Врач кивает и берет латексные перчатки.

— Сначала сделаем анализ крови, а потом проведем обследование.

Он работает эффективно, начиная с того, что наполняет несколько пробирок моей кровью. Мне приходится отвести взгляд, поэтому я сосредотачиваюсь на Павле. Он сидит, наблюдая за каждым моим движением. Его светлые волосы зачесаны назад, что делает его острые скулы еще более выраженными, и он одет в белоснежную рубашку с закатанными рукавами, обнажающими его татуированные предплечья.

— Вы сейчас принимаете какие-либо противозачаточные средства? — спрашивает доктор Медведев, маркируя пробирки.

— Э-э, до недавнего времени я принимала таблетки.

Павел выпрямляется и приподнимает бровь.

— Правда?

Я бросаю на него уничтожающий взгляд.

— Если тебе так интересно, я принимала противозачаточные таблетки, чтобы регулировать менструальный цикл.

Это полуправда. Я принимала таблетки в тайне, скрывая их от Саймона, который отчаянно хотел зачать ребенка, как только мы сказали «да». Это был мой единственный маленький акт неповиновения, моя страховка от полной потери свободы. Но я не обязана делиться этим с врачом.

— Как только мы получим результаты анализов и завершим осмотр, я смогу выписать вам подходящее противозачаточное средство. Для осмотра вам нужно переодеться в халат, — говорит он, снимая перчатки. Он указывает на сложенный больничный халат на столе. — Я дам вам немного уединения.

Как только он выходит из комнаты, мой взгляд перемещается на Павла.

— Я не буду переодеваться, когда ты сидишь рядом. Это... неловко.

— Я проник языком во все укромные уголки твоего тела, — он ухмыляется, прежде чем повернуть кресло к стене. — Но если ты стесняешься... проблема решена.

— Я тебя сейчас действительно ненавижу, — бормочу я, но все равно беру халат и переодеваюсь как можно быстрее. Когда я снова сажусь на кушетку, Павел поворачивается ко мне.

Его глаза темнеют, когда он смотрит на меня.

— Боже, Хоуп. Только ты можешь сделать больничный халат чертовски сексуальным.

Я фыркаю.

— Это не было моим намерением.

Доктор Медведев стучит в дверь.

— Можно войти?

— Да, — отвечаю я, но как только дверь открывается, Павел встает перед ним.

— Вообще-то, доктор, вам нужно надеть повязку на глаза.

Доктор Медведев моргает, как будто он не расслышал.

— Простите, что?

— Вы будете осматривать мою жену с завязанными глазами.

К моему удивлению, доктор не спорит. Он просто поднимает руку, развязывает галстук и снимает его с воротника. Когда я смотрю, как он завязывает его на глазах, я клянусь Богом, что попала в какую-то параллельную вселенную.

— Павел, он же врач! — Наверняка его ревность не распространяется на медицинских работников, пытающихся выполнять свою работу.

— К чему ты клонишь? Он нормальный мужчина, и я не хочу, чтобы кто-то видел тебя в... — его взгляд скользит по мне — этом.

Бедный доктор выглядит совершенно нелепо, шагая вперед с галстуком, обмотанным вокруг глаз, и неуклюже махая руками, как будто играет в «прикрепи хвост ослу».

Далее следует самое нелепое медицинское обследование в моей жизни. Ему удается без происшествий измерить мою температуру и кровяное давление, но когда он пытается послушать мое сердце, он неправильно располагает стетоскоп, и его рука касается края моей груди.

— Убери от нее руки, — рычит Павел, резко вставая. — Я сам это сделаю. Скажи мне, где нужно разместить эту штуку.

Я ошеломленно открываю рот, когда он берет конец стетоскопа из рук растерянного врача, но оставляет наушники в ушах доктора.

— Мистер Федоров, я действительно не думаю, что...

— Я не спрашивал твоего мнения.

Доктор Медведев тяжело вздыхает.

— Вам нужно будет поместить его в нескольких точках на ее груди, чтобы я мог прослушать разные области ее сердца и легких.

— С чего мне начать? — Павел с явным удовлетворением поднимает раструб.

— Начните ниже левой ключицы, — нервно инструктирует доктор.

Я не знаю, смеяться мне или плакать, но к этому моменту я уже поняла бесполезность споров с моим так называемым мужем, поэтому просто сижу и позволяю ему играть в доктора.

Павел помещает стетоскоп точно в указанное место, но одно только его присутствие рядом, ощущение его пальцев на моей коже вызывает неприятное волнение в животе.

— Хорошо. Теперь дайте мне послушать правую сторону, — говорит доктор.

Павел перемещает стетоскоп, его рука скользит по моей груди с клинической эффективностью. Но когда его костяшки случайно касаются боковой части моей груди, мои щеки заливает жар. Я сдвигаюсь на столе, пытаясь облегчить боль, нарастающую между бедрами.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Павел. Когда наши взгляды встречаются, его губы изгибаются в улыбке, и я понимаю, что он точно знает, какое воздействие он на меня оказывает. — Ты немного покраснела.

— Я в порядке, — быстро говорю я, пытаясь сосредоточиться на чем угодно, только не на его раздражающем прикосновении.

— Теперь переместите его над ее сердцем. Сделайте глубокий вдох, миссис Федорова.

На этот раз, когда Павел перемещает стетоскоп, он бесстыден. Его ладонь скользит по верхней части моей груди. Мои соски бесстыдно твердеют, и я не могу сдержать вздох, который вырывается из моих губ.

Я бросаю на него укоризненный взгляд, но он только пожимает плечами и наклоняется, чтобы шепнуть:

— Просто следую указаниям доктора, жена.

Как настоящий дьявол, он продолжает медленно дразнить меня. Его костяшки пальцев скользят по моим соскам через хлопок, дразня их до твердых пиков. Когда я вздыхаю, он обхватывает мою грудь ладонью, сжимая ее с такой силой, что я ерзаю.

— Ее пульс кажется повышенным, — с беспокойством замечает доктор Медведев. — Вы нервничаете, госпожа Федорова?

— Может быть, немного, — успеваю я сказать, прежде чем рука Павла полностью обхватывает мою грудь, а его пальцы медленно и мучительно раскатывают мой сосок.

— Что тебя так беспокоит, angel moy?

Я сердито смотрю на Павла, но каждое нервное окончание кричит о том, чтобы он продолжал. Я выгибаюсь вперед, несмотря на все мои усилия оставаться неподвижной. Этот ублюдок точно знает, что он со мной делает, и по тому, как он проводит зубами по нижней губе, он наслаждается каждой секундой моего мучения.

— Ничего, — шиплю я, бросая на Павла гневный взгляд, когда его свободная рука скользит по моему боку и забирается под нижнюю часть халата. — Просто немного... нервничаю.

Павел наклоняется ко мне и тихо шепчет:

— Если бы здесь не было доктора, я бы наклонил тебя над этим столом и трахал языком, пока ты не закричала. Знаешь что? Возможно, я все равно так и поступлю.

Со мной что-то не так, потому что эта грязная угроза заставляет жар пробежать по моей спине и осесть между ног.

— Определенно повышенный пульс, — бормочет доктор. — Возможно, пребывание в кабинете врача вызывает у вас стресс.

Я кашляю, пока Павел продолжает катать и щипать мой сосок одной рукой, а другой скользит ниже, зацепляя пальцем за кружево моего нижнего белья.

— Наверное, так и есть.

— Интересно, что я могу сделать, чтобы помочь тебе снять стресс, — размышляет Павел, проводя кончиком пальца по краю моих половых губ. Клянусь, этот человек чертовски дьявольский.

Я собираюсь отругать его, но теряю дар речи, когда тот же палец скользит по моим складкам. Я уже до позора намокла от его дразнилок, и когда его палец описывает круги вокруг моего клитора, я вынуждена прикусить губу, чтобы не застонать.

— Медицинские осмотры могут быть стрессовыми. Может, нам стоит сделать перерыв, — предлагает доктор.

Я предупреждающе качаю головой, но Павел не отступает. Его большой палец находит мой клитор, нажимая на него, а пальцы проникают внутрь меня, находя то место, которое заставляет меня видеть звезды. Ощущения слишком сильные; я уже натянута как струна, и невозможно молчать.