— Садись, — передо мной открывают дверцу.

У мерзавца в заложниках мой телефон, приходится подчиниться.

Только когда Нарыков садится на водительское место и блокирует двери, он возвращает мне мобильник.

— И что это за похищение века? Спать не можешь, если не отвез меня домой?

Таир смотрит на меня, и в темноте салона, куда пробивается лишь немного света фонарей, стоящих по периметру парковки, глаза его не видны. И вид у него сейчас демонический.

— И за что меня покарал бог? — задает он риторический вопрос.

То есть это Таир думает, что риторический, но у меня есть на него ответ.

— За то, что ты обманщик и мерзавец с завышенным самомнением. И Изменщик!

— Я никому не изменял.

— Я видела, как Аделя тебя лапала, а ты ничего не сделал! — тут же предъявляю я.

Тяжелый вздох, и Нарыков заводит двигатель.

— Аделя — подруга и бывшая одноклассница Амины. Я с ней поговорил. Что еще я должен был сделать?

— Посыпать ее дустом! Она меня обижала!

— Аделя влюблена в меня со школы. Безответно. Я думал, что это пройдет, но что-то затянулось. Сегодня я ей снова объяснил, что между нами ничего не может быть.

— А она утверждает, что ты всегда возвращаешься к ней!

— Чушь, — фыркает Таир. — Глупые фантазии. И вообще, мы не о том говорим.

— Как это не о том? — возмущаюсь я. — О самом что ни на есть важном!

— Дернул же меня шайтан зайти в тот вечер в клятый «Амандин»! — стонет Нарыков, сжимая руль.

Я тут же вскидываюсь:

— А кстати, что ты там делал? Туда мужики ходят снимать телок!

Момент с тем, что я туда тоже хожу, мы опустим. Это другое.

— Друзья вытащили отметить день независимости, — мрачно отвечает Таир.

— Какой еще независимости? — не понимаю я.

— Моей. А надо было поминки справлять. Я сбагрил последнюю сестру замуж и рассчитывал, что теперь меня ждет спокойная жизнь, — несчастно поясняет он. — Проблем не было только с Лейсан. Венера и Амина — это была кара господня. А София сожрала все мои нервы. Я думал, меня уже ничто не способно пронять. И чтобы я понял, как глубоко заблуждался, вселенная мне подкинула тебя.

— Что? Да это ты меня преследовал! Назначал свидания и домогался! И вообще, раз я такое наказание — почему ты не пропадешь с горизонта?

— Потому что тогда нарисуется Артурчик или Валера, или еще какой-нибудь хмырь. Или тебя увезут в Грузию, или куда там тебя собирались отправлять? Грузию, конечно, жалко, но…

— Стоп! Куда ты меня везешь? — Я осознаю, что мы на развилке повернули не в сторону города.

— Домой. Амина сказала отвезти тебя домой. — Спокойствия в голосе хоть отбавляй.

— Ко мне домой!

— Амина не уточняла, я решил, что смогу сам выбрать.

— Ты! Я у тебя не останусь! Что мне там делать? У тебя даже зеркала нормального нет! — бунтую я.

— Ну может, тебе удастся сделать сверхусилие и отвлечься от себя и сосредоточиться на мне? — У кого-то проклюнулся сарказм.

— Да тебе только одно и нужно!

— Точно. Но много раз.

Я уже собираюсь ляпнуть, что кто-то себя переоценивает, но потом вспоминаю, как мне было тяжко после «экскурсии», и прикусываю язык.

— Ты еще скажи, что будешь признаваться в любви и звать замуж! — И сверлю его глазами. Только попробуй дать неправильный ответ! Я в жизни тебе не прощу, если не смогу отказать!

— Не будем торопиться. У меня, конечно, рецидив, но я все еще надеюсь на ремиссию.

Ах так! Надеется он!

На ремиссию! А получит черепно-мозговую! Вот только доедем, так сразу и получит!

— Это называется похищение! И меня будут искать!

— Да-да, и папа не разрешает тебе задерживаться дольше одиннадцати, я помню, — Нарыков взглядом указывает на циферблат на приборной панели. Половина первого.

И мы подъезжаем к уже знакомым воротам.

— Алсу, или по-хорошему, или как обычно, — предлагает Таир.

Я фыркаю:

— С предложением альтернатив у тебя явно проблемы.

— Нет, я же не напомнил, для кого я приготовил обвязку.

Наблюдаю из салона, как Таир отпирает дом. В свете фар, разрезающих ночную тьму, его фигура приковывает внимание. Разумеется, потому что смотреть больше не на что.

Нет, ну какой бесячий тип.

Притащил меня к себе и надеется, что ему что-то обломится? Ну не верю я, что Нарыков хочет банальных разговоров. Он и сам признал, что ему от меня только одного и надо. И много. И откуда у него только силы берутся? Хотя… это же не он сегодня был феей-крестной, которая все разрулила на свадьбе! Подумаешь, жениха с дерева снял! Наверняка он его и подбил. И Рафика споил, и неважно, что они сидели далеко друг от друга. И где-то сто пудов есть командировочная телка.

Пристально смотрю, как Таир включает фонари, а затем приближается к машине. Достает из багажника мои вещи и заносит их в дом. Думает, загнал мышку в ловушку. Саблезубую. Угу. На ремиссию он надеется. Ха! Еще никто не смог меня забыть! После меня выжженная пустыня! Да за одно предположение, что Нарыков сможет жить после меня как ни в чем не бывало, он достоин казни!

И сейчас передо мной стоит главный вопрос — что сильнее травмирует Таира: если я прямо сейчас уеду и больше никогда-никогда не появлюсь в его жизни, и он будет тосковать по той одной-единственной экскурсии до конца своих дней, или если я сначала покажу ему, как надо, оставлю неизгладимый след и глубокую рану, а потом брошу его со словами: «Только не надо слез?»

Таир снова возвращается. Дверца машины неизбежно открывается, и Нарыков протягивает мне руку.

— То есть ты за собой вины вообще не чувствуешь? — строго спрашиваю я.

— А должен? Это не я строю идиотские теории на ровном месте. — И не думает устыдиться Таир.

— Зато ты крайне непоследователен!

— Ты опять собираешься мне припомнить все, что я говорил, но ты не так поняла? — поднимает он бровь.

— Как можно неправильно интерпретировать откровенное вранье? — изумляюсь я.

— Я тебе никогда не врал.

— Ты сказал, что я тебе не нравлюсь!

— Я сказал, что ты не в моем вкусе. Это разные вещи.

Упорствуем, значит. А ведь я протягивала утопающему веревку. Придется затянуть ее потуже. На шее.

— Вези меня домой! — складывая руки на груди, демонстрирую, что я и с места не сдвинусь.

— Не повезу, но если хочешь, можешь вызвать такси.

Вот говнюк!

— Чего тебе от меня надо? — смотрю исподлобья. Так у меня глаза кажутся выразительнее. — Ну кроме того, чего ты от меня не получишь.

— Убедиться, что я этого не получу, — хмыкает Нарыков. — Ну раз ты так боишься, что твое упрямство растворится сразу за порогом…

Таир пожимает плечами и разворачивается, чтобы уйти.

Что? Один раз переспала с мужиком, и он уже думает, что я перед ним устоять не в силах?

Ну, ладно. Три раза. Но за один вечер! Так что это не считается многоразовыми граблями!

— Сам увидишь, что твои надежды беспочвенны! — шиплю я.

Выхожу из салона, игнорируя протянутую руку, и походкой от бедра гордо иду в дом. Подозревать, что что-то не так, я начинаю, когда Таир входит за мной и демонстративно поворачивает замок на несколько оборотов.

— Ужинать мы будем на завтрак, — обозначает свои намерения гостеприимный хозяин.

— Это мы еще посмотрим.

— Уверен, будет не так скучно.

Я подспудно жду, что сейчас Нарыков распустит руки, но он ничего такого не делает. А мог бы прижать к стене, навалиться, поцеловать в шею… Я бы отбивалась!

Отвратительный характер!

Более того, Таир как ни в чем не бывало идет к лестнице на второй этаж.

Я следую за ним, кипя возмущением. Не оставаться же мне в одиночестве на первом этаже. Как тогда Нарыков узнает, что мне все это не нравится?

Наверху Таир, не говоря ни слова, начинает методично раздеваться. Первые несколько секунд я застываю, пялясь на шикарный торс, но потом спохватываюсь. Вот с этого все и началось. Первый шанс, который Нарыков упустил, я дала ему, когда он разделся в химчистке. Но повторно я на эту удочку не куплюсь!