— Не думаю,малыш , — Мальвина окинула его ледяным взглядом сверху вниз, благо высокий рост и босоножки на платформе позволяли смотреть на него слегка свысока. — Мне, кстати, малолетки не интересны в принципе. От слова совсем. Ты-то у нас паспорт хоть получил? Совершеннолетний уже, джентльмен?

Гарик, не говоря больше ни слова, резко оттолкнулся от кирпичной стены и шагнул к ней. Быстро, решительно, пружинисто — так, что она даже не успела отпрянуть или выставить вперед банку с колой. Он сорвал со своей головы бейсболку и уверенным жестом надел ее прямо на безупречную рыжую макушку. Козырек от этого порывистого движения слегка съехал набок, прикрыв один голубой глаз, но в целом кепка сидела на ней идеально.

— Я же говорю: солнечный удар не поймай, — тихо, с хрипотцой произнес он, оказавшись так близко, что буквально заслонил собой палящее полуденное солнце.

Его глаза, карие, с золотыми крапинками, которые становились заметны только на таком сумасшедшем расстоянии — смотрели прямо в ее льдисто-голубые. Его коротко стриженные, взъерошенные волосы пепельного оттенка, заметно потемневшие у самых корней, — сейчас казались ярким контрастом для ее собранных в высокий хвост огненных волос. В его лице, резком и испачканном едва заметным следом гаражной пыли, не было послушного глянца, который она привыкла видеть у парней из своего круга. Этот дерзкий пепельный блонд в сочетании с карими глазами делал его лицо не нахальным, а… живым, настоящим, опасным.

Но Мальвине такие парни категорически не нравились.Она решила, что они ей не нравятся.

— Машина готова! — громко крикнул Ванька, аккуратно выкатывая розовый джип из бокса наружу. Сам Иван, запыленный, взмокший от духоты, но довольный — прищурился от яркого полуденного солнца.

Мальвина, мгновенно разрушив все предвкушение момента, порывисто кинулась к своему танку. Гарик пружинистым шагом двинулся следом за ней.

— Чего тебе еще надо? — буркнула она, уже усаживаясь в высокое кожаное кресло за рулем и захлопывая дверь.

— Вообще-то, ты мою бейсболку без спроса увозишь, — Гарик ослепительно улыбнулся своей самой нахальной и уверенной улыбкой, опершись локтем о приспущенное стекло водительской двери.

Она машинально вскинула руку к голове, собираясь сорвать кепку, но Гарик сработал на опережение. Молниеносным, ювелирным движением пальцев он снял с ее волос вовсе не бейсболку, а тугую резинку, собиравшую хвост. Огненная копна Мальвины тут же рассыпалась по плечам, а парень мгновенно отступил на два шага назад, пряча в кулаке свой маленький утренний трофей.

Мальвина от такой тактической наглости ошеломленно моргнула. Затем ее лицо вспыхнуло, и она с яростью до упора дала по газам. Джип оглушительно взревел, с пробуксовкой вылетел со стоянки автосервиса и рванул по улице. Проехав буквально несколько метров, Мальвина резко высунула руку из окна, и ее бейсболка полетела на дорогу, сиротливо уткнувшись козырьком в серый сухой асфальт.

Ванька неторопливо вышел за ворота, поднял кепку друга и тщательно отряхнул от придорожной пыли.

— Что у вас вообще за шпионские игры? — спросил он, когда вернулся. Протянул бейсболку Гарику. Но тот даже не шелохнулся. Он продолжал завороженно смотреть вслед растворившемуся в мареве джипу и задумчиво теребил пальцами тонкую резинку, которую уже успел нацепить на свое широкое запястье. Маленькая, силиконовая, вызывающего цвета фуксии, с крошечным пластиковым сердечком посередине. Такие обычно носят капризные девочки-подростки.

— Что это за девчачья радость у тебя на руке? — Ванька кивнул на яркое сердечко.

— Мой законный трофей, Птиц, — тихо и очень серьезно ответил Гарик. — Первое ранение в этой войне.

Иван водрузил бейсболку на голову друга.

— А свой трофей она отдала обратно жертве? — усмехнулся он.

— Кто еще жертва? — Гарик наконец пришел в себя. — Слушай, а я что, на малолетку тяну?

Ванька посмотрел на Гарика — так и сяк, с ног до головы, потом заставил покрутиться. Гарик послушался.

— Да не, — вынес вердикт Ванька, — мозгами может быть. А так — норм.

— Пошел ты! — обиделся Гарик.

— А что? Она тебя малолеткой назвала?

— Малышом, — буркнул Гарик.

— Малышом⁈ — Ванька не выдержал, согнулся пополам и покатился со смеху, едва ли не держась за живот. — Слушай, а может, она имела в виду что-то другое? Ну, в хорошем смысле?

— Слышь, Птиц, чья бы корова мычала, — Гарик ухмыльнулся во весь рот и задорно толкнул друга в бок. — Я на твоем месте вообще бы помалкивал и не ржал. Кто из нас ночью залез к девчонке в постель ради великих дел, а в итоге нагло вырубился на ее подушках мертвецким сном? Чувак, когда нормальные парни пробираются ночью в спальню к любимой женщине, они там вообще-то совершенно другим кое-чем занимаются! А ты у нас просто сурок года. Я бы на месте Катьки очень крепко призадумался, не бракованный ли ты.

Ванька в отместку ощутимо пихнул друга в плечо, но обижаться не стал, ведь крыть ему было абсолютно нечем, и он сам прыснул со смеху.

В этот момент в кармане его джинсов настойчиво заиграл мобильник. Иван вытащил телефон и бросил взгляд на экран.

Катя.

— О, легка на помине, — загоготал Гарик, косясь в телефон друга. — Почувствовала, рентген ходячий, что мы тут твои ночные подвиги разбираем. Отвечай давай, Ромео-соня.

Глава 20 На пороге появляется гость

Этот день не задался с самого начала.

Во-первых, Катя банально проспала. Наглый будильник на телефоне успел надрывно прозвенеть трижды, прежде чем она окончательно осознала, что ей давно пора вставать.

Во-вторых, наспех заваренный чай в спешке оказался невыносимо горьким, а любимые джинсы до сих пор сушились на балконе, так что пришлось экстренно натягивать первые попавшиеся шорты и футболку.

И в-третьих, ни с того ни с сего в гости приехал папа.

Катя в этот момент летала по дому как угорелая. Она судорожно собирала сумку, переворачивала комод в поисках ключей от «жука» и пыталась на ходу дожевать бутерброд. Когда Алексей Борисович внезапно появился на пороге с охапкой свежих цветов и большой, перевязанной лентой кондитерской коробкой в руках, она едва не вписалась в него на полном ходу прямо у двери.

— Папа⁈ — выдохнула Катя, резко замирая на месте и едва не выронив ключи. — Откуда ты?

— Привет, дочка, — он тепло улыбнулся, но в глубине его строгих глаз на секунду промелькнула легкая отцовская обида. — Вот так сразу и «откуда». Что, даже чаем любимого папу не угостишь? Или я совсем не вовремя?

— Нет-нет, все нормально, заходи конечно, — она порывисто поцеловала его в колючую, пахнущую дорогим парфюмом щеку, и отступила назад, чтобы пропустить в дом. — Просто я дико опаздываю. Магазин, цветы… Сам понимаешь. А ты какими судьбами так рано? У тебя же дела, как обычно…

Алексей Борисович аккуратно поставил коробку на обувную тумбочку, протянул дочери букет и снисходительно хмыкнул, проходя на кухню:

— Дела делами, но соскучиться по родной дочери мне никакой автосервис не запретит. Подумал, позавтракаем вместе.

Катя, бережно прижимая к себе букет, поспешно двинулась следом за отцом на кухню. Но прямо на пороге кухни отца и дочь встретила Вера Сергеевна. Увидев бывшего мужа, она замерла на секунду и молча, выразительно поджала губы. Было очевидно, что пересекаться с ним лишний раз ей совершенно не хотелось.

— Я сейчас поеду в «Незабудку», — сухо произнесла она, решительно снимая с вешалки в холее легкую кофту. — А ты, Катя, останься дома. Побудь с отцом, раз уж он приехал.

— Мам, но у меня же перерыв… то есть, я должна была ехать с тобой, — Катя едва не прикусила язык, чуть не выдав свой тайный план сбежать в кафе к Ваньке.

— Ничего, с утренней поставкой я справлюсь сама, — Вера Сергеевна уже быстро натягивала босоножки у двери. — Любовь Федоровна как раз на веранде свежий чай пьет, так что присоединяйтесь.