— Я? Я тут потому, что ты меня принудил, — напоминаю я.

— Хотел бы я посмотреть на того, кто тебя сможет заставить что-то сделать.

— С мамой знакомить я тебя не собираюсь! — вздрогнув, предупреждаю я.

Таир косится на меня со смешком в глазах.

— А чем мы будем заниматься? — продолжаю я испытывать на прочность нервную систему Нарыкова.

— А ты как думаешь?

Я разворачиваюсь корпусом к нему:

— Давай проясним один момент сразу. Между нами ничего не может быть.

— Да?

— Именно.

— И с каких пор возникли непреодолимые препятствия?

— Они были с самого начала и никуда не исчезали.

— Я так и понял.

— Так что держи себя в руках, — требую я.

Если он и вправду будет вести себя паинькой, я ему отомщу. У меня целая программа запланирована с антрактом и выходом на бис.

— Посмотрим.

Так-то лучше.

«Берлогой» Таира оказывается двухэтажный дом на прибрежном выезде из города. Удобно. Одновременно и уединенно, и рядом с цивилизацией. Я делаю круг почета по патио перед домом, пока Таир гремит ключами на крыльце.

— Добро пожаловать, — приглашает меня Нарыков.

Я встречаюсь с ним глазами, и впервые за вечер у меня в груди екает.

Таир выглядит как тот, кто долго расставлял ловушку, а теперь наконец вознагражден. Да нет. Глупости.

Вхожу в дом и осматриваюсь. Ожидаемо сугубо мужской интерьер. Ну Нарыков же сказал, что берлога. Значит, это не фамильная фазенда, а персональное убежище от трех сестер. Открытое пространство, минимум мебели, дерево и металл. Таиру явно не хватает парочки интересных интерьерных решений. Вот сюда я бы повесила картину, а туда поставила бы статуэтку, здесь не помешал бы веселенький коврик…

— Можно не разуваться.

Угу, домработница есть. Интересно-интересно, какие еще услуги она оказывает?

— Где можно помыть руки? — любопытствую я.

В ванной-то и станет ясно, как часто тут телочки пасутся.

По первому этажу пока непонятно, но комнат для гостей не видно. Или спальни на втором этаже?

Мы проходим мимо столовой зоны, где я краем взгляда отмечаю, что Нарыков все-таки готовился к моему посещению. Минимальная сервировка, какие-то блюда, накрытые клошами. Вряд ли сам готовил, скорее, кейтеринг. Если вкусно, надо будет перехватить контакты.

Беглый осмотр ванной заставляет меня скривиться. Очевидно, что это гостевая, для всех. Если Таир ей и пользуется, то не как основной. Личный санузел, наверное, наверху. Здесь же одинарный комплект полотенец, скучная душевая кабина, на полочке которой стоит всего три флакона определенно мужского ухода, а в шкафчиках никакого компромата, кроме нескольких нераспакованных зубных щеток и задвинутых в самую глубь коробок с презиками.

Легкий стук в дверь прерывает мое расследование.

Я спешно пускаю воду в раковину и отзываюсь:

— Да?

Дверь я не запирала, так что Нарыков спокойно входит и под моим изумленным взглядом встает позади меня.

— Что? Меня тоже мама учила мыть руки.

С этими словами он, заключая меня в ловушку, тянется к воде, прижимаясь со спины. Банальная процедура неожиданно меня будоражит. Я даже сначала зависаю, глядя на крупные кисти и широкие запястья. А потом попой чувствую, как крепнет ко мне интерес Таира. Ой. Как-то слишком быстро меняется фаза и градус встречи.

Чувствовать-то я чувствую, и ничего не делаю.

В конце концов, разве это не естественная реакция на меня?

— Надеюсь, ты не очень голодна? — хрипло спрашивает Нарыков, когда я уже берусь за полотенце.

Я оторопело хлопаю ресницами.

Он же не про то, про что я подумала?

А как же: «Все это надо остановить», «Ты не в моем вкусе»…

Я разворачиваюсь в кольце его рук и пропадаю в карих глазах.

— Я пытался быть правильным, правда, — говорит Таир. — Но мне надо знать, как это будет.

— Пытался быть правильным? — Я нервно сглотнула, животом ощущая его твердую убежденность в собственных словах. — Как-то это у тебя странно выходило. Я бы даже сказала, откровенно плохо…

— Прям-таки плохо? Это почему же?

— Потому что правильные парни правильно ухаживают за правильными девушками, — открываю я глаза Таиру на общеизвестные факты.

Нарыков нагло утыкается носом в волосы на моем виске.

— А ты, значит, правильная? — Тихий смешок на ухо будоражит и заставляет нервничать сильнее.

— Сто процентов, — подтверждаю я. — Классическая, эталонная. Вынос мозга гарантирован.

— О да! — соглашается Таир. — Все должно быть по-твоему?

— Именно! И мне нужны провожания, цветы, признания… И все это с самого начала и на практике, а не потом в гипотезе. Это обычные правила игры. Сталкинг сюда никак не вписывается.

— А у нас с первой встречи все не по правилам, Алсу.

Это я уже поняла, и именно это мне и не нравится. Все мои инстинкты кричат, что происходит что-то неправильное. Какое может быть будущее у двоих, если с первой встречи у мужчины не осталось никаких иллюзий, делающих образ женщины в его глазах непогрешимым?

Да что там говорить? Таир видел меня с похмелья и с размазанным макияжем! И вообще, он постоянно развлекается за мой счет. Нет, все. Между нами пропасть. Только и остается радоваться тому, что и у него самого глаз нет-нет, да и дернется. Это тоже достижение. Если его три сестры не смогли довести до нервного тика, то Алсу Каримова придет к ним на помощь и исправит ситуацию.

Но то, что между нами ничего не может быть, совсем не означает, что я откажусь от маленькой победы. Нарыков должен заплатить за мои испорченные нервы! Он обязан прекратить отпираться и наконец признать, что потерял от меня голову!

Я же вижу, что он меня хочет с самого первого взгляда! Поэтому и цеплялся ко мне тогда в баре, сто пудов! А Таир пытается уверять меня в обратном. Газлайтинг какой-то. Еще не хватает, чтобы я перестала доверять себе и своей чуйке.

Да уж какая там чуйка?

Прямо сейчас Таир наглаживает мою задницу, которую мы с тренером оформляли столько лет! И это уж точно не потому, что Нарыков сам не свой до фатина.

— И кто сказал, что не по правилам — это хорошо? Видишь, сразу сколько сложностей? А ведь если бы ты меня послушал… — прищуриваюсь я.

— Ты меня со своим Артурчиком не путаешь? Наверное, он-то играл по твоим правилам…

— Да! Именно!

— И чем кончилось? Ты его бросила? Много ему успело обломиться? — хмыкает Таир, притягивая меня к себе, хотя мне и так казалось, что между нами не осталось воздуха.

Артурчику обломилось намного меньше, чем он того хотел.

За полгода дальше поцелуев я его не пустила, хотя ухаживал красиво, но я прям чувствовала, что от него потом не отвяжешься. С него сталось бы потом по пьяной лавочке обсасывать с кем ни попадя самое интимное.

— Это не твое дело, — фыркаю, не желая сдавать, что и эта стратегия дает сбои. — Умерь свою ревность.

— К Артурчику я точно ревновать не буду. Сейчас меня интересует кое-что другое.

И, демонстрируя, что именно интересует невыносимого гада, его рука скользит вверх, оглаживая изгибы.

Не будет ревновать? Да? Ишь ты! Это мы еще посмотрим!

Но это потом.

Сейчас и меня Артур волновал меньше всего. А вот то, что Таир так и не рассказал, почему он вчера хотел меня поцеловать, но не поцеловал, — непорядок!

— Давай приступим к главному блюду, — намекаю я, что пора бы и расколоться. — Ты же не забыл, ради чего мы здесь.

— Как скажешь. — В кои-то веки принял разумное решение Нарыков. — Даже спорить не стану.

Только я не успеваю порадоваться, что добилась от Таира послушания, потому что вместо того, чтобы тут начать исповедоваться, он подхватывает меня на руки.

— Ты что делаешь? — шиплю я, когда меня проносят мимо накрытого стола к лестнице.

— Устраиваю экскурсию, — нагло отвечают мне.

— Я еще не видела столовую!

— Ее мы тоже обязательно посмотрим, но начнем со спальни.