Глава 18 «Верю» звучит громче грома

Тот самый «запасной план», о котором Ванька загадочно обмолвился днем в кафе, окончательно созрел в его голове ближе к вечеру. Стоило Кате прислать эсэмэску, что Ната задерживается в «Орландо» до темноты, чтобы принять партию кофейных сиропов, как Иван тут же перешел к действиям.

Провернуть диверсию в одиночку было невозможно, поэтому Катя взяла на себя роль отвлекающего фактора. Около девяти часов вечера она весело впорхнула в двери «Орландо»: «Натка, привет! Я тут заколку у тебя на диванчике днем оставила, прибежала забрать!». Наташа, стоявшая у коробок в глубине зала, радостно обернулась, и девчонки тут же заболтались.

Этого времени Ваньке хватило с избытком. Пользуясь тем, что подруги увлеченно перебирали диванные подушки в дальнем углу, он тенью проскользнул через приоткрытую дверь бокового входа. Стараясь не шуметь, он быстро дошел до коридорчика у подсобки, где на стене темнел массивный пластиковый щиток.

Тем временем Катя, краем глаза заметив мелькнувшую в коридоре тень Ивана, поспешно «нашла» свою заколку на полу. Она подхватила с барного стула зазевавшегося рыжего кота Матвейку ( якобы просто потискать на прощание) и быстро направилась к выходу.

— Все, Нат, я побежала, а то ветер на улице страшный, гроза будет! — крикнула она уже с порога и юркнула на улицу, плотно прикрыв за собой дверь.

Ванька на секунду замер, прислушиваясь. Услышав хлопок входной двери и Катин условный стук по стеклу снаружи, он бесшумно откинул крышку щитка, безошибочно нашел главный рубильник с надписью «Зал» и резко опустил его вниз.

Раздался глухой щелчок.

В ту же секунду яркие окна «Орландо» мгновенно ослепли. Вывеска на фасаде погасла, а из глубины зала донесся испуганный вскрик оставшейся в полном одиночестве Наташи. Сам Ванька под шумок темноты мгновенно выскочил через черный ход и за углом столкнулся с Катей, которая уже вовсю пыталась удержать брыкающегося рыжего кота.

Матвейка мириться с насилием не захотел: он истошно взвыл, вывернулся и пребольно цапнул свою похитительницу за палец. Катя ойкнула и выпустила добычу. Свободный рыжий комок пулей полетел обратно к крыльцу, прятаться от ветра.

— Ай, вредина мохнатый, — прошипела Катя, потирая руку. — Ладно, далеко не уйдет, караулим здесь.

Иван достал из кармана телефон, быстро нашел нужный контакт и нажал кнопку вызова. Матвей о деталях этой шпионской диверсии ничего не знал. Он сидел дома и уныло перебирал свои палеонтологические статьи, когда его мобильник настойчиво завибрировал.

— Матвей, у нас ЧП, — заговорил Ванька, стоило другу нажать кнопку ответа. Иван изо всех сил старался, чтобы голос звучат максимально встревоженно. — Мне Катя только что звонила. В «Орландо» пробки выбило, свет полностью погас!

— С чего бы вдруг? — удивился Матвей.

— Ты погоду вообще видел? За окном бушует! Вон ветер какой поднялся, деревья гнет. Синоптики штормовое передали. А Наташка там в кафе совершенно одна. Я сам приехать не могу, Палыч с работы ни в какую не отпускает, а Гарик вообще в яме застрял. Матвей, выручай, дуй туда!

Матвей торопливо выглянул в окно. Дождя еще не было, но порывистый, тревожный ветер уже вовсю гонял по двору бумажки и листья. При одной мысли, что Наташа сидит в темноте одна, все сомнения вмиг улетучились. Матвей схватил куртку и рванул к машине.

Через пятнадцать минут серебристая «киа» резко затормозила у темного фасада «Орландо». Матвей выскочил из салона и толкнул незапертую входную дверь. Внутри царил густой, непроницаемый сумрак.

— Эй… Есть кто-нибудь? — негромко спросил он, наугад шагая вглубь зала и случайно задев носком туфли ножку стола. Стол с тихим скрипом сдвинулся.

— Помогите! Грабители! — испуганно взвизгнула Ната где-то за барной стойкой.

В ту же секунду Матвею прямо в грудь с глухим стуком прилетела тяжелая пластиковая папка для меню, а следом в лицо полетел разматывающийся рулон кассовой ленты.

— Наташ, стой, это я! Это Матвей! — закричал он, закрывая голову руками.

Ната замерла, тяжело дыша. В ее руке испуганно дрогнул телефон, и луч встроенного фонарика выхватил из темноты знакомые очки, бледное лицо и растрепанную шевелюру. Вместо облегчения Наташа яростно всплеснула руками:

— Ты нормальный вообще⁈ Ты зачем так пугаешь⁈ У меня чуть сердце не остановилось! Я думала, меня грабить пришли, а это ты из темноты выползаешь! Что тебе вообще тут надо⁈

Пока в кафе гремела эта эмоциональная буря, снаружи, под сенью раскидистого тополя, разворачивалась другая, не менее драматичная сцена. Ванька и Катя наблюдали за окнами кафе. Иван держал на руках того самого огромного рыжего кота-Матвея, которого они только что коварно перехватили у входа в «Орландо».

По плану Ваньки, кота нужно было срочно водрузить на дерево, чтобы пушистый тезка жалобным криком объединил влюбленных. Вот только кот оказался категорически против роли спасательного круга.

— Ну, Матвеюшка, лезь давай! Лезь, зараза! — шепотом уговаривала кота Катя, пытаясь подтолкнуть его мохнатую попу повыше.

Кот отчаянно упирался всеми четырьмя лапами, выпускал когти, шипел. А потом вообще намертво вцепился в Ванькину футболку.

— Да уж, Матвеи, они все такие упрямые, — прохрипел Ванька, пытаясь отодрать от себя кошачьи лапы. — Кать, держи его за шкирку! Какой-то неправильный кот, честное слово! Обычные коты на деревья сами прыгают! А этот еще тяжеленный, как мешок с цементом!

Совместными усилиями, пыхтя и отдуваясь, они все-таки затолкнули рыжего бунтаря на толстый сук. Оказавшись на высоте, кот Матвей осознал масштаб трагедии. В этот же миг порывистый ветер стих, в воздухе повисла звенящая тишина, и с неба пошел первый, крупный дождь. Кот, до смерти испугавшись капель, поднял морду к небу и заорал на весь переулок благим, утробным матом.

Наташа внутри кафе резко замолчала на полуслове и прислушалась.

— Это Матвейка орет… — встревоженно выдохнула она, бросаясь к окну. — Мой кот!

Ната кинула телефон на ближайший столик и пулей выскочила на улицу. Матвей выбежал из кафе следом за ней, огляделся.

На дереве, которое росло между тротуаром и небольшой зеленой полосой, отделявшей пешеходную дорожку от парковки, нашелся рыжий крикун.

Он сидел на ветке, вцепившись когтями в мокрую кору молодого раскидистого тополя, и истошно выл. А еще испуганно прижимал уши к голове и жмурился от крупных капель дождя, которые с каждой секундой падали все чаще.

Матвей-человек мельком окинул взглядом землю под деревом. Прямо под тополем зеленел газон — неширокий, но густой и достаточно мягкий после недавних дождей. «Если сорвусь, — здраво рассудил он, — то хотя бы приземлюсь на траву, а не на бетон».

Ванька и Катя к этому моменту уже шустро вскарабкались по пожарной лестнице на плоскую крышу пристройки кафе. Устроившись на самом краю, как на вип-местах в кинотеатре, они свесили ноги вниз и принялись наблюдать за представлением.

Внизу происходило то еще шоу.

Похмельный, интеллигентный Матвей в очках и скользких туфлях попытался залезть на тополь, но на первой же ветке его нога предательски сорвалась. Он нелепо заболтал в воздухе руками, едва не рухнув обратно на землю.

Кот на ветке заорал еще громче, словно комментируя его позор.

— Какой кошмар… — прошептала Катя, глядя на это сверху. — Ваня, он же сейчас убьется!

— Тихо, Кать, не спугни. Пусть познает азы альпинизма, — ухмыльнулся Ванька, хотя сам напряженно подался вперед.

Матвей внизу упрямо стиснул зубы.

На него смотрела Наташа, а значит на провал не было права.

Он сбросил туфли прямо на тротуар, снял носки и босиком, цепляясь за мокрую кору, со второй попытки пополз вверх. Это было абсолютно нелепо, неуклюже, но в этой сумасшедшей решимости было столько мужской силы, что стоявшая внизу Ната даже забыла, как дышать.

Ветки хлестали Матвея по лицу, очки запотели и съехали набок, но он лез. Добрался до толстого сука, на котором застыл кот, зажмурился, перехватил орущую и брыкающуюся рыжую тушу под мышку — и в этот момент нога соскользнула.