— Мы должны остановить эту свадьбу, — говорю я без выражения. — Ничто другое не имеет значения.

Со стратегической точки зрения это имеет смысл, но для меня это гораздо глубже. Мысль о том, что Хоуп обещает себя Саймону, вызывает во мне что-то первобытное. Я хочу сжечь все, что он построил, и вернуть то, что никогда не должно было принадлежать ему.

Из динамика раздается голос Максима.

— Павел имплантировал Хоуп Кинг устройство слежения. Оно должно показать нам, где именно находятся она и Саймон и где состоится свадьба.

Роман, Нико, Вадим и Ева поворачиваются ко мне с ожиданием, надеясь, что я предоставлю информацию, которой, блядь, не существует.

Я позволил им думать, что все это время я мог ее найти. Я не лгал, но и не исправлял их предположения.

Теперь нет смысла ходить вокруг да около.

— Слежения нет.

— Что? — Голос Романа становится опасно тихим, все его тело напрягается.

— Я не вживлял чип. — Я смотрю каждому из них в глаза, не отводя взгляда. — Я решил, что Хоуп невиновна, что она не заслуживает прожить всю жизнь под нашим присмотром.

— Невиновна? — Нико ударяет ладонью по столу перед собой. — Через три дня она выходит замуж за Саймона Лау.

Я провожу рукой по лицу, но на самом деле хочу пробить кулаком стену.

— Боже, Павел. — Тон Максима режет как нож. — Мы действовали, исходя из того, что ты сможешь найти ее, если понадобится.

Роман сжимает губы.

— Почему ты нам не сказал?

Я вздыхаю, ощущая всю тяжесть своей неудачи.

— Я хотел защитить ее. Женщина, за которой я следил в Лондоне, жила на крохи, работала в дерьмовом пабе и жила одна в квартире размером с нашу кладовую. Она не представляла опасности. Она не хотела иметь ничего общего с этой жизнью. Может, я поступил глупо, но я сделал единственный выбор, с которым мог жить в тот момент. Я ошибся, и это моя вина.

В комнате воцаряется тишина. Максим медленно выдыхает. Роман отводит взгляд. Даже Вадим сжимает челюсти, как будто сдерживает осуждение.

— В любом случае, нам нужно рассмотреть еще одну возможность. — Ева встает, разряжая напряжение. — Судя по всей информации, которую мы имеем о Саймоне, он безжалостен и жаждет власти. Возможно, Хоуп заставляют выйти за него замуж.

Эта мысль вызывает во мне опасное волнение.

— Или Хоуп присоединилась к Саймону и идет по стопам своего отца, — выпаливает Роман.

— Может, они полюбили друг друга? — добавляет Николай, пожимая плечами. — Бывали и более странные вещи.

Я сжимаю руки в кулаки и чувствую тупую боль в основании шеи.

Все возможно. Хоуп может быть жертвой, а может быть и зачинщицей. Я не знаю, какая из этих истин хуже, но я собираюсь это выяснить.

— Мы тратим время на споры, — говорит Вадим, доставая свой телефон. — У меня еще есть связи в разведке Гонконга со времен моей службы в спецназе. Дайте мне несколько часов, и я вынюхаю, где состоится свадьба.

Напряжение немного спадает, но разочарование Романа витает в воздухе. Я поднимаю бровь и смотрю на него сверху вниз. Если у него есть проблема, пусть скажет мне в лицо.

Николай встает со стула, потягиваясь.

— Предположим, Вадим найдет место проведения свадьбы, какой у нас план?

— Прервать свадьбу и взять счастливую пару в плен. Я бы хотел поговорить с ними обоими, — говорит Максим холодным тоном.

Мне чертовски не нравится идея взять Хоуп в плен, но, по крайней мере, это означает, что она останется жива, пока я не разберусь, что на самом деле происходит.

Нико мрачно кивает.

— Вадим, Ева и я соберём всё необходимое, чтобы завтра вылететь в Гонконг.

Когда все расходятся, мы прощаемся с Максимом. Я знаю, что он зол, но он не из тех, кто зацикливается на прошлых ошибках, когда есть работа.

Роман, с другой стороны, мой партнер, и я поставил его в неприятное положение. Поэтому я не удивлен, когда он поворачивается ко мне и бьет меня кулаком в лицо. От удара я отшатываюсь назад, в глазах темнеет.

Я шевелю челюстью, проверяя, нет ли повреждений.

— Я заслужил это, — признаю я. — И, между прочим, я не совсем тебе соврал. Я собирался вставить трекер, но в тот момент не смог этого сделать. Просто я не сообщил тебе об этом.

— Это ложь по умолчанию. — Роман сужает глаза, и его поза становится жесткой. — Что произошло с тобой и Хоуп в Лондоне? Ты был не тем человеком, когда вернулся домой.

Я провожу рукой по челюсти, чувствуя, как щетина царапает ладонь. Мы вместе проливали кровь, вместе убивали и построили свою жизнь с нуля. Я должен ему правду.

— Я переспал с ней.

— Что ты сделал?

— Не надо мне лекций, — говорю я, прижимая большой палец к переносице. — Это не должно было случиться. Я сблизился с ней ради работы, но потом... что-то в ней запутало мне голову.

Лицо Романа мрачнеет, как надвигающаяся буря.

— Скажи мне, что ты не подверг риску миссию, чтобы потрахаться с какой-то принцессой триады.

— Я ничем не рисковал, — говорю я, стиснув зубы. — Она не знает, кто я на самом деле.

— Это все равно было опрометчиво.

Я не буду с ним спорить, но что сделано, то сделано.

Роман качает головой, пристально глядя на меня.

— Это из-за нее ты ни с кем не трахался пять лет?

Я защитно пожимаю плечами.

— Не знал, что ты ведешь счет.

— Было довольно сложно не заметить, что ты отклонял все приглашения потрахаться за последние пять лет. И я тебе скажу, чувак, у тебя было много возможностей.

— Никто не казался мне интересным. — После Хоуп, то есть.

Роман проводит рукой по затылку.

— Я знаю, что тебе пришлось многое пережить после того, как ты узнал, как на самом деле умерла Камилла, и все такое. Я понимаю. Мы все проходим через дерьмо, но ты должен сосредоточиться на деле. Если мы собираемся сражаться с Черной компанией, ты должен быть готов сделать то, что необходимо.

— Я в порядке, — уверяю я его, выпрямляясь во весь рост. — Я знаю, что нужно делать.

Он еще несколько секунд смотрит на меня.

— Я чертовски надеюсь на это.

После ухода Романа я сижу один в пустом офисе, глядя на пустую стену.

В течение многих лет я посвящал себя работе — расширял наши операции по подделке документов на трех континентах, брался за самые опасные задания. Делал все, чтобы не думать о ней. Но она всегда была рядом, скрываясь в глубине моих мыслей. Я отвергал всех женщин, которые проявляли ко мне интерес, притворяясь, что я слишком занят, слишком сосредоточен. На самом деле, никто другой не мог сравниться с воспоминаниями о ней.

То, что произошло между мной и Хоуп той ночью, было не только физическим контактом; это был первый раз за много лет, когда я почувствовал что-то настоящее. Она смотрела на меня, как на человека, которого стоит спасти, а не как на монстра, которого стоит бояться. Такая связь не встречается дважды в жизни.

Независимо от того, выходит ли она замуж за Саймона по собственному желанию или по принуждению, результат один и тот же.

Я не допущу этой свадьбы. И когда дым рассеется, Хоуп Кинг будет моей.

Хоуп

Солнце поднимается над утесами за островом, окрашивая бледные полы в мягкие оттенки. Из окна особняка я могу разглядеть край Южно-Китайского моря. Это похоже на рай, но это не так. Это тюрьма, замаскированная под красоту.

Мы находимся на частном острове, арендованном для этого случая, в сорока минутах полета на вертолете от Гонконга.

Кин сидит на краю кровати в нашей комнате, все еще в пижаме, и смотрит на меня. Гостевая комната, которую нам предоставили, отделана белым мрамором и стеклянными стенами, в соответствии со вкусами миллиардера.

Он надувает губы.

— Почему я должен оставаться здесь?

Я опускаюсь перед ним на колени и смотрю ему в глаза.

— Свадьбы — это долго и скучно. Здесь тебе будет гораздо веселее с Мэй, — говорю я, кивая на няню моего сына. — Как только все закончится, я приду за тобой на вечеринку. Это же самое интересное.