С психом открываю дверь.

— Алсу?

Оборачиваюсь. Неужели одумался?

— Ленты.

Ой все. Зря он так. Ой зря. Это было последней каплей.

Поднимаюсь домой, а там два брата-акробата. И оба бесят.

Дан бесит тем, что опять что-то жует на ходу, явно собираясь сваливать. Зачем этому человеку квартира? Он же все равно почти не бывает дома.

— Только не говори, что ты заточил весь мой сыр! — предупреждаю я. — Вон, ведро огурцов стоит.

— Я тебе что, козел траву жрать?

Красноречиво смотрю на брата. Кстати, в ведре огурцов поубавилось. Значит, немного от козла в Данчике все-таки есть.

— Если я сейчас не найду в холодильнике сыр, тебе конец, — обещаю я, отправляясь на кухню. Но еще до того, как я открываю дверцу, захлопывается входная. Сыра, естественно, нет.

Зато есть Марат, который опять что-то забыл у нас. Он решает продолжить игру в грозного старшего брата.

— Я смотрю, ты времени даром не теряешь.

— Не понимаю, о чем ты, — даю я ему шанс передумать.

— Видел, тебя Таир опять привез. А говорила, что ничего у вас нет.

А. Так это он любопытство проявляет?

— Это случайная случайность. Я с Маринкой в магазине была. И там на сдачу дали Таира.

— С Маринкой? И как это ты не на рогах, — наигранно изумляется Марат.

— Некогда было. Выбирали Юсуповой платье на свадьбу.

Марат явно забывает, что хотел сказать. Он замирает. Моргает на меня двумя глазами и переспрашивает:

— На свадьбу?

— Ну да. Знаешь, это такое мероприятие, после которого всякие братья не имеют права подслушивать парочку под дверью.

— Я знаю, что такое свадьба, Алсу. Зачем Юсуповой платье?

Еще один одаренный индивид.

— А ты сам как думаешь?

— Ну не белое же платье… — хмурится он.

— Почему не белое? — обижаюсь я. — Еще какое белое! Стоп. Ты кому звонишь?

— Неважно. Свадьба когда?

— Завтра. Марат?

Но он уже занят.

— Мих, привет… Тут такое дело…

Брат убредает общаться по телефону, а я злюсь еще сильнее. Ишь ты, а меня за распространение инсайдерской информации ругают! Повезло Юдину, чтоб его кондратий хватил, у него есть свои источники среди Маринкиного окружения. А мне кто поможет? Каждый раз натыкаюсь на сестру Нарыкова, и каждый раз бесполезную. Все сама. Все сама.

А как мне самой узнать, почему свидание отложено на завтра, если сегодня Таир уже в городе? Или он готовит сюрприз? Что-то с сюрпризами у него не очень. Да и анонсы так себе, припоминаю я обещанную культурную программу.

Так. Раз у меня в субботу вынужденный рабочий день, благодаря неуловимому жениху Амины, то в пятницу я сделаю себе выходной. Должны же быть плюсы у фриланса?

Весь вечер я роюсь в шкафу в поисках того самого наряда, который раскрошит все самообладание Таира. Весь следующий день посвящен спа-программе и репетиции уничижительной речи, которая даст понять Нарыкову, что он все свои шансы растерял. Не успокоюсь, пока он не зарыдает от горя. Артурчик уже давно бы в ногах валялся, а Таир все изображает хладнокровие.

Я бы могла купиться, если бы товарищ не целовался очень воодушевленно, не прижимался ко мне стояком и не примчался забирать меня пьяную из ресторана. И он, сто пудов, приревновал меня к бывшему.

К половине седьмого я превращаюсь в само совершенство. Верчусь перед зеркалом — идеально. Если он устоит, я его убью.

На секунду задумываюсь, а если бы я решила выкинуть белый флаг? Мурашки ползут по коже.

Нет-нет-нет! Пусть даже и не надеется.

Моя благосклонность Таиру светит, только если он честно признается, что от меня без ума.

Когда в семь часов я прихожу на кухню, чтобы посмотреть в окно, приехал ли уже Таир, там как раз сердитый Дан разбивает шестое яйцо в сковородку.

Увидев меня, он застывает, потом присвистывает.

— А чего? Он так сурово нагрешил?

— Да! — рявкаю я.

— Он что? Раздавил твой любимый блеск для губ?

Ха, помнит еще братик, как ему прилетело за тюбик Пэт Маграт.

— Хуже, он отказывается признаваться, что влюблен.

Дан чешет бровь:

— А он влюблен?

— Разумеется.

— С чего ты взяла, по нему не видно.

— Это тебе не видно. Ты же даже думаешь, что никто не в курсе, что ты по Ритке сохнешь.

— Я не сохну!

— Что и требовалось доказать. Ну все. Я пошла.

— Алсу? — тоскливо зовет меня брат.

— Чего?

— Не доводи мужика. Может, нам удастся тебя замуж спихнуть. Но если что, звони сначала мне. Будем прятать тело.

Что значит «спихнуть»?

Да я подарок для любого вменяемого мужчины!

Поэтому торопиться с выбором будущего мужа не стоит. Миша был хорош в качестве кандидата, но оказался гадом. Я человек великодушный и мстить ему не буду за мои растоптанные чувства, или буду, но тонко. А вот прояснять ситуацию со свадьбой Юсуповой не буду.

Из прихожей мне слышно, как Марат пытается успокоить Юдина: «Да не ори ты!» Ну мастер, что тут скажешь. Гениально. Интересно, работает? Ничего-ничего. Пусть Мишель поерзает. Ему полезно.

Я на секунду задумываюсь, чем грозит Маринке мое молчание. Прихожу к выводу, что последствия — ее проблема. В конце концов, она увела у меня почти мужа.

А моя проблема — Таир Нарыков и его наглость.

Хамское сообщение: «Я внизу. Приготовил дудочку для кобры» пришло пять минут назад. В любой другой ситуации я бы заставила Таира ждать еще минут двадцать, но любопытство не дает потянуть время, как положено. У меня столько вопросов!

Почему он хочет целоваться, но не целуется? Зачем прикидывается, что равнодушен? Почему ведет себя как козел? Что между нами? Как он дожил до своих лет?

Еще раз оглядываю себя в зеркале. Красота. Не зря у Данчика глаз дернулся. В последний раз я такую тяжелую артиллерию применяла два года назад, когда карала препода, решившего, что у меня зачетка вся купленная. Молодой гандон думал, что я ему дам за зачет автоматом. А у меня красный диплом честно заработан. Сам виноват, что я его позорные фотки со спущенными штанами в сети выставила.

С другой стороны, увидев, как я прихорошилась, Нарыков может вообразить себе лишнего.

Ну и пусть, тем веселее будет поставить его на место.

С таким настроем я и отправляюсь вершить правосудие. А то до чего докатились? У меня на самолюбии не синяк, а гематома уже.

Пронять Таира мне удается сразу.

Увидев меня, выпархивающую из подъезда, он выходит из машины и сверлит меня мрачным взглядом. То-то же!

Для разнообразия я сегодня не в белом и даже не в мини.

Черный фатин поверх бежевой основы в тон моей коже. Платье-чулок плотно облегает тело, отчего кажется, что под верхним чехлом на мне ничего нет. Потрясающий эффект, притом что подол заканчивается на уровне колена, а декольте прикрыто фатином. Зато как шикарно мерцает из-под него кулон, удобно устроившийся в ложбинке.

— Алсу, — угрожающе начинает Таир.

— Добрый вечер, — я взмахиваю ресницами.

— Ты знаешь, — он оглядывает меня с макушки до пят, — у меня и так с воображением все отлично.

— Не скажи, — повожу я плечом. — Когда ты со мной поделился своими фантазиями, я решила, что они очень скучные.

— Посмотрим, что ты скажешь попозже, — прищуривается крупногабаритный гад и открывает мне пассажирскую дверь.

Поездка начинается в напряженной атмосфере. После каждого взгляда на меня Нарыков крепче стискивает руль.

— И куда мы направляемся? — спрашиваю я, заметив, что мы выезжаем из центральной части города.

— Ко мне. В берлогу.

О! И у этого берлога. Мужчины такие мужчины. Интересно, у него тоже висит постер с Железным человеком?

— То есть ты не теряешь надежды, да? — поднимаю я бровь.

Таир отрывается от дороги и дарит мне суровый взгляд.

— Какие надежды? Алсу, ты подписала себе приговор!

Ага, женская сущность радостно потирает ручки. Все-таки он не такой непробиваемый, каким хочет казаться.