Казалось, Анна больше никогда не пошевелится и ничего не скажет; однако она внезапно заговорила. В тишине сада, невероятно ясным голосом она спросила:

— А теперь ты меня убьешь?

Кристофер был настолько ошеломлен, что несколько мгновений даже не мог открыть рот.

— Убить тебя? Конечно же нет, — ответил он, проведя рукой по волосам. — Естественно, я женюсь на тебе.

Словно мертвая, она не двигалась; затем она бессвязно засмеялась высоким, безумным смехом, который пугал даже больше, чем ее недавние крики.

— Убейте меня, сэр, потому что я никогда не выйду за вас замуж, а если вы оставите меня в живых, то умрете вы, от моей руки.

Она оперлась ладонями о землю и подтянулась, встав на колени. Казалось, без малейших усилий она поднялась на ноги и повернулась к нему спиной, но Кристофер заметил ее сжатые кулаки, когда она проглотила свою боль, чтобы не показать слабость.

Он тоже встал.

— Тебе никогда не удастся убить меня, Анна, — спокойно объяснил он ей. — И тебе придется выйти за меня замуж. У тебя нет другого выбора.

Она резко обернулась и нанесла ему такую сильную пощечину, что даже он не успел ее предвидеть.

— Не смейте называть меня по имени! Я не хочу слышать, как вы произносите мое имя! Не смейте больше никогда!

Кристофер выпрямил голову и посмотрел на это избитое, исцарапанное лицо. Капля крови оставила красную линию на ее щеке, разделяя ее надвое, словно разбитую тарелку.

Он кивнул головой и повторил:

— Вам придется выйти за меня замуж, мисс Чемпион. У вас нет никаких альтернатив.

Анна сделала несколько шагов прочь от него, пока не добралась до дерева. Однако она не стала к нему прислоняться, а встала прямо и посмотрела ему в глаза.

— Я предпочитаю умереть, — ответила она с ничего не выражающим взглядом.

Ее заявление было настолько ясным — эта альтернатива была бесконечно лучше, чем брак с ним, — что он почувствовал, как ярость, которую он только что усмирил, снова начала закипать внутри него.

— Неужели? — холодно спросил он ее. — Я полагал, вы нежно заботитесь о своей семье. Неужели вы оставите их на произвол судьбы?

Ее глаза широко раскрылись, и она, казалось, пришла в себя. Неумолимо Кристофер продолжил:

— Возможно, вы думаете, что о ваших близких позаботится ваш жених. Вы не берете в расчет, что как только я сообщу ему об этой… вещи… он вызовет меня на дуэль, если он мужчина. И не сомневайтесь: я изрублю его на куски.

Встревоженная, Анна посмотрела на него.

— Мой… жених?

— Если у вас есть жених, — сказал он, поправляясь. Боже правый, только этого не хватало, чтобы она догадалась, что он шпионит за семьей ДеМерси. С этой девчонкой он совершал одну ошибку за другой. — Если вы назовете мне его имя, я смогу…

— У меня нет жениха! — расстроенно закричала она. — Вы не должны никому ничего говорить! Никто не должен знать…

— Все узнают, если вы будете упрямиться, — рявкнул он на нее. — Я сам расскажу вашему отцу. Он не выглядел здоровым, когда я видел его несколько дней назад, но вы, безусловно, знаете об этом лучше.

— Нет! Вы этого не сделаете! Если вы посмеете, я… я донесу на вас, и вас повесят, вы же знаете!

— Вы живете в сказке, мисс. Это будет мое слово против вашего, и будет очень легко найти кого-то, готового поклясться, что вы вряд ли добродетельная женщина, будьте в этом уверены. Теперь вы больше не девственница. Любой мог бы прийти на суд и подтвердить, что имел с вами связь. Думаю, все это будет весьма неприятно для вас, а также для вашего отца.

— Н-никто… Никто такого не скажет…

— Вы понятия не имеете, на что готовы пойти люди ради денег. — Голос Кристофера стал низким и ласковым. — Вы действительно хотите увязнуть в такой трясине? Жизнь и так сложна. Не знаю, слышали ли вы о пожаре прошлой ночью, который сжег поля на западном берегу реки, в сторону Андерхилла. Пожары в сельской местности вспыхивают с такой прискорбной частотой, не находите? Надеюсь, этого никогда не случится с вашим домом, мисс Чемпион.

Она прижала руку к животу, словно получив удар под дых.

— Как… как вы могли? — Слезы, которые, казалось, никогда уже не вернутся в ее высохшие глаза, снова покатились по щекам, смешиваясь с кровью и грязью.

— О, ну только не начинайте снова хныкать! — рявкнул он.

Это окончательно сломило ее. Мир был слишком уродливым местом, чтобы на него смотреть, и она закрыла глаза рукой.

— Зачем вы хотите жениться на мне силой, сэр? Я никому ничего не скажу — никто никогда не узнает — но я не могу выйти за вас замуж, умоляю. Вы уже… — она осеклась, не в силах продолжать. Она сглотнула, и ее губы искривились в судороге. — Почему вы меня так ненавидите?

(Почему ты ее так ненавидишь, Кристофер?)

Наступила минута молчания.

— Я вас не ненавижу, — наконец ответил он. Это правда, он злился на нее, даже сейчас. В его груди кипела неконтролируемая ярость, которую он не мог утолить, потому что эта девчонка была такой чертовски… такой чертовски… О черт, он и сам не знал почему. Тем не менее он женится на ней любой ценой. Решение было уже принято, поскольку порыв присвоить ее…

(Изнасиловать ее, Кристофер. Ты ее изнасиловал.)

…пришел к нему внезапно, и в конце концов, это была не такая уж плохая идея. Стать ее мужем было, надо признать, утомительной перспективой, но он не был романтиком и никогда не думал о браке по любви. Честно говоря, он вообще никогда не думал о женитьбе. Сказать по правде, он не задумывался о том, что будет делать со своей жизнью после того, как его месть Леопольду завершится.

(Его месть Леопольду… и Дэниелу. Да, ведь иногда даже чертовым принцам из сказок не достается то, чего они хотят. Не так ли, младший братец?)

В оцепенении, Анна посмотрела на него.

— Значит, вы любите меня? Сначала… — произнесла она, закрыв глаза, словно воспоминания о том, что только что произошло, мешали ей продолжить. — Сначала вы сказали…

Но она не смогла закончить, и фраза замерла на ее губах как шепот.

Кристофер молча смотрел на нее. «Неужели я сказал ей, что люблю ее? — задался он вопросом. Он потер лоб, пытаясь вспомнить. — Возможно… да, возможно, что-то в этом роде, это правда». Что за чушь, теперь, когда он об этом подумал, он, вероятно, сказал это только для того, чтобы заставить ее перестать плакать. Потому что обычно он не шептал таких нежных слов во время секса. На самом деле, он вообще ничего не шептал.

— Не придавайте слишком большого значения словам, сказанным в определенные… моменты, мисс Чемпион, — резко посоветовал он ей. — Вы этого не понимаете, но когда мужчина… — Он оборвал фразу, потому что она была ужасно бледна, и он боялся увидеть, как она упадет на землю. Он продолжил иначе: — Полагаю, мисс, вы переоцениваете мое коварство — что, должен сказать, мне льстит. В любом случае, мой долг сообщить вам, что это первый раз, когда… — Он заколебался, подыскивая подходящее слово. — Когда со мной произошел… казус подобного рода. Я намерен все исправить, согласны вы с этим или нет.

Анна смотрела на него так, словно он не только насиловал женщин каждый день, но и убивал их, расчленял, приправлял специями и поедал. Не найдя ответа, она прислонилась к дереву позади себя.

Кристофер сжал кулаки, и если бы в его руках были камни, он бы стер их в пыль.

— Вы глупая девчонка, — сказал он ей. — И вы выйдете за меня замуж, потому что иначе поступить не можете. И кроме того… — Он искоса посмотрел на нее. — Кроме того, вы можете быть беременны. Вы об этом не думали? Нет, вы слишком глупы для этого. Но я не намерен оставлять после себя никаких ублюдков. — На последнем слове он чуть не запнулся. Он закрыл глаза и снова их открыл; он разжал и сжал кулаки. Ни то, ни другое не помогло.

Молча, она одарила его взглядом, полным отчаяния пополам с презрением. Эта девчонка должна перестать заставлять его чувствовать себя виноватым, решил Кристофер. Возможно, нужно было немного прояснить ситуацию.