— Чен подтвержден, — продолжает Павел. — Мы полагаем, что он войдет как обычный гость, чтобы не вызвать подозрений. Но мы должны ожидать, что он приведет с собой подкрепление, которое будет расположено по всему клубу. Настоящая опасность исходит от солдат, смешавшихся с обычными гостями.

— Почему Хоуп вообще нужно встречаться с Ченом? — спрашивает Лиза, нахмурившись. — Разве нельзя просто схватить его, когда он войдет в дверь?

Павел мрачно качает головой.

— Безопаснее подождать, пока Чен останется один и будет изолирован. Если мы схватим его в тот момент, когда он войдет в клуб, его люди, скорее всего, нападут, и тогда могут пострадать невинные люди.

— Как он вообще планирует вытащить Хоуп из клуба Синдиката? — спрашивает София, все еще сидя на коленях у мужа.

— Есть несколько возможностей, — Вадим указывает на схему. — Но наиболее вероятный сценарий — они воспользуются служебными туннелями старого метрополитена или попытаются пробиться через главные выходы.

— Пробиваться через выходы — это самоубийство, но это не значит, что он не попробует, если будет в отчаянии, — замечает Максим. — В любом случае, мы будем контролировать все выходы и входы.

— Еще есть вариант с крышей, — замечает Ева. — Но Вадим будет находиться в здании прямо напротив, действуя в качестве снайпера, чтобы прикрыть любые попытки побега сверху. А я буду управлять дроном, наблюдая с высоты.

Я чувствую на себе взгляд Павла, ищущий признаки страха или колебаний. Я сохраняю невозмутимое выражение лица, хотя сердце колотится в груди. Несмотря на то, что я доверяю всем в этой комнате, я боюсь.

Но сильнее страха — мое желание двигаться дальше. Это означает, что я должна сказать Павлу, что Кин — его сын. Я знаю, что Кин будет в восторге; он уже обожает Павла и смотрит на него, как на самого лучшего человека на свете.

Но реакция Павла будет более сложной. Будет ли он зол, что я скрывала это от него? Будет ли он разочарован, что пропустил первые четыре года жизни Кина? Я знаю, что в глубине души он любит Кина как своего собственного сына, но все равно это откровение с большим эмоциональным грузом.

Мне нужно пережить завтрашний день. Потом я смогу думать о будущем.

— Ты действительно думаешь, что Чен может привести нас к Саймону? — спрашивает Кира.

Динара впервые поднимает глаза от ноутбука.

— Я в этом уверена. Цифровые следы есть, даже если я не могу расшифровать их сообщения.

— Максим, Роман, Нико и я будем на месте. — Павел указывает на разные места на схеме. — Максим будет с нашими людьми в главном офисе безопасности здесь, откуда он сможет видеть все, что происходит в клубе. Роман и я будем на VIP-этаже, ближе к месту событий.

— Я буду руководить операцией из штаб-квартиры, — добавляет Динара, не отрываясь от экрана. — Координировать все и контролировать все потоки информации из безопасного места.

Павел поворачивается ко мне с серьезным выражением лица.

— До тех пор, пока тебе не нужно будет встретиться с Ченом в туалете, я не отойду от тебя.

— Я знаю, и доверяю тебе, — тихо говорю я. — Я смогу это сделать. Я готова.

Потому что больше, чем месть, больше, чем что-либо другое, речь идет о том, чтобы обеспечить себе вечную жизнь с этим человеком. Единственный способ достичь этого будущего — устранить угрозу, нависающую над нами.

— Еще что-нибудь? — спрашивает Максим.

— Еще одна вещь, — говорю я, оглядываясь по столу. — Что будет с Ченом после того, как вы его поймаете?

В комнате воцаряется тишина. Кажется, все тщательно взвешивают свои слова.

— Мы используем все доступные нам методы, чтобы узнать, где скрывается Саймон, и все, что нам нужно знать. — Павел проводит большим пальцем по нижней губе. — И он заплатит за каждую ложь, которую он тебе сказал, за каждый момент боли, который он причинил.

Я ожидаю, что буду в ужасе от последствий, но вместо этого чувствую эмоциональное истощение. Я киваю, принимая то, что должно произойти, хотя я бы хотела, чтобы до этого не дошло.

Встреча заканчивается, но Павел не двигается, его внимание полностью сосредоточено на мне, пока комната пустеет. Наши глаза встречаются, и в его взгляде я вижу бурю гордости, собственничества и дикую жажду, которая заставляет мою кровь запеть. Он сжег бы весь мир, чтобы защитить меня, и я сделала бы то же самое для него.

И завтра вечером я это докажу.

Павел

Лимузин подъезжает к извилистой подъездной дорожке Элемента, где очередь из московских тусовщиков извивается вокруг квартала, ожидая входа.

Открытие нашего крупнейшего на сегодняшний день ночного клуба должно быть моментом триумфа, но я не буду праздновать, пока Хоуп не будет в безопасности, а Чен и все, кого он приведет с собой, не окажутся связанными в моем подвале.

Хоуп сидит рядом со мной, нервно поддергивая коленом, и смотрит в окно. Я кладу руку на ее беспокойную ногу, чувствуя тепло ее кожи через ткань платья. Она нервничает. Черт, я тоже, но я не позволю ей это увидеть.

Я провел сотни операций, но ни одна из них не была связана с тем, что женщина, которую я люблю, попадала в опасность. Она хорошо подготовлена, но я знаю, как быстро все может пойти наперекосяк, даже если я умру, прежде чем это произойдет.

— Дыши, angel moy, — шепчу я. — Все будет хорошо. — Эти слова являются напоминанием и для меня самого.

Лицо Хоуп смягчается, и часть стальной решимости в ее взгляде сменяется нежностью. Она кивает, и ее плечи опускаются, когда она обретает спокойную решимость, которая помогала ей в последние несколько дней подготовки.

— Ты готова? — спрашиваю я, наклоняя голову в сторону двери.

— Я готова. — Ее рука скользит в мою, и ее успокаивающее сжатие говорит о многом.

Я даю сигнал Роману, и он проводит большим пальцем по наушнику, прежде чем провести последнюю проверку с командой.

— Мы собираемся выйти из машины. Все готовы?

— Я на месте, — отвечает хриплым голосом Вадим. Наш снайпер находится в здании на другой стороне улицы, откуда хорошо видна крыша и главный вход.

— Дроны активны. Воздушное пространство чисто, — сообщает Ева.

— Центр безопасности работает. Все камеры в режиме реального времени, — докладывает Максим из комнаты безопасности внутри клуба.

Динара отвечает последней:

— Все готово, центр управления.

— Принято. — Рука Романа зависает над дверной ручкой, он смотрит на меня, а затем на Хоуп. — Время действовать.

— Давайте сделаем это, — говорит Хоуп, и ее твердость заставляет мое сердце биться чаще. Она готова рискнуть своей жизнью с таким мужеством, которому позавидовали бы мои солдаты.

Роман выходит первым, быстро оглядывая толпу надеющихся, ожидающих за веревками, чтобы войти. Я выхожу следующим, затем протягиваю руку, чтобы помочь Хоуп выйти из машины.

Хоуп с привычной легкостью берет меня под руку, ее улыбка сияет, когда она занимает место рядом со мной. На ней черное шелковое платье, которое покрывает тонкий бронежилет под ним. Вырез декольте подчеркивает ее шею и ключицы, а разрез на левом бедре позволяет ей легко достать нож, привязанный к внутренней стороне ноги.

Роман ведет нашу небольшую процессию к входу. Хоуп идет между нами, моя рука лежит на ее пояснице, когда мы проходим мимо нескольких фотографов, освещающих светские новости.

— Улыбнись, angel moy, — шепчу я ей на ухо, когда мы останавливаемся, чтобы сфотографироваться. — Ты похожа на королеву.

И, черт возьми, она действительно похожа. Несмотря на страх, Хоуп Кинг ведет себя как королева, которой она и является.

Охранник открывает нам двери главного входа. Интерьер выполнен из черного мрамора и хрома, с LED-освещением, которое меняет цвет от темно-фиолетового до электрически-синего в зависимости от басовой линии. Главный зал раскинулся с одной стороны в тщательно организованном хаосе красивых людей, двигающихся под музыку, как будто они владеют миром.