— Ну сюрприз так сюрприз, — ослепительно улыбаюсь я.

Едем мы, правда, не на выезд из города, а наоборот в старый центр. Спускаемся к реке и паркуемся возле маленького итальянского ресторанчика.

Администратор встречает нас словами:

— Вы заказывали столик в зале, но по техническим причинам мы не можем вас туда посадить. В качестве извинения мы разместим вас в приватной зоне. Там вам никто не помешает…

Таир снова смотрит на меня. Его взгляд проходится по мне сверху вниз, застревая в стратегических местах. Нарыков сглатывает и расстегивает пуговицу на воротнике рубашки.

— Господи, дай мне силы…

Приватная зона оказывается очень даже ничего. Комната с отдельным выходом в патио, огороженным высокой живой изгородью, создающей впечатление, что ты отрезан от города.

Стол уже сервирован, на краю лежат меню с пометками, какое для девочек, а какое мальчуковое. Надо же, не думала, что у нас такое приживется. В женском не указаны цены, чтобы дама не чувствовала себя неловко. Идея хорошая, но мужчины частенько желают продемонстрировать свою щедрость. Истинных гусар осталось немного.

Вообще, сразу видно, что местечко ориентировано на парочки, а вовсе не на деловые встречи. И откуда Таир про него знает? Кобель. Ну ничего, он уже встал на путь истинный. В меня влюбился. После Алсу Каримовой другие женщины в его глазах померкнут.

Начало ужина проходит весело. Для меня. Это так мило, что Таир старается смотреть мне в глаза. Все-таки у Дана отличный вкус на тряпки, хоть он и отнекивается. Это он сейчас весь такой самец. Зато раньше, когда не нужно было демонстрировать свою крутость, он с удовольствием мотался со мной по магазинам. Марат быстро сливался, а Данчик мог до упора комментировать примерки.

Но как Таир ни старается, а взгляд его все время сползает на декольте. Правда, держится он неплохо. Шутит уместно, под столом за коленки не хватает, пошлостей не отпускает. Я потягиваю игристое, пузырьки которого бродят в крови, ударяют в голову и лопаются там, разбрызгивая эндорфины.

И вроде все прилично, только атмосфера накаляется.

Я даже не ощущаю вкус блюд, потому что началась игра. Та самая. Извечная.

Взгляды становятся жарче, слова многозначительнее, паузы интимнее.

Чувствуется, что мы бродим вокруг да около. Это как хороводы вокруг костра. Участники выбывают, и чем уже круг, тем горячее. А нас вообще всего двое, так что любое случайное касание пальцев как ожог. Я довольна.

— Алсу… — Вдруг голос Таира становится серьезнее.

Видно, что он подбирает слова. Я отношусь к этому с пониманием. Уж я-то знаю, как непросто даются мужчинам внятные речи о чувствах: у меня перед глазами каждый день маячат два примера — Марат и Дан. Младший — это вообще тяжелый случай. Он до сих пор заблуждается, что решения принимает сам. Пыжится, изображает перед Риткой брутального мачо, но я же вижу, что он тает. И однажды Риток его без ножа на булочку намажет и съест. Надеюсь, не очень скоро. Пока наблюдать за ними — одно из моих любимых развлечений.

— Нам надо серьезно поговорить, — наконец решается Таир.

— Внимательно слушаю. — И ресницами хлоп-хлоп, пальчиком по шее провести, спинку выпрямить…

Нарыков на секунду зависает, и в этот момент появляется официант с десертом.

Я поднимаюсь, чтобы размять ноги, а на самом деле — напомнить Таиру, какие они у меня красивые, и выхожу в патио, тщательно следя за тем, чтобы моя фигура не пропадала из поля зрения жертвы.

Естественно, Таир выходит за мной. Когда он оказывается рядом, я демонстративно повожу плечами, будто мне зябко. Рефлексы у Таира работают на ура. Он обнимает меня раньше, чем понимает, что выдает себя с головой.

— Алсу, это надо остановить, — снова заводит он свою шарманку.

Смотрю на него из-под ресниц.

— Так остановись, — мурлычу я, расправляя ладошкой на его груди несуществующую складочку.

— Я пытаюсь! — Хрипотца в голосе усиливается.

Ага. Пытается он. А спину мне сейчас кто наглаживает?

Нет. Так дело не пойдет.

Мне на Таира абсолютно фиолетово, но он должен признать, что от меня без ума. Это дело чести, в конце концов.

Я хмурю брови:

— И поэтому преследуешь меня, зовешь на свидание, обнимаешь? Мне кажется, ты не из тех, кто «пытается». Или я не права? Ты или делаешь, или не делаешь. Кто-то, по-моему, или мне лапшу на уши вешает, или себя обманывает.

— Может быть, — признает он. — Может, себя обманываю. Но это должно прекратиться. Все плохо кончится.

А сам прижимает меня к себе крепче.

— То ты говорил, что все кончится в мотеле, — поднимаю я бровь. — А теперь предупреждаешь, что будет плохо. Уже были жалобы?

— Алсу, ты нарываешься! — рычит Таир.

— Я? — закатываю глаза. — Ничего подобного! Но спасибо, что предупредил. Может, и хорошо, что мы не зашли дальше. Девичья память услужливо стерла то, как плохо ты целуешься.

— Плохо? — Глаза Таира опасно прищуриваются.

— Ну да. Без огонька. Так… на троечку…

Договорить мне уже не удается.

«Довела!» — радуется женская натура, когда твердые губы впиваются в мои.

Правда, праздновать победу долго не получается, потому что Таир явно вознамерился показать мне, кто тут главный. Ха! Как бы не так. Сейчас он узнает, кто здесь зажигалка!

И моя активность находит встречный отклик. Даже более того.

Таир, как огромный бойцовский пес, у которого лопнул поводок. В секунду он перехватывает инициативу, оплетая меня руками и углубляя поцелуй. Я хоть и люблю быть всегда главной, но женская сущность довольно урчит. Потерявший контроль Таир — как котику сметанка. Никогда бы не подумала, что в таком непробиваемом типе столько огня. Снова повторяется момент, когда все окружающее растворяется, словно мы одни в целом мире.

Помрачение рассудка, не иначе. Ничем другим я не могу оправдать, что в этот миг для меня существуют только губы и руки Таира. Будто магнитное поле, усиливавшееся между нами весь вечер, приводит к столкновению зарядов. И электрическая вспышка проходится волной сквозь тело, вызывая мурашки вдоль позвоночника и заполняя каждую клеточку лавой.

Чудом срабатывает предохранитель, не позволяя мне расстегнуть на Таире рубашку в ответ на его жадные поглаживания. Хотя прямо сейчас мне необходимо почувствовать ладони на голой коже. Тонкая ткань платья кажется лишней, и именно это подает мне сигнал, что и в самом деле нужно остановиться.

Не время. Не место.

И самое главное — я ни за что не достанусь мужчине так легко.

Разорвав поцелуй, я делаю вид, что смущена, и прячу лицо на груди Таира. Лицо и довольную улыбку, потому что успеваю заметить голод в темных глазах. Так-то. Это не просто «хочу завалить аппетитную телочку». Таир реально делает на меня стойку.

— Опять будешь врать, что я не в твоем вкусе? — спрашиваю, хотя очевидно, что это не так. Прямо сейчас я животом чувствую, как крепнет интерес к моей персоне, повышая пульс у меня самой.

Я не из стесняшек, но почему-то ощутимая эрекция Таира не только вызывает у меня ответное возбуждение, замешанное на предвкушении, но и заставляет мои щеки краснеть.

— Не буду. — Рука, расположившаяся на моей ягодице, слегка сжимает ее. — Кажется, я спалился.

Я слышу, как тяжело бухает его сердце в груди. Но еще больше меня торкает голос. Шикарный сам по себе, сейчас он богат откровенно сексуальными нотами.

Так. Может, Таир и прав. Если не остановиться, то все плохо кончится.

Плохо — это когда мужчина получает доступ к телу женщины раньше времени. Ценить не будет, страдать не будет, признаваться в любви не будет. Плохо.

В общем, пока некоторые не пересмотрят приоритеты, ничего им не обломится.

И чтобы не показать, как меня проняло, я решаю взять тайм-аут:

— Я на минуточку, — выпутываюсь из горячих объятий. — Носик попудрить.

И линяю в уборную. Нужно остудить горящее лицо, освежить блеск для губ и взять себя в руки. А может, и порепетировать равнодушный вид.