Я слушал Софью и радовался, как она красиво излагает мои мысли, а то я уже порой опасаюсь высказывать всё, что в голове. И так порой перебарщиваю, в любой момент может повториться проблема типа кофе.

– Да понял я, – сказал после тяжких раздумий Дмитрий. – Не знаю теперь, как Косте об этом сказать. Он вроде только начал привыкать к мысли, что Михаил нам не враг, к тому же союзник в этом вечном состязании с Куракиными, а теперь надо уговорить его проиграть и Михаил, на которого мы все надеемся, начнёт поддаваться этим гадам.

– Ну давай я с ним поговорю, если хочешь? – предложила Софья.

– Нет уж, лучше я, – покачал головой Дмитрий. – Пойду к нему прямо сейчас.

– Давай я с тобой? – спросила Софья, положив брату руку на плечо.

– Не стоит, – сказал княжич, мягко похлопав её по руке. – Мне он всё‑таки доверяет больше всех. Поэтому так расстроился тогда, решив, что я предатель. Вроде отпустило немного.

– Хорошо, – ответила девушка, убирая руку. – Только будь с ним помягче. Хоть он и способен на гадости, но он очень ранимый.

– От того и способен, – усмехнулся Дима. – Не переживай, всё будет хорошо.

Парень вышел из комнаты, и мы снова остались вдвоём, повисла звенящая тишина.

– Спасибо, что поддержала меня, – сказал я, Софье Фёдоровне, которая смотрела в окно, погрузившись в размышления.

– Не только тебя, – усмехнулась девушка, обернувшись. – Ты всё правильно сказал. Проиграть этим идиотам – это не в твоих интересах, но в интересах семьи. Хотя, проблемы бы и тебя потом коснулись. Хоть я и играю даже хуже Прасковьи, но мне всегда хотелось у них выиграть, но этого и на самом деле делать не надо, ты прав. Так что это тебе спасибо.

Софья сейчас определённо смотрела на меня, как на друга. Если раньше я видел в её взгляде некоторые сомнения, то теперь их не было. Так что доверие детей Пожарских я почти завоевал. Дмитрий не видит во мне врага, но это не точно. Александр мне доверяет, последним остался Константин, но и его враждебный накал потихоньку уходит. Думаю, он уже жалеет о том, что пострадал невинный человек и на его месте только стараниями Софьи Фёдоровны не оказался я. Софья на тот момент была холодна по отношению ко мне и лишь прислушивалась к мнению отца, но теперь ситуация изменилась в мою пользу.

Выходит, очень вовремя приехали эти Куракины. Предполагалось оценить меня, как потенциального князя, возможно унизить и забраковать, но вышло совершенно иначе, планы не сбылись. Теперь всё зависит от завтрашней игры. Ни за что бы не подумал, что метание металлических шаров на лужайке сможет сыграть такую весомую роль.

Наступило утро, я проснулся сегодня с первыми лучами солнца, которого сейчас и не видел, но небо уже посветлело. Наскоро умывшись и приведя себя в порядок, я взял с полки несколько учебников по основам магии разных стихий и устроился за столом в кабинете, до завтрака оставался почти час, время есть.

Что я хотел найти? Да сам пока не знаю. Возможно какие‑то зацепки, чтобы знать, как противостоять магии огня, которой обладали оба брата Куракина. Зачем мне это надо? Да затем, что эти два павлина слишком спесивы и непредсказуемы, от них можно ожидать чего угодно, а если знать механики атаки врага, ей легче будет противостоять.

Я открыл учебник по базовой магии огненной стихии и начал неторопливо перелистывать страницы в поисках нужного и наконец нашёл. Теперь я лишний раз убедился, что изучение определённой магии – это одно, а магической физики – совершенно другое. Понимая механизм взаимодействия Эфира, Маны и вещества, можно находить новые решения для своего дара, а также воздействовать на творимую другим человеком магию, изменяя её свойства.

Исходя из той скудной информации, которой я на данный момент обладал, противостоять чужой магии, мешая её созданию, будет невероятно сложно, но в принципе возможно. Жаль только, что у меня нет возможности в ближайшее время хоть как‑то потренироваться в этом вопросе.

И я понял ещё кое‑что: магия воздуха или ветра довольно редкий фрукт. Чаще встречается именно у дальних отпрысков бастардов аристократов, но чаще всего они имеют невысокий потенциал развития, а с таким, как у меня, скорее всего считанные единицы. Это я уже нашёл только что в одной из книг от деда Филиппа. Умный всё‑таки дед, знал, что надо в первую очередь стащить у князя и что дать мне с собой. Эх, зря он тогда это затеял с цветами, но если бы он тогда не перестарался, я мог бы с ним и не встретиться в Хорошевке.

– Михаил Фёдорович, вы готовы? – спросила София, просунув нос в приоткрытую дверь кабинета.

Девушка, похоже, немного привыкла к моей демократичности и даже не стала стучать, сразу заглянув. Ну ладно, ей можно, всё же мой первый относительно близкий человек в замке.

– Готов к чему? – уточнил я, с трудом выныривая из текста. – К поединку?

– К какому ещё поединку? – не своим голосом спросила София, шагнув в кабинет. – О чём вы говорите, Михаил Фёдорович? Я хотела вас на завтрак позвать…

– А‑а‑а! – воскликнул я и невольно расхохотался, возвращаясь в реальность. – Практически готов, осталось надеть вот это, – я кивнул на висящие на стойке камзол и жабо.

– Так давайте я вам помогу, а то уже пора идти, – девушка торопливо подошла к стойке, снимая с плеча камзола жабо. – А про какой это вы поединок говорили?

Голос девушки всё ещё был напряжённым, а взгляд обеспокоенным. Неподдельно за меня переживает.

– Да это я случайно сказал, – отмахнулся я. – Слишком глубоко погрузился в изучение материала.

– Уф‑ф, слава Богу! – с облегчением воскликнула София, фиксируя жабо у меня на шее и расправляя складки. – Страшное дело эти поединки, особенно у вас, у господ. У мужиков‑то что, вмазали друг другу несколько раз как следует, кровь утёрли и разошлись, а вы, господа, бьётесь так, что ближе версты от вас лучше не находиться.

– М‑да, – покачал я головой, критически разглядывая себя в зеркале. – Страшные вещи ты рассказываешь. А тебе хоть раз приходилось такое видеть?

– Слава Богу нет, – вздохнула девушка. – Это мне матушка рассказывала про покойного Алексея Петровича, вот тот любил «пошалить». Не раз у него были столкновения с соседями и другими аристократами. Но они‑то чаще всего выходили живыми, а вокруг порой кладбище. Говорят, когда‑то давно натворили здесь делов, с тех пор царь и запретил дуэли у высшей знати.

– Да уж, страшное дело, – сказал я, поправляя камзол и одёргивая полы. – Идём.

На завтрак я пришёл один из первых. За столом пока сидели только Софья и Александр, о чём‑то тихо разговаривая. То ли они всегда самые голодные, то ли самые дисциплинированные, скорее второе. Услышав моё приближение, оба обернулись и даже слегка улыбнулись.

– Доброе утро! – сказали они почти синхронно.

– Доброе, – кивнул я им обоим и занял своё место рядом с Софьей Фёдоровной. – Что там Константин, неизвестно? Удалось Дмитрию с ним договориться?

– Ты и правда за него переживаешь? – поинтересовался Александр.

– Можешь мне не верить, но да, – ответил я. – И я их обоих понимаю, хоть и считаю их поступок непростительным и ужасным, достойным соответствующего наказания, но сейчас не мне это решать, к тому же они отстаивали свои права и свою территорию, не понимая, видимо, что не правы и какую дичь творят.

Софья как‑то странно посмотрела на меня, но не холодно, нет, а словно открыла во мне что‑то новое, хорошее.

– Видел Диму сегодня утром, вроде даже улыбнулся мне, скорее всего договориться получилось, – ответил Александр.

Дверь в зал открылась и вошли Дмитрий с Константином. Вид у обоих был довольно спокойный, нейтральный. Оба поздоровались со всеми, в том числе и со мной. Даже Костя, он бросил на меня короткий виноватый взгляд и сразу отвёл глаза в сторону. Я не верил своим глазам, неужели пришло понимание, что я им не враг и меня не надо травить десертами и жечь фаерболами?