Меня вполне устраивает стоять, но с озорством в глазах Биа протягивает руку, обхватывает своими железными пальцами мое запястье и дергает меня на скамейку рядом с Джорданом. Я прочищаю горло, толкая сестру локтем под ребра. ‘ Биа. Что это?

Семейный ужин. Продолжай! - фыркает она без дальнейших объяснений и улетает готовить secondo, второе блюдо. Кто-то ставит перед нами бокалы с вином, уже наполненные просекко.

- Будут еще? - Недоверчиво произносит Джордан, делая щедрый глоток вина, прежде чем взять вилку. - Думаю, нам лучше идти.

‘ Подожди, смакуй это. ’ Я не совсем осознаю, что держу ее за руку, пока не опускаю взгляд и не замечаю это, убирая свою с неловким кашлем. Я с трудом сглатываю, встречаясь с ней взглядом. ‘ Это... это было в нашей семье буквально столетия назад. Паста действительно вкусная.

‘ О, понятно. Несмотря на всю мою неуклюжесть, Джордан, кажется, не смущена, просто забавляется, когда откусывает первый кусочек. Она приподнимает бровь. ‘ Ладно, по-крупному. Я делаю это. Держись за трусики.

Я чуть не давлюсь собственной пастой, которая такая же вкусная, какой я ее помню. Когда Джордан пробует ее, она явно соглашается. Ее глаза закрываются от удовлетворения. Я стараюсь не позволять своим нечестивым мыслям поглощать итальянский семейный ужин. "Святая корова", - восклицает она, недоверчиво качая головой, прежде чем набросить еще одну порцию на вилку. "Это феноменально. Вы сказали, столетней давности?"

Я не в своей тарелке, но киваю, странно мотая головой. - Да, э-э, мама всегда готовила это для нас. Ее семья с Сицилии, это традиционный рецепт. Но когда я переехала, я так и не приготовила его сама. Это сделала Биа. Есть причина, по которой именно она заняла место у Амато.

- У Амато?

- Семейный ресторан, о котором на днях говорили мои сестры.

Джордан проглатывает еще кусочек пасты, прежде чем в шоке поднимает руку. ‘ Боже мой, и еда настолько вкусная? Род, я надеюсь, мы все-таки пойдем.

- Я тоже! - бесполезно кричит Дженни с другого конца стола, указывая пальцем в мою сторону.

‘ Не твое дело! - Кричу я в ответ, и весь стол взрывается смехом. Джордан, прижав руку ко рту, сдерживает смешок.

Ближе к вечеру солнце начинает садиться, когда Биа готовит на десерт свой знаменитый эспрессо-тирамису. После второго блюда десерт полностью насыщает нас всех. Я нахожусь во дворе с Тали, сидящей у меня на плечах, когда знакомая веселая песня гремит из массивного динамика Bluetooth, который мои сестры установили на крыльце. Биа приглашает всех к себе, хлопая в ладоши с широкой улыбкой на лице, вокруг нее раздаются одобрительные возгласы. Ее большой конский хвост, немного распушенный спереди, практически подпрыгивает в такт. -Андиамо!- радостно восклицает она.

‘Что происходит? ’ спрашивает Джордан, стоя на коленях в траве рядом с собаками. Скаут сразу оживляется, Бу немного более нерешителен.

‘ Тарантелла, ’ отвечаю я, приседая, чтобы Тали могла спуститься. Она тут же подбегает прямо к Биа, маленькой предательнице, и, хихикая, берет мою сестру за руку. По мере продолжения тарантеллы начинает формироваться огромный круг, занимающий половину заднего двора.

Все остальные встают, и нас втягивают в круг, плечом к плечу. Даже несмотря на чрезмерно возбуждающий грохот басов в динамике, я отчетливо чувствую, как пальцы Джордана нерешительно переплетаются с моими рядом со мной.

‘ Налево! ’ кричит Дженни, и мы все двигаемся влево, отскакивая и пиная ногами. Рука Джордан касается моей, ее смех одновременно нервный и радостный, когда она следует за мной в своих босоножках.

‘ Род, ’ говорит она между шагами, глядя на меня снизу вверх с самым ярким румянцем на лице. - Это прекрасно!

Так и есть. На каждом семейном сборище, на каждой свадьбе, на каждой вечеринке со стороны мамы, на которой мы были, они делают это, и меня никогда не перестает удивлять, как эта потрясающая часть нашей культуры сохранилась так долго. Это определенно красиво. Просто не это привлекает мое внимание в тот момент.

Ее волосы струятся по плечам, щеки раскраснелись от вина, тарантеллы и жары. Ее ладонь теплая на моей. Она улыбается во весь рот, ослепительно, беззаботно.

- Так и есть, - говорю я ей.

Она хихикает, но постепенно ее улыбка превращается из безудержной радости в пытливую, с любопытством, когда ее шоколадные глаза изучают мои. Винный румянец на ее щеках только усиливается, и она кивает, поворачиваясь налево, пока мы продолжаем танцевать, наш круг в тарантелле вращается, пока солнце не опускается за горизонт.

Амбары

Иордания

W

шляпа. Что за черт?

Я не устраиваю семейных посиделок. Я не посещаю семейные посиделки во время моих летних увлечений. Технически это часть определения ‘увлечения’. Так что же, черт возьми, я делал на большом итальянском семейном ужине?

Мне потребовалось примерно на пятнадцать минут больше, чем следовало, чтобы выйти от Ребекки и решиться зайти к Роду, потому что я буквально стояла на пороге, одной ногой входя, другой высовываясь, оглядываясь взад-вперед, входя и выходя, пока, наконец, не решила стиснуть зубы и просто сделать это. Как друг.

Я пропалываю грядку с лавандой, в результате проявляя излишнюю агрессию по отношению к указанным сорнякам. Прополка - феноменальный способ выместить весь свой гнев на чем-то, что, по мнению любого садовода, в корне этого заслуживает. Я обхватываю рукой в перчатке по-настоящему длинную и тяну стиснутыми зубами. К сожалению, вырывание его из земли дает мне не больше ясности, чем было до этого.

Мне не становится легче, когда мой телефон перестает воспроизводить мою музыку и вместо этого начинает воспроизводить мелодию звонка iPhone по умолчанию. Я ворчу про себя, снимаю перчатку и проверяю, кто это, прежде чем поднять трубку.

‘¿Que pasó?’

Что случилось? Я понимаю. Странный способ начать телефонный разговор. Но моя мама никогда не звонит мне первой. Никогда. У нее такая политика: "Ты звонишь, когда сможешь’. Я думаю, это глупо. Она должна звонить мне, когда захочет. Вместо этого она слишком занята, хватаясь за свой меч и стараясь не беспокоить меня. Я пытался сказать ей, что она никогда не сможет беспокоить меня. Поскольку она такая же упрямая, как и я, она не послушалась.

‘Nada. Я просто хочу, чтобы ты знала, прежде чем я это сделаю, доченька. Мы собираемся снести старые амбары для скота.

Я буквально с трудом подбираю слова, как сломанный разбрызгиватель. Никакого перехода? Только это?

- Куда ты направляешься? - спросил я.

- Все в порядке, ’ успокаивает она меня. Я слышу лязг и крики позади нее. Они уже этим занимаются. Естественная хрипотца в ее голосе доносится из динамика. ‘ У нас есть деньги. Пришло время. Они годами нуждались в ремонте, ты это знаешь. Все ранчо нуждается. Мы можем делать это постепенно, привести все в порядок. Тут и там сарай, и к следующему году все будет новым".

‘Ма ...’ Я готов в отчаянии швырнуть телефон. Я зажмуриваю глаза и беззвучно кричу, сжав руку в кулак, прежде чем вернуться к ней. - Мам, - говорю я медленно и обдуманно, - эти деньги предназначались тебе.

"А что мне с этим делать, кроме этого?" - парирует она.

Черт возьми, мама. Когда я перевел на ее банковский счет значительную часть аванса по контракту с командой Rhode Island Reapers по лакроссу, я хотел, чтобы она немного переделала дизайн своего дома. Съезди в отпуск. Бля, сделай педикюр. А не строй новые амбары.

Я массирую лоб, поднимаясь на ноги. ‘ Мам. Пожалуйста, подумай об этом еще раз.

- Учитывая, что главный сарай сейчас в основном обшит деревянными досками, я думаю, это уже в прошлом, доченька.

Я собираюсь взорвать несколько предохранителей. Часть меня понимает это. У нас всегда было от ста до двухсот голов молочного скота. Я понимаю. Это требует обслуживания. Это непростая операция. Но гнев побеждает, и я врываюсь в дом в поисках какой-нибудь проблемы, которую я могу решить здесь. ‘Послушай, я возвращаюсь домой. Я задержусь на несколько дней. Просто дай мне собрать свои вещи.