Я направился на выход со двора, когда отец уже вернулся и распрягал лошадь, поглядывая ровно ли я раскидал траву по крыше сарая и довольно улыбался.

— Ты куда это? — услышал я позади голос Олеськи, когда направлялся к калитке.

— Деда Филиппа хотел навестить, — сказал я, обернувшись.

— Ой, здорово! — воскликнула сестрёнка. — На тогда вот ему кусок сыра передай. И узнай, как он там, что-то сегодня с утра его не видела, а то обычно с самой зари на лавочке под забором сидит. И долго не задерживайся, мамка обед готовит.

— Хорошо, лучезарная, — сказал я с улыбкой, забирая у сестры завёрнутый во влажную тряпицу сыр, а та снова расцвела от простого комплимента.

Калитка во двор деда Филиппа была чуть приоткрыта, дверь в избу прикрыта, но не заперта. Я коротко постучался и сразу открыл, как делают обычно в доску свои, но в то же время воспитанные.

Войдя в избу, пригнувшись, я так и остановился возле порога, так как деда нигде не увидел. Очень странно, может он куда ушёл? А может пошёл на огород, где у него растут целебные травы да несколько не ухоженных грядок с овощами. Ох, а может ему там плохо стало и помощь нужна? Старый всё-таки.

Я резко развернулся и, чуть не разбив лоб о низкую притолоку, вышел на улицу и быстрым шагом отправился в огород. Здесь меня ждал очередной шок. То, что я сейчас увидел, у меня никак не укладывалось в голове.

Небольшой огородик деда Филиппа по периметру был заросшим до безобразия и внешне напоминал самые непроходимые джунгли из кустов черноплодки, жасмина и тёрна, наглухо переплетённых диким виноградом и хмелем. Оказалось, что это просто идеальная живая изгородь, имитирующая общую запущенность относительно небольшого огорода.

А вот внутри этого с виду заброшенного периметра был идеальный порядок: аккуратные ровные грядки без единого сорнячка, мощёные камнем тропинки, небольшая аккуратная беседочка перед таким же миниатюрным подковообразным прудиком, через который был перекинут берёзовый мосток с перилами.

В этой беседочке за небольшим столиком сидел дед Филипп и мирно попивал себе чай с печеньками, поглядывал на меня, да посмеивался тихонько. Ну если дед не использует наёмный труд, то значит он просто дурит всех своей тросточкой и несчастным видом.

Недолго думая, я направился прямиком к нему, кажется деду есть, что мне рассказать. Остановился я только перед мосточком, казавшимся хлипким на вид.

— Иди, не бойся, — усмехнулся дед, наливая чай во вторую чашку, словно знал, что я сейчас приду. Да о чём я сейчас, конечно, знал! — На этот мосток можно быка уронить и ничего с ним не станется.

Я осторожно ступил на казавшуюся шаткой конструкцию, но она и на миллиметр не дрогнула, словно сделана из бетона, а не тонких берёзовых брёвнышек, уложенных на два изогнутых дугой ствола чуть толще.

Усевшись напротив деда, я молча взял в руки чашку и уставился в светлые от старости, но всё такие же прозорливые глаза в ожидании ответов на неозвученные вопросы. Для меня уже не было секретом, что ему ничего вслух говорить и не надо, он и так знает, что я от него хочу. Это несколько напрягало, но теперь будь что будет.

— Я знал, что ты не будешь на меня злиться за всё это, — сказал дед Филипп, поставив чашку на стол и обведя глазами свой созданный практически по фэншую сад-огород.

— Так за что тут злиться-то? — усмехнулся я, потянувшись за печенькой, какие в деревне явно не пекут. — Я, наоборот, радуюсь.

— Знаю, — кивнул дед, продолжая пристально смотреть мне в глаза с лукавой улыбкой. — За это тебя и уважаю. Потому и я твою тайну никому не продам.

— Какую ещё мою тайну? — спросил я больше для проформы, так как сам уже догадывался, что для Филиппа это тайной давно не является.

— Ой, хватит, Мишка, не прикидывайся, — махнул дед рукой. — Или как там тебя звать на самом деле? Хотя, теперь это не имеет никакого значения. Так вот, что я тебе скажу, Миша, друг сердечный, с освоением магии я тебе немного подсоблю, да только ты не забывай, что без инициации дара тебе многого не достичь. Только по краешку пройтись можно. А инициацию можно пройти только в родовом святилище в княжеском замке, не иначе.

— И как её возможно пройти? — спросил я, сразу решив брать быка за рога.

— Если люди князя, что иногда по сёлам ездят и людей на службу подбирают, заедут и в наше захолустье, — пояснил дед. — Тогда смогут увидеть, что у тебя задаток есть неплохой, а магия ветра штука почитаемая, в спросе всегда.

— Так это сколько ждать, пока они приедут? — спросил я. — Может самому к князю во дворец податься?

— Может, — едва заметно кивнул дед Филипп. — Но вряд ли поможет. Ежели им люди с даром не нужны, то они и слушать тебя не станут. Да и добираться далеко, больше ста вёрст поди. Да ты погоди пока, не пыли, лучше и правда освойся хоть немного, да азы подтяни, там глядишь и выгорит чего, а то и сами приедут новых магов искать.

— Так, подожди, дед, — нахмурился я. — Раз ты при дворе служил, так значит и ты инициацию проходил?

— Далеко не все, кто при дворе служит инициацию проходят, — уклончиво ответил дед Филипп. — Большинству слуг и своей бытовой магии хватает, чтобы с делами справляться.

— Ты так и не ответил, — решил я настоять, не спуская с него глаз.

— Да, проходил, — вздохнул старик, понимая, что не отвяжусь. — Да только открывшийся дар совсем в сторону увёл, князю Алексею Петровичу, царствие ему небесное, мой открывшийся дар менее важен оказался, чем эти телепатические способности, которыми я и до этого обладал, потому меня и учиться не отправили, в замке остался, да служил его роду почти двадцать лет.

— А ты говорил, что дар только у господ, — сказал я с ухмылкой.

— Чтобы ты зря не надеялся, — немного виновато улыбнулся дед Филипп. — И то, пока тебя не понял окончательно. Но это не значит, что все кругом одарённые, тут на самом деле сложно всё, со временем узнаешь.

— Вот значит, как, — улыбнулся я, понимая, что шанс всё-таки есть. — А что за дар у тебя появился?

— А ты ещё раз повнимательнее вокруг себя посмотри и подумай, — сказал дед, хитро улыбаясь и ещё подливая чай из чайника.

По его лицу я понял, что придётся угадывать, сам он говорить пока не намерен. Я обвёл взглядом его странный огород, эти ровные грядки, как на картинке, и буйную зелень всё это добро от посторонних глаз закрывающую. В голове возникла ассоциация с заклинанием из настольной карточной игры.

— Сила земли? — улыбнулся я.

— В яблочко! — довольно ответил дед. — По-другому бы я со всем этим не справился, а так хоть какое-то применение нашлось. Сильные маги земли и в бою сильны, но я решил в основном прикладной ограничиться, для хозяйства полезнее, но могу и пакость сотворить при желании, но пока такового не возникало, надеюсь, что и не возникнет.

— Так ты только представь, дед Филипп, сколько ты с таким даром мог бы всей деревне помогать, озолотился бы, — не выдержал я, представив себе его возможности.

— Не так всё просто, Мишка, — покачал головой дед Филипп, грустно улыбаясь. — Я тысячу раз порывался и тысячу раз останавливал сам себя. Так-то ты прав, вся деревня жила бы безбедно, да только шила в мешке не утаишь, доложили бы про меня куда следует и помер бы я давно на грядках где-нибудь в окрестностях поместья жадного графа или барона. А так я практикую потихонечку, да себя обеспечиваю, ни у кого ничего не прошу, тем и живём.

— Ну да, тоже, верно, — произнёс я с грустным вздохом и ещё раз пробежался взглядом по аккуратным грядкам. — Так ты мне сможешь помочь с развитием магии? Хоть той, что есть.

— Помогу, конечно, — охотно кивнул дед. — Чем смогу помогу. Я ж не наставник какой, так что ты ежели что не серчай. Допивай чай и пошли в дом.

Я не заставил себя долго ждать, быстро осушил чашку, помог деду Филиппу собрать посуду на поднос (такой роскоши в нашем доме точно не замечал) и пошёл вслед за ним в сторону дома. Дед подождал, пока я выйду с его огорода, махнул рукой и проход быстро затянулся кустарником да хмелем, словно его там и не было. Чудеса. Теперь понятно, почему в прошлый раз я его даже не заметил — по причине полного отсутствия.