тут в его голове разорвался самый страшный снаряд, и к горлу подкатил удушливый ком осознания. — Моя настоящая мама⁈ Анна Леонидовна⁈ А Полинка⁈ Что с Полинкой⁈

— Пока ты совершенно никак не сможешь ее увидеть, Ваня, — тихо, с глубоким вздохом произнесла старушка.

— Это еще почему⁈ — заорал он на всю спальню.

— Не время, — она грустно покачала головой, и в ее глазах, казавшихся веселыми всего секунду назад, внезапно залегла глубокая, вековая тоска. — Не волнуйся ты так за нее. Прямо сейчас она находится в очень хороших, надежных руках.

— Что значит — «в хороших руках»⁈ — Ванька в ярости шагнул к ней, нависая всем своим телом, но старушка даже не подумала отступить под его напором. — Это моя родная сестренка! Ей экстренная операция на сердце нужна! Она в больнице лежит!

— Вань, — она подняла на него свой кристально спокойный, мудрый взгляд, — ты ведь сам вчера на коленях у разбитой машины умолял дать тебе другую жизнь. Проклинал свою бедность. Большие деньги, статус, полеты в чистом небе — все это у тебя отныне будет в избытке. Но у любого чуда во Вселенной всегда есть своя суровая цена.

— Какая, к черту, цена⁈ — он сжал плотный гербовый диплом в кулаке так сильно, что дорогая бумага жалобно, сухо захрустела под его пальцами.

— Пока больше ни о чем меня не спрашивай, Иван, — старушка отвела глаза в сторону окна, за которым шумели клены. — Собирайся лучше. Тебя ждет самолет.

— Куда самолет?

— На какие-то далекие райские острова, — она мимолетно улыбнулась, но эта ее улыбка вышла бесконечно грустной, почти трагичной. — Ну так что, Ванек… Ты наконец-то по-настоящему счастлив?

Ванька посмотрел на свои руки — чистые, без ссадин, без масла под ногтями. На кровать, которая казалась огромной и пустой. На дверь, за которой стояла чужая женщина, называющая себя его мамой.

— Нет, — сказал он. — Не счастлив.

— А будешь, — пообещала старушка. — Со временем. Привыкнешь.

Глава 34 Райские острова пахнут чужим счастьем

- Ну Ваня, ну почему так долго? — новая мать нетерпеливо распахнула массивную дверь дорогой машины. Огромный черный внедорожник с роскошным салоном из светлой кожи и стойким шлейфом дорогого селективного парфюма терпеливо и мягко урчал мощным двигателем на подъездной дорожке особняка. — Садись давай, живей!

Ванька сел на заднее сиденье абсолютно на автопилоте, двигаясь как запрограммированный робот. Его пальцы машинально поправили воротник черной рубашки — тонкая ткань немилосердно душила, сдавливая горло. Или он просто физически не привык к такой одежде.

— Долго, Иван, безумно долго собираешься, — ровным, сухим тоном произнес новый отец с переднего пассажирского сиденья, даже не отрывая взгляда от экрана своего планшета. На мужчине был безупречный, сшитый на заказ костюм, седеющие волосы идеально уложены гелем, а на лице застыла привычная маска легкой, высокомерной брезгливости.

— А… а эта женщина? — хрипло спросил Ванька, оглядываясь через тонированное стекло на пустеющий дом. — Она… она разве с нами сейчас не поедет?

— Какая еще женщина? — Максим Витальевич Орлов недовольно нахмурился, но взгляда от графиков на экране так и не поднял.

— Ну… моя… мама. — Слова застревали в пересохшем горле.

Отец наконец-то медленно повернул голову и посмотрел на него строго, оценивающе, поверх золотой оправы очков:

— Иван, ты что, опять под каким-то кайфом с утра пораньше? Что за бред ты несешь?

Ванька замотал головой. Шелковый воротник снова до судороги сдавил горло, превращаясь в ту самую леденящую петлю, о которой он думал недавно в больнице.

— Сама два часа тоже собирается! — раздраженно бросил Максим Витальевич, окончательно теряя терпение, и громко крикнул в открытое боковое окно: — Ну, Лена, сколько можно-то⁈ Самолет ждать не будет! Улетит без нас!

Наконец вся их новая, чужая семья была в полном сборе.

Мать — высокая, холеная, в безупречном брючном костюме и безумно дорогой брендовой сумкой на сгибе локтя — грациозно скользнула на заднее сиденье рядом с Ванькой. Она уселась, даже мимолетно не взглянув на собственного сына. От нее густой волной пахло какими-то экзотическими цветами и очень большими, немыслимыми деньгами. Женщина тут же уткнулась в свой навороченный телефон, что-то быстро и сосредоточенно печатая длинными ногтями по экрану.

Внедорожник бесшумно выкатился за кованые ворота особняка в Родниках и набрал скорость, унося Ивана Максимовича Орлова прямиком в аэропорт, навстречу его новой жизни на райских островах.

И именно в этот момент перед Ванькой, прямо на соседнем кожаном сиденье, зажатая в узком пространстве между ним и его новой матерью, внезапно возникла старушка. Ванька вздрогнул и быстро глянул на своих новоиспеченных «родителей». Но нет, отец по-прежнему был полностью поглощен графиками в планшете, а мать сосредоточенно строчила сообщения в телефоне. Никто вокруг не заметил ровным счетом ничего сверхъестественного. Даже водитель никого не видел.

— Ты… ты что вообще здесь делаешь? — едва слышно, панически прошептал он в сторону старушки, отчаянно стараясь даже не шевелить губами. — Ну-ка исчезни, они же сейчас увидят тебя!

— Не волнуйся, милок, меня в этом мире видишь только ты один, — кристально спокойно ответила старушка, поправляя кофту.

— Удобно, черт возьми, — процедил сквозь зубы Ванька.

— Ну нет, ты только посмотри на этого оболтуса! — Максим Витальевич вдруг раздраженно отложил свой планшет на колени и круто повернулся к нему с переднего кресла. — Ты сейчас с кем там разговариваешь, Ваня? Сам с собой, что ли?

— Ни с кем… папа, — быстро ответил Ванька, моментально натягивая фальшивую улыбку.

— Да я вижу, что ни с кем, — отец поправил очки и сурово прищурился. — Иван, скажи мне честно, прямо здесь и сейчас: ты что, опять какую-то дрянь запрещенную принимаешь? Под кайфом сидишь?

— Да нет же, говорю тебе! — взорвался Ванька.

— Ну, справедливости ради, со стороны это выглядит очень даже похоже на бред сумасшедшего, — тихонько хихикнула старушка рядом, лукаво подмигнув ему.

— А ты вообще молчи и не разговаривай со мной! — в сердцах яростно отбил Ванька в ее сторону и тут же, похолодев, понял, какую чудовищную глупость только что сморозил на глазах у отца.

Максим Витальевич недовольно поджал губы. Он посмотрел на сына долгим взглядом, полным глубокого разочарования.

— Лена! — рявкнул он на жену, поворачиваясь к ней. — Это все твое дебильное потакание! Ты его окончательно испортила своими деньгами! Посмотри на него, у этого оболтуса явно что-то не то с головой происходит! Несет какую-то околесицу! Ну ничего, прилетим на острова, я с тобой, Иван, очень серьезно поговорю.

Елена на этот семейный скандал даже не обратила ни малейшего внимания. Она все так же блаженно улыбалась экрану своего смартфона, быстро-быстро клацая длинными ногтями по стеклу.

Многочасовой перелет показался Ивану вечностью.

Он сидел, прижавшись лбом к прохладному стеклу иллюминатора, и отрешенно смотрел, как далеко внизу бесконечным белым морем проплывают пушистые облака. Рядом, откинув кресло, громко и сыто храпел новый отец. Мать в дорогих беспроводных наушниках безучастно смотрела какой-то голливудский фильм на экране, а вежливые стюардессы в строгой форме плавно разносили по салону искрящееся шампанское.