Мое шевеление запускает двигательные способности у Таира. В отличие от меня, он раздет полностью, и я могу оценить то, что еще до сих пор не видела. К-хем… Нарыков как раз избавляется от презерватива, и я с некоторым трепетом разглядываю толстый, еще не до конца опавший, обрезанный член. Вот, наверное, в чем секрет выносливости…

На зависть легко Таир поднимается с кровати, демонстрируя мне свои накачанные тылы, и направляется к той двери, за которой я подозревала ванну. Так оно и выходит. Щелкает выключатель, шумит вода в раковине, потом слышен шум душа. Отлично, самое время для расследования! Выковыриваю телефон. Сейчас я все про тебя узнаю…

Тщательно прислушиваясь, не затихнет ли звук льющейся воды, и радуясь, что Нарыков не приверженец пароля по отпечатку, быстро повторяю его движение пальцем и беззвучно матерюсь. Не подошло. А если вот так? Бинго!

Кто молодец? Алсу молодец!

Гениальный разведчик.

Так, что тут у нас? О господи, у него установлена сплошная скукота. Как он живет без рилсиков? Где маркетплейсы? Так и знала, что Таир зануда… На всякий случай заворачиваю на видеохостинг. Кхм. Все про тачки и немного про недвижимость. Тоска.

Залезаю в список звонков. Да он издевается! Сплошные бабы! Часть занесена аж по фамилии, имени и отчеству, надо полагать, что это по работе. А другая часть поименована по одному Таиру ведомому принципу: «Дай денег», «Когда внуки», «Забери меня из бара», «Следопыт», «Начинать с комплимента». Это что такое? Хуже только те контакты, которые обозваны лишь аббревиатурой. Это для быстрого вызова в списке, что ли?

Особенно нервирует меня один абонент, с которым у Таира недавно было много созвонов — «Вынос мозга». Что-то меня обуревают подозрения, которые выйдут Нарыкову боком.

Ну звонки — это фигня. Кто сейчас вообще созванивается? Прошлый век какой-то. Все переписываются. Чтобы быть последовательной, заглядываю даже в СМС, но там, о господи ты боже мой, даже спама нет. Чистит педант душниловский. Ну ничего, мессенджеры — наше все. И вот тут все действительно намного интереснее.

Первое, что я отмечаю: Таир зажимает смайлики. То есть это он не только со мной так выпендривается? Мужские ники я отметаю сразу, а вот женские…

«Вынос мозга» — это все-таки мой контакт. Сделаем себе пометочку в уме, чтобы не забыть оправдать такое высокое звание.

Ну некоторые странные абоненты проясняются за счет аватарок, но не все. Начнем с самых мутных. А это что у нас такое? Мой детектор буквально сиреной воет, что эту переписку мне стоит прочитать.

Таир: «Тебе не стоит лезть в это дело. Делаешь только хуже».

Абонент «Потерпеть»: «Ну это я ее выслушиваю. Чтобы это прекратилось, проблему нужно решить».

Таир: «Она все поймет. Выбора у нее нет».

Абонент «Потерпеть»: «И тебе все равно, что она ревет? Она же тебя любит!»

Таир: «Вот если любит, то смирится. И хватит уже на эту тему».

Блин, походу, все самое интересное выше, но я не успеваю листнуть, потому что Нарыков выходит из душа, а я чуть не проморгала. Еще бы минута, и спалилась бы.

Судорожно запихиваю мобильник под покрывало, успеваю за мгновение до того, как Таир садится рядом со мной. Слава богу, он обмотал бедра полотенцем. А вот то, что его наглая рука опять оказывается на моей заднице, уже пахнет керосином. Я сейчас ничего не хочу и не готова даже в уме прикидывать: реальная это угроза или нет. Так что я перехожу к разговорам, чтобы отвлечь Таира от уязвимого места, тем более у меня давно назрел вопрос. Ради ответа на него я и пострадала.

— То есть ты меня хочешь! — обвиняю я Нарыкова, вглядываясь в невозмутимое лицо.

— Готов развеять твои сомнения хоть сейчас. — Лапища хищно стискивает мою ягодицу.

Э, нет! Что бы там под полотенцем ни было, я в такие игры больше не играю.

— Тогда почему ты вчера решил меня не целовать? — продолжаю я допрос.

— Потому что мне нужно было, чтобы тебя сожрало любопытство. Именно оно ведь заставило тебя согласиться.

— Что? — даю я ультразвук, пораженная подлостью этого типа.

— Ну ведь сработало же, — хмыкает Таир, продолжая наглаживать мою попку.

Я перекатываюсь на спину, чтобы защитить мягкую зону от посягательств.

— Как-то это не очень согласуется с твоим: «Это надо прекратить». Говоришь одно, а сам заманиваешь в кровать…

— Я до сих пор считаю, что наша встреча — системный сбой. Нам нужно держаться друг от друга подальше. Но, как говорится, если не можете избежать, постарайтесь расслабиться и получить удовольствие.

— Не можете избежать? — шиплю я. — Я могла, но кто-то меня привязал!

— Еще скажи, что тебе не понравилось.

Если Таир рассчитывает меня смутить тем, что я влажно принимала его в себя и кончила весьма бурно, то зря он это. Это была компенсация за моральный ущерб. Если бы мне еще и не понравилось, Нарыков был бы убит сразу.

— Тебя-то никто не привязывал… — начинаю я обличительную речь.

— Алсу, а чего ты ожидала? Фантазия у меня скудная? Экскурсия не впечатлила? Это же чистой воды провокация.

Я знаю. Я же специально так говорила.

— А как же твое легендарное терпение? — вспоминаю я рекламу от Лейсан.

— Да ты святого выведешь, Алсу! А я никогда не был особенно благочестив.

— Это я заметила, — фыркаю я. — Давай уже. Признайся в своих чувствах.

Рука Таира ложится мне на живот, даже сквозь двойной слой ткани ощущаясь так, будто никаких преград между кожей и пальцами нет.

— Признаться? — Ладонь скользит вверх, через солнечное сплетение к горлу, и слегка сжимает его. — Ты меня бесишь. Выводишь из себя. Хочется снять шкуру цивилизованного человека. Я мечтаю тебя задушить приблизительно раз в двадцать минут…

— Ах так! — Я резко сажусь, отталкивая руку Таира. — Так и не надо было устраивать эти экскурсии!

Я в гневе. Собираюсь уйти из комнаты, пропахшей развратом, и вызвать такси, но Нарыков не дает мне это сделать. Он берет меня за плечо и разворачивает к себе лицом.

— Ты не дослушала.

Пытаюсь прожечь Таира взглядом, но объект, видимо, несгораемый.

— Так вот. Ты невыносимая стерва и настоящая заноза. Я понял это сразу, еще тогда, когда ты, пьяная в зюзю, сказала, что я тебя до конца жизни не забуду, — видя мои непонимающие глаза, Нарыков конкретизирует: — Это было где-то между тем, когда ты меня послала в задницу, и тем, как использовала меня в качестве стриптизерского шеста.

Я соплю громче, но вины за собой не чувствую. Женщина должна быть непредсказуемой!

— Пытаюсь понять, где я так нехило накосячил в жизни, если она свела меня с тобой.

— Раз тебе не нравится… — не выдерживаю я.

Молчание — в принципе не моя сильная сторона. А уж когда я слышу такое!

— Я не сказал, что мне не нравится, — перебивает меня Таир, и его карие глаза становятся почти черными. — Но все это очень не вовремя…

Что? Не вовремя? Я не из тех, кого отодвигают до удобного случая!

— Что ж ты не скрылся в закате, а?

— Это оказалось сильнее меня. Вторая встреча все расставила по местам. Знаешь, это как если рядом с тобой тот, кто постоянно вытряхивает тебя из равновесия. Толкает к обрыву. Невозможно игнорировать. Нельзя спастись. Можно только поддаться…

Широкая ладонь ложится мне на колено.

— Где мое признание? — Я очень не люблю, когда мужики переходят к таким словесным красивостям. Хотя за нашей национальностью такое водится, но лично я воспринимаю это как попытку повесить мне лапшу на уши или увильнуть от прямого ответа. — Скажи, что ты в меня влюбился!

Требую, глядя ему в глаза.

— Я схожу с ума. От тебя или из-за, уже не уверен.

И подол мне пытается задрать.

Ну уж нет!

— Мне нужен душ, и только попробуй ко мне вломиться! — Я гордо, насколько позволяет узкое перекошенное платье с незастегнутой на попе молнией, выбираюсь из кровати.