Не забудьте добавить книгу в библиотеку, чтобы не пропускать обновления!

Тихий летний вечер, середина июля. Погода хороша, клумбы все в цвету усилиями одарённого садовника. В кругу таких клумб в небольшой беседке, что на дальнем краю парка на территории замка князя Пожарского, собрались все четверо его детей под благовидным предлогом — игра в слова. Только игра тут была не причём и слова по большей части не очень добрые, зато много.

— Зачем нам вообще нужен этот бастард? — буквально прошипел сквозь зубы второй сын князя Пожарского Дмитрий. — Отец что, хочет променять нас на какого-то выродка из дальней деревни? Не бывать этому! Я ему сам лично глотку перегрызу!

— Угомонись, Дима, — попытался его успокоить Александр, старший сын князя. — Ты пойми одно — у отца просто нет других вариантов. Если он не найдёт себе достойного наследника, то всех нас выпроводят силой из родового замка и по миру пустят. Именно поэтому отец принял такое сложное решение. Поверь, ему самому сейчас нелегко. И за нас он в том числе очень переживает.

— Но ведь я могу достичь восьмой ступени, неужели это намного хуже девятой? — ещё больше взвился Дмитрий. — К тому же магическое боевое искусство не только от ступени зависит, это ни для кого не секрет. Я готов сразиться в поединке с любым равным мне из царской семьи, тогда мы посмотрим, слаба кровь Пожарских или нет!

— Ты только вслух эту ересь нигде не скажи, — тише обычного сказал Александр, уже по серьёзному нахмурившись, так как знал взбалмошный характер брата. — А то ты не то, что княжичем быть перестанешь, а ещё и публично казнят на площади в Царьграде.

— Ребята, ну прекратите уже такие вещи страшные говорить! — взмолилась Софья, чуть не плача. Спор старших братьев ей казался в какой-то мере абсурдным, но приезд пресловутого бастарда ей тоже не импонировал, мягко говоря. — Вместо того, чтобы объединиться и решить эту проблему вместе, вы только ссориться начинаете.

— Чтобы безболезненно решить эту проблему, Соня, одному из нас вопреки законам природы надо достичь девятой ступени магического мастерства, — довольно спокойно пояснил Александр, стараясь быть примером для подражания для младших. На провокации Дмитрия он старался не поддаваться. — Чего вы молчите? Предложений больше нет?

— Своё предложение я уже сказал, — недовольно проворчал Дмитрий, сломав в гневе веточку яблони, склонившуюся к нему слишком близко. — Мы сами сможем найти выход, этот бастард нам не нужен. Я его уже заранее ненавижу.

— Я тоже, — добавил молчавший до сих пор младший брат Константин, раньше более рьяно участвовавший в семейных спорах, а после фиаско с определением предела ходил, как в воду опущенный. — Даже представить себе не хочу, что по замку будет ходить неотёсанный чурбан и представлять себе, что он сын князя.

— И наш брат, — подлил масла в огонь Дмитрий.

— Фу, какая мерзость! — скривился Костя, словно откусил от неспелого яблока. — Пусть только попробует войти в мою комнату, я его в бараний рог скручу!

— Если это не окажется какой-нибудь деревенский богатырь, — усмехнулась Соня. — А то ещё кто кого скрутит.

— У меня теперь инициирован дар огня, ты не забыла? — взвился Костя, на время забыв о своей депрессии. — Я его просто испепелю! Он у меня превратится в кучку золы, которую я развею с балкона замка!

— А потом отец испепелит тебя, — так же спокойно сказал Александр. — За то, что ты разрушил его планы и способствовал выселению нашей семьи из родового замка.

— Отец меня? — вид у Кости был изумлённым и испуганным. — И что я теперь, пальцем его тронуть не смогу? — чуть ли не прокричал Костя и в глазах юноши накатились слёзы от горькой досады. — Пусть только приедет, я ему устрою!

— Да когда же вы все поймёте наконец? — уже начал выходить из терпения старший брат. — У отца просто нет другого выхода. Если найдётся человек с пределом не ниже девятой ступени, то мы все спасены, а вы только мечтаете, как над ним расправиться. Это же будет наш спаситель. Нам придётся с этим смириться.

Все дружно замолчали, обдумывая слова Александра. Слышно было лишь шелест листвы на ветру, да пение птиц.

— И долго нам с этим мириться? — спросил вдруг Дмитрий.

— Пока мы не найдём другой способ оставить княжество за собой, — ответил Александр и хитро подмигнул брату.

— А, так это не навсегда? — спросил Дима, улыбаясь своей догадке.

— Надеюсь, — коротко обронил Александр.

— А уж я-то как надеюсь, — тихо произнёс Дмитрий, а по глазам было видно, что в голове у него зреет хитрый план. — Но всё равно я устрою этому бастарду интересную жизнь, когда он приедет.

— Дима, я тебя прошу, в пределах разумного, — теперь с улыбкой сказал Александр. — Пока он нам жизненно необходим, не надо доходить до крайностей.

— До крайностей не буду, уговорил, — сказал Дима, окончательно успокоившись, но теперь на лице нарисовалась хищная улыбка. — Но жизнь в замке ему мёдом точно не покажется.

Изменения в поведении среднего брата не ускользнули от внимания младшего. Константин сначала с подозрением покосился на него, потом в уголках его рта тоже появилась улыбка. Игра начинается, правила уже известны, всё дело теперь только за полётом фантазии и изобретательностью.

— Откуда это ты такой довольный пришёл? — с интересом спросила меня Олеся, замерев с чугунком в руках, который она к печи несла.

— Я прошёл! — радостно сообщил я, чуть ли не светясь от счастья.

— Куда это ты прошёл? — без особой радости поинтересовалась мать, только что войдя в избу.

— Я прошёл испытание и меня берут магом ко дворцу князя Пожарского! — с гордым видом пояснил я, но тут началось именно то, чего я так опасался.

— Ох! — воскликнула мать и буквально рухнула на лавку у стены, всплеснув руками.

Радости на её лице по понятным причинам не было ни на грош. Да и Олеся выглядела крайне встревоженной, даже слёзы на глаза навернулись, и нижняя губа предательски задрожала.

— Неужели вы за меня не рады? — задал я видимо глупый вопрос, когда и так уже всё было понятно. — Я ведь стану теперь княжеским магом, отучусь в академии, буду хорошо зарабатывать и вам помогать.

— Помогать… — пролепетала мать побледневшими губами. — Как же мы теперь без такого помощника будем с хозяйством справляться? Я ж уже привыкать начала, что ты лодырничать перестал и любое дело в твоих руках спорится, козочек завели, а теперь…

— Так, что тут за стоны да причитания? — бодрым голосом спросил отец, входя в избу, да так и замер у порога, увидев горестные лица дочери и жены. Следующий вопрос был задан тише и осторожнее: — Что тут у вас произошло?

— Я прошёл испытание, — сказал я уже без улыбки и гораздо спокойнее, так как ни Олеся, ни мама ответить пока были не в состоянии.

— У княжеских магов? — тут же спросил отец, видимо был в курсе их приезда.

— Да, — кивнул я, пытаясь понять его чувства по этому поводу.

— Так это же замечательно, разве не так? — спросил отец, присев на краешек скамейки возле матери. — Что ж тут плохого, что наш сын выбьется в люди и свет увидит? Или это у вас от радости слёзы на глазах?

— Помолчи уж, — махнула на него рукой мать, продолжая другой прикрывать лицо. — Думаешь легко такого помощника из семьи отпускать? Кровиночка же наша сейчас уедет и неизвестно, когда в следующий раз свидимся.

— Как сейчас? — вскинулась Олеся, мигом убрав руки от зарёванного лица. — Прямо сейчас?

— Сказали четверть часа на сборы, осталось минут десять, — ответил я, понимая, что лимит времени до отъезда неумолимо тает. — Мне собраться бы надо.

— Ох! — снова воскликнула мать, вскочила с лавки, а отец чуть не полетел кубарем на пол, перевесив край. — Надо же тебя в дорогу собрать, я сейчас!

Мать начала носиться по избе, создавая столь бурные воздушные потоки, что я и с помощью магии пока воспроизвести не смогу. Олеська повисла у меня на шее, а отец подошёл ближе с серьёзным лицом, глядя мне прямо в глаза и протянул руку.