– Вот как, – вскинул бровь мужчина. – Ну, что ж, доброго пути.

– Спасибо! – сказал я с улыбкой, но наставник уже отвернулся и пошёл на выход.

Сухой суровый дядька. Как раз самое то в качестве тренера, по‑другому – никак.

Новое занятие с Трифоном Афанасьевичем после ужина было довольно сложным. Он углубился в высокие материи, расчёты взаимодействия маны и эфира. По моей просьбе он углубленно рассказывал про навыки, доступные на третьей ступени магии воздуха, немного удивившись, куда это я тороплюсь.

Зато теперь я окончательно разобрался, что было не так с моим круговым воздушным щитом и как надо делать правильно. Обязательно надо будет потренироваться в следующий раз, теперь строго по инструкции и без летящего в лицо песка.

После окончания занятия, Трифон Афанасьевич устроил мне первый тест на проверку усвоения материала. Для меня это было так неожиданно, что моё удивление было написано на лице.

– У вас резко заболел живот, Михаил Фёдорович? – с ехидной полуулыбкой спросил наставник. – Может позвать лекаря?

– Спасибо, не надо, – ответил я со вздохом. – Всё в порядке.

Ну а дальше последовало то, что у нас в институте называлось «дифференцированный зачёт». Прямо так, сходу, без подготовки. Интересные у них тут методики, даже не предупредил, что будет такое. Но, надо отдать должное качеству прошлых занятий, на все вопросы я ответил практически без запинки, запутался немного лишь в паре формул, но тут же нашёл свою ошибку и исправил.

После насыщенного тренировками и занятиями дня и в предчувствии завтрашней поездки, я чувствовал себя слегка опустошённым, но сон при этом не шёл. Для успокоения нервов я решил прогуляться до зимнего сада. Тихий шелест листвы на лёгком сквозняке и журчание воды в фонтанчиках и водопадах точно меня успокоят.

Коридоры замка уже пусты, горят только дежурные канделябры, придавая длинным проходам ауру таинственности и покоя. Дорогу до зимнего сада я уже выучил и нашёл безошибочно.

Я даже не особо удивился, когда увидел Софью Фёдоровну, сидевшую на излюбленном месте у фонтана, подсвеченного магическими светильниками.

– Я не помешаю? – спросил я у девушки, подойдя ближе.

– Нисколько, – ответила Софья, в бирюзовых отсветах я чётко разглядел улыбку. – Даже наоборот.

– Чем‑то могу помочь? – поинтересовался я, усаживаясь на скамейку напротив и уже по привычке коснувшись рукой прохладной ряби.

– Я как раз хотела поговорить, – ответила княжна. – Почему‑то была уверена, что ты сюда придёшь сегодня. Уже собиралась уходить, потом услышала твои шаги.

– Выходит, я такой предсказуемый? – спросил я с усмешкой, отряхивая руку от воды.

– Просто ты так же, как и я, любишь это место, – покачала она головой. – У меня есть для тебя приятные новости.

– А вот это уже интересно, – сказал я, склонившись чуть ближе, словно боясь пропустить хоть слово.

– Я сегодня невольно услышала разговор Димы с Костей, – начала девушка, тоже подавшись вперёд и опершись локтями на колени. – Кажется, они окончательно решили прекратить тихую войну с тобой. До ребят наконец‑то дошло, кто ты и зачем здесь появился. Хотя, Дима давно уже понял, дело больше оставалось за Костей, он дольше всех демонстрировал полное неприятие, теперь этот вопрос закрыт.

– Это и правда хорошие новости, – ответил я с улыбкой. – Костя вызвал сегодня меня на разговор, решил извиниться за всё. Я поначалу сомневался в его искренности. Думал, что всё это показное – виноватый вид, даже слёзы на глазах. Думал, что он просто хочет, чтобы я ослабил бдительность, чтобы потом проще было ударить. Но, если ты так говоришь, значит это всё правда.

– Даже до слёз? – искренне удивилась Софья. – Значит точно искренне. Нарочно он из себя слезинку не выдавит, слышала, как он горевал на эту тему. На душе теперь как‑то полегчало.

– У меня тоже, – кивнул я. – Ты просто не представляешь как. У меня ведь не было никакого злого умысла против вас, ты знаешь. Это просто бессмысленно и неоправданно. К тому же это в принципе не в моём стиле.

– Только в академии всё будет немного не так, – с грустной улыбкой прокомментировала княжна. – Все будут присматриваться друг к другу, прощупывать, пробовать на зуб. Могут даже втираться в доверие, помогать, выручать. Будь с такими людьми поосторожнее, они наиболее опасны. Даже явный враг бывает лучше, чем сомнительный взявшийся ниоткуда друг. От первых хотя бы знаешь, чего ожидать, а вот от вторых… – девушка сделала паузу. – Ожидать можно всё, что угодно. Так что будь осторожен.

– Спасибо, что предупредила, – кивнул я и уставился на светящиеся на дне чаши фонтана шары.

М‑да. В моём мире всё было по‑другому. Если человек подходит к тебе с интересом, предлагает познакомиться, чем‑то помочь или сам нуждается в помощи, то не возникает предположения, что он хочет тебя отравить или просто прикончить зачарованным кинжалом в тёмном переулке, пока никто не видит. Я научился доверять людям, правда иногда с осторожностью.

Теперь надо научиться не доверять. Полностью доверять теперь можно только тем, кто смотрит на тебя надменно, свысока, выказывает откровенную враждебность. Их тоже надо опасаться, но они не насадят тебя на клинок и не сожгут фаерболом, приветливо улыбаясь, если только открыто или исподтишка, но не притворяясь другом.

– Ты уже готов к завтрашней поездке? – спросила вдруг Софья.

– Хочешь узнать, сложил ли я чемоданы? – усмехнулся я.

– Нет, конечно! – рассмеялась девушка. – Имею ввиду – морально.

– Я давно этого хотел, – признался я. – Так что жду с нетерпением.

– Будь очень осторожен в пути, – сказала она теперь совершенно серьёзно. – О твоём отъезде даже слуги узнают в последний момент, когда будут вещи собирать в дорогу. О направлении поездки будет знать только Каменский. Но по пути могут встретиться недоброжелатели, так что не ходи нигде один, держись за барона, он опытный в таких делах, да и маг неплохой.

– Мы поедем с ним вдвоём? – решил я уточнить.

– Скорее всего он возьмёт своих помощников, – ответила Софья. – Он всегда берёт их с собой в поездки, а тебе дополнительная защита не помешает.

– Это будет довольно забавно, – сказал я, вспоминая ту ночёвку в Боровске, когда нам с Виктором Тимофеевичем, молодым помощником, достался номер для влюблённых. – Зато не скучно.

– Будь осторожен, – сказала Софья, пристально посмотрев мне в глаза, потом медленно поднялась. – И не засиживайся здесь долго, выспись как следует, спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – ответил я, провожая девушку взглядом.

Вот уж не подумал бы, что поездка в родную деревню может быть для меня такой опасной. Хотя, вполне возможно, что везде шныряют шпионы какого‑нибудь недоброжелательно настроенного рода. Куракиных, например. Уж те‑то с удовольствием бросили бы меня в яму со змеями. Возможно, за исключением Прасковьи. Да и то только потому, что та хочет извлечь свою выгоду, не сомневаюсь.

Каменский пришёл за мной, когда за окном едва забрезжил рассвет. Я почему‑то решил для себя, что поездка начнётся после завтрака, как мы выезжали в Царьград, о более раннем выезде меня никто не предупредил. Хорошо, что я перестал ставить на ночь свою сторожевую систему из стула с ниткой, побудка получилась бы с более яркой эмоциональной окраской.

– Я что‑то не понял, вы ещё спите, Михаил Фёдорович? – удивлённо спросил барон, заглядывая в спальню.

Я тем временем с трудом продирал глаза и пытался понять, что вообще происходит. Только что снился интересный сон про прошлую жизнь, память пока не отпускает. Да и времени, собственно, прошло не так уж много.

– А вам‑то чего не спится, Борис Николаевич? – хриплым голосом спросил я и прокашлялся. – Или вы ещё не ложились?