«Алсу, я за рулем».

Ах так?

«К телке едешь, да? Той, которая брелочек подарила?»

«Ты напилась?»

«Я как стеклышко!»

Из этого сообщения, как назло, выпадают почти все гласные. Ой все!

«Алсу, вызывай такси и езжай домой. Ты уже наклюкалась»

Что? Будет еще мне указывать какой-то мужик, что мне делать!

«Ненаглядной своей приказывать будешь! А моя вечеринка только начинается!»

Кошусь на икающую Юсупову, которая требует у бармена закусь, но тот разводит руками, мол, кухня уже закрыта, может предложить только чипсов.

Нельзя дать Маринке загнуться, ей еще Юдина заставлять страдать.

И меня осеняет! Нас спасет хачапури. Самый лучший хачапури в городе в «Доме Нино», он должен быть еще открыт…

«Алсу? Ты куда собралась? Ты где? Твою мать, Алсу! Не смей шарахаться по городу бухая ночью!»

Ой, сколько экспрессии… А вот не буду отвечать. У меня уже двенадцать процентов заряда. Буду экономить. А сама палю. Видно, что Таир что-то набирает, но никак не отправляет. Ну, конечно, за рулем особо не попереписываешься. Сам виноват, нечего по ночам к телкам ездить.

В итоге мне приходит не текст, а голосовое. В «Амандине» играет музыка, и я разбираю лишь: «Только попробуй… на задницу… марш… не вздумай…»

Ха. Я и не попробую?

— Марин, поехали, — командую я, утягивая за собой Юсупову.

— Куда? Домой?

— Не будь такой скучной! — фыркаю я. — Поедем искать закусь, у меня есть идея…

И как раз десять процентов заряда, чтобы вызвать такси до «Дома Нино», а потом добраться до собственной хаты. Пешком я оттуда точно не пойду, это другой конец города.

Мы грузимся в машину. Хорошо, что я в этот раз в «Амандин» на своих двоих пришла, не придется бросать ласточку на парковке. Уже в салоне мне приходит в голову, что сейчас можно отправить ответное голосовое. Я несколько раз нажимаю запись, но потом передумываю, посылая абоненту красноречивое тиканье поворотников. В конце концов, он недостоин объяснений!

«Алсу, я сейчас доеду до заправки. Позвоню тебе, и не дай бог ты не возьмешь трубку, я тебя задушу!»

Пф-ф. А мог бы придушить ласково в процессе чего-нибудь интересного… зануда. И зачем Таиру достался такой торс, если он не знает, для чего?

Зато в «Доме Нино» бальзам льется на мое самолюбие. Правда, сначала нам говорят, что ресторан закрыт на частную вечеринку. Свадьбу празднуют. Но какой-то представительный носатый мужчина, куривший на улице, просит нас впустить: «Нельзя красавиц прогонять! Пусть зайдут! Покушать найдется, не видишь, девочки голодные…»

И вот внутри нас засыпают комплиментами, поят, кормят. Вот это я понимаю, джигиты! Молодоженов, конечно, давно нет, у них есть дела поинтереснее, зато старшее поколение знает, как веселиться.

Не сразу я вспоминаю, что мне собирался звонить Таир. И реагирую я, когда пропущено уже четыре вызова.

— Алло, — с достоинством отвечаю я, а на фоне какой-то дядечка толкает тост. Маринка как раз разглядывает декоративный рог.

— Ты где? — орет в трубку Нарыков.

— Какая тебе разница? Ты же занят…

— Алсу, ты буквы с трудом выговариваешь. А если кто-то воспользуется твоим состоянием?

— А что? Если ты не воспользовался, то никому нельзя?

— Мать твою, ты где?

В этот момент включается какая-то грузинская музыка, а телефон выключается. Заряду каюк. Таир посадил своими нервными дозвонами. Будем надеяться, что у Маринки не сел.

Кстати, кто дал ей дудку? Или во что там она дудит?

Вообще отличное мероприятие. Я заодно спрашиваю гостей, а что им на их свадьбе понравилось, а что нет. Ну себе в копилочку. Но спустя полчаса Маринка начинает кукситься, и вроде пора домой, но Юсупова теряет стойкость. Не то чтобы она падает столбиком, но мягонько так оседает, стоит лишить ее опоры.

И как раз в момент тяжелых размышлений о том, как транспортировать ее в такси, появляется Нарыков.

С грозным видом он хватает меня за руку и пытается утащить, но я упираюсь. У меня ж Маринка еще.

— Ты что здесь делаешь? Следишь за мной, да? Опять? Тебя же нет в городе! Ты наврал, да? Как ты меня нашел? — я тычу пальцем в твердую грудь.

— Алсу, я вернулся с полпути. Я притащился в «Амандин»…

— А мы тоже там были! — радуюсь я. — Только потом уехали…

— Я уже понял! — скрипит зубами Таир. — Бармен сказал, что вы поехали есть хачапури. Я объехал три закусочные и два ресторана…

— Ух ты сколько всего работает! — подает голос Юсупова.

— И зачем ты приехал? — закатываю я глаза.

— Затем, чтобы ты с твоей тягой к приключениям не нарвалась на неприятности!

— Ревнуешь, так и скажи, — складываю я руки на груди, но меня начинает шатать, и Нарыков придерживает меня за шкирку.

— Я тебе скажу. Я тебе все скажу… — цедит Таир, пытаясь меня увести. — Поехали, царица Тамара.

О! Вот кто понесет Юсупову!

Ну и, естественно, ровно в момент, когда я нашла носильщика для Марины, она категорически отказывается отправляться домой. Сразу все втройне интереснее: и рог, и дудка, или что там у нее, и не наелась она, и вообще, Миша — козел. Всех женщин забирают, а ей предлагают только роль любовницы.

Ну не могу же я ее бросить?

К тому же Таир так умилительно бесится.

Сверкает глазами и скрипит зубами, пока тот самый носатый дядечка командует:

— Манана, попроси собрать девочкам с собой…

В итоге отбытие все растягивается и растягивается, грозя никогда не перейти в активную фазу. Мне уже тоже хочется прилечь. Денька на три. А не выйдет. Тумба, ленточки… И надо как-то втиснуть поход в спортзал. Сколько я всего сегодня съела небогоугодного, жопонаращивательного…

— Представляешь, Мариам… любовницей… А я что? Рыжая, что ли? — изливается Юсупова, заправляя медную прядь за ухо, но кудряшка выпрыгивает и снова лезет ей в лицо.

— Зачем тебе нужен женатый? — всплескивает руками Мариам. — У моей подруги в Тбилиси есть сестра. Так вот у нее сын неженатый. Высокий, статный, умный… Давай познакомлю!

— Так, — не выдерживает Таир, поднимая Юсупову со стула за шкирку. — Пока мы все дружно не уехали в Тбилиси…

— Какой красивый. — Шмыгает носом Марина. Я уже подозрительно кошусь на нее: это она про Таира? Но нет, Юсупова не желает расставаться рогом. Дизайнерская душа узрела в нем какую-то эстетическую ценность. Или практическую. — Мише пойдет. Его невеста бросила, рога наставила, вот чехольчик будет…

От широты души Марине жертвуют тару, и пока она еще чего-нибудь не захотела, Таир взваливает ее на плечо. Я подхватываю наши сумочки, кто-то сердобольный сует мне хачапури, и мы втроем наконец покидаем ресторан.

Отличное место. Мне нравится.

На свежем воздухе в голове проясняется, но ненадолго.

Стоит мне плюхнуться на пассажирское сиденье, как меня вырубает. Пару раз я очухиваюсь, когда из заботливо открытого для меня окна дует особенно сильно, и слышу, как переругиваются Таир и Маринка, обсуждающие пункт назначения. Но моя сила воли закончилась в ту минуту, когда я ответственно увела пьяную подругу из ресторана.

Только вот приезжаем мы к дому Миши. Я открываю глаза, раздирая слипшуюся тушь, когда Нарыков достает Юсупову из салона. Куда это они? Превозмогая, я выбираюсь следом за ними.

— А ты куда? — рычит Таир.

— С вами. К Мише…

— Вот он обрадуется…

А дальше я помню очень смутно, но вроде все и вправду обрадовались. Особенно когда Марина начала дудеть прямо в подъезде.

Когда на лестничной клетке появляется Миша, я пытаюсь принять эффектную позу и поправить прическу, чтобы видел, кого он потерял. Но меня штормит, и я выдыхаю с облегчением, когда, приняв Юсупову, Юдин закрывает дверь.

— Все, Алсу. Поехали в кроватку… — Мотыляющуюся меня Таир тянет в лифт.

— Ваше предложение несвоевременно! Ты уже упустил свой шанс! — соплю я, стараясь стоять гордо и непоколебимо.

— Домой я тебя отвезу, я и так везде опаздываю, — закатывает глаза Нарыков. Ну почти на человека похож. Морда небритая, усталая. На футболке жирный след от хачапури, на плече следы моей туши. И даже кулаки больше не сжимает.