Под четвертый будильник я заперлась в ванной, а когда вышла, услышала надцатый по счету. Кофе в доме нет по-прежнему, потому что никто не додумался его ни купить, ни заказать, так что мысли у меня были самые что ни на есть кровожадные.

Заметив, что дверь в комнату Дана приоткрыта, я решила мстить.

Сам виноват. В большой семье запираться нужно на замок.

На цыпочках я проникла в место, которое брат называет «своей берлогой», чем каждый раз вызывает у меня закатывание глаз. Ну какая берлога? Там еще постеры с Железным человеком до сих пор висят.

Спотыкаясь обо все на свете, я приблизилась к кровати, на которой дрых Дан. Фу. Бабуин. Раскачался. Татуху начал набивать. А был такой чудный мальчик…

Так мама говорит. Сама я этих счастливых времен не помню. По мне, он всегда был кошмарным.

Проведя пальцем по экрану, я вырубила будильник и гордо отправилась собираться дальше.

Не успела я досчитать до десяти, как гамадрил, надевающий на ходу штаны, вывалился из комнаты с ревом самца в брачный период:

— Ты! Какого хрена ты ко мне заходишь! Из-за тебя я проспал!

Серьезно? Смотрю на него с немым восхищением одним накрашенным глазом.

— Уверен, что из-за меня?

— Ну а из-за кого еще?

Вот что за бесячее качество. Никогда-то он сам не виноват.

— Ты вырубила мой будильник! — продолжает возмущаться «милый» шкаф размером два на полтора, хлопая дверцами кухонных шкафчиков в поисках кофе. Безуспешных.

Злорадно наблюдаю за тем, как Дан от отчаяния заглядывает в холодильник и ничего интересного там, кроме авокадо, не находит. А не фиг точить все, что не прибито! Я ему в повара не нанималась.

Лично мне голодание только полезно.

Складка на боку, запечатленная криворуким оператором, разумеется, обман зрения, но нет предела совершенству.

Утренний срачик с братом немного поднял настроение и задал тонус, и я почувствовала себя готовой к первому в своей жизни рабочему дню.

Правда, легкая нервозность до сих пор присутствует.

Поэтому, когда я влетаю во вращающиеся двери бизнес-центра, где мы договорились встретиться с Аминой, и встречаю на своем пути препятствие, превращаюсь в фурию.

Или змею. Я готова жалить и брызгать ядом направо и налево.

Однако даже прежде чем я успеваю поставить на место недотепу, который не мог посторониться, чтобы меня не задерживать, я улавливаю знакомые нотки в парфюме.

Потирая ушибленный нос, я вскидываю взгляд на широкую спину в белой рубашке, на которой красуется четкий отпечаток моей помады.

И шея знакомая.

Да он меня преследует!

— Алсу? — Обернувшись, Таир делает вид, что не ожидал меня увидеть.

— Ты безнадежен, — сразу прихожу я к закономерному выводу. — Я же сказала, что тебе ничего не светит. Ну что ты замер, двигай давай.

Я подпихиваю вперед товарища, который столбом застыл, когда я его обличила. Мы просачиваемся в холл бизнес-центра не без моих усилий.

— Что ты тут делаешь? — спрашивает Таир.

— Послушай, — кривлюсь я. — Давай обойдемся без допросов. Ты же понимаешь, что у тебя нет никаких прав. Вчерашний поцелуй не повод для этого. И прекрати уже это.

Изящные ручные часики показывают, что за мной спустятся через пять минут.

Подхожу ближе к зеркальной стене, чтобы оценить ущерб макияжу, нанесенный столкновением.

— Прекратить что? — продолжает прикидываться дурачком Таир.

— Во-первых, я не связываюсь с несвободными мужчинами. А во-вторых, тебе сто́ит поучиться приглашать на свидания. Цветы. Слышал? Место романтическое. Нет? Ни о чем не говорит? А ты уже в курсе, что я люблю есть?

— Я в курсе, что ты любишь пить, — хмыкает он.

Мужлан. Совсем как мой младший брат. Дан только играет в романтичного юношу, но единственный романтик в нашей семье — это Марат, хотя так и не скажешь.

Демонстративно игнорируя Таира, я вытягиваю из стойки с рекламными буклетами тот, на котором изображена невеста, бросающая букет. Оказывается, это реклама свадебных путешествий от турагентства. Может пригодиться. Засовываю в сумочку.

— Надеешься, что тебя замуж кто-нибудь возьмет? — комментирует Таир.

Что? Он еще здесь? Я думала, уже бежит за розами.

— Почему нет? — Надменно вскидываю бровь.

— Да ты на хорошую жену не тянешь…

— Я идеальная жена. Я умею красиво выглядеть и говорить мужчине, что он умный. Даже когда это не так.

— Считаешь, что это главные качества? — усмехается он.

И вот строит из себя такую язву, а сам шарит по мне глазами.

Принимаю выгодную позу, выставив округлившееся бедро и демонстрируя стройную ногу.

— А что еще нужно?

— Готовить, убираться… По-твоему, это неважно?

Смотрю на него как на маленького.

— Может, и важно. Только если ты жену по этим качествам собрался выбирать, то проще нанять домработницу, нет? Ах да… У тебя же робкие и, судя по всему, трудолюбивые, зато без амбиций спутницы…

Чуть не сбиваюсь с уверенного тона, потому что ситуация начинает напоминать вчерашнюю. В какой момент изменилась диспозиция, я не скажу, но вот я уже снова прижимаюсь лопатками к зеркальной стене, а Таир стоит вплотную ко мне, засунув руки в карманы брюк и наклонившись ко мне так близко, что наше дыхание смешивается.

Ясен пень, что о поцелуях речь не идет, но в глазах Нарыкова что-то такое, отчего мои губы пощипывает, а кончики пальцев зудят от желания расстегнуть еще одну пуговицу на белой рубашке и погладить горячую кожу.

Пауза не успевает превратиться в тяжелую, потому что у Таира звонит телефон.

Подарив мне странный взгляд, он отвечает:

— Да, уже поднимаюсь. Нет, маленькая проблема. Но я уже все.

И, развернувшись, уходит.

Медленно выдыхаю.

Это я-то маленькая проблема? Ненавижу, когда меня недооценивают!

И что значит все? Скорострел, что ли?

Определенно между нами ничего не может быть.

Я наблюдаю за тем, как рубашка с ярким следом моей красной помады скрывается в лифте.

— Алсу? Ты меня слушаешь?

— А? Да-да, — бодро киваю я, делая вид, что вовсе не витала в своих мыслях.

— И в фойе хочу вэлкам-зону, — продолжает Амина, — чтобы те, кто пришел раньше, не тосковал в ожидании. И цветы. Много цветов…

С одобрением смотрю на невесту. Правду Зарина сказала, нормальная девчонка. Ничего сверхъестественного не требует, есть в списке несколько геморройных моментов, из-за которых она и поскандалила с агентством, ну так у нее свадьба. Даст бог, последняя в этой жизни. Все должно быть по высшему разряду.

— Бюджет? Ограничения? — Я деловито записываю в смартфон все нужное.

— Милый разрешил развернуться. Бабки не проблема, — довольно сверкает глазами Амина.

— Кстати, а жених где? — Я демонстративно обвожу переговорную глазами.

— Должен был подойти, — вздыхает девушка. — Он в этом же здании работает, но мой котик не любит всю эту суету. Говорит, что ему проще отсыпать денег, лишь бы его в это не втягивали.

Все мужики такие. Черствые гады.

Что значит, не трогайте?

Страдать во имя прекрасного должны все!

С другой стороны, этот не самый худший вариант, хотя бы кошелек отдает. И раз не будет участвовать в подготовке, значит, ничего не зарубит.

Будем работать с тем, что есть.

Амина, которая настрочила своему драгоценному, кривится:

— Ну да. Говорит, у него совещание. Оно, между прочим, на этом же этаже, мог бы и заглянуть.

— А ты откуда знаешь?

— Так мы вместе работаем. В одной компании, просто в разных отделах. Он начальник отдела продаж, а я секретарь в отделе маркетинга.

Мне хочется присвистнуть. Вот это по-нашему. Молодец девчуля. Выбила максимум из возможностей. Секретарь отдела маркетинга — это, считай, синекура. И отхватила в женихи какого-то босса. Лучше только генеральный директор, но они почти все женатые еще на этапе начальников отделов. Я по папе сужу. Мама его тоже за ж… жабры взяла именно тогда.