После третьего спуска по лестнице я, как и все остальные, догадался, что мы идём куда-то на улицу и скорее всего не во двор, а в парк, что за замком. Я угадал, только князь выбрал другую дверь, побольше и покрасивее, видимо это основной выход с этой стороны.

Сыновья Пожарского о чём-то тихонько перешёптывались, Софья Фёдоровна шла рядом со мной молча, потом вдруг решила заговорить.

— Как продвигаются ваши успехи в магической физике, Михаил? — спросила девушка.

— Я уже начал понимать, что это такое, — усмехнулся я. — Жаль, что сегодняшнее занятие мне пришлось отменить. Надеюсь, что Трифон Афанасьевич не обидится.

— Мне кажется, ему до канделябра, будет занятие или нет, он просто деньги отрабатывает, — улыбнулась княжна.

— Довольно старательно отрабатывает, — сказал я, разглядывая очередную цветущую клумбу. — А куда мы все идём, вы не в курсе?

— Шары гонять, — сказал, обернувшись, Дмитрий. Уже сам факт, что он решил мне ответить хоть что-то для меня уже удивителен.

— Играть в бильярд в парке? — удивился я.

— Никакого бильярда, это совсем другое, — бросил парень через плечо.

— Спасибо, — ответил я ему и вопросительно посмотрел на княжну.

— Игра так и называется, шары, ты скоро всё увидишь, — с едва заметной улыбкой сказала девушка.

— Ладно, — произнёс я и кивнул.

Всё равно пока ничего не понятно. Что же там за шары? Боулинг что ли? Не, это вряд ли, наверно что-то другое. Когда мы остановились перед просторной ровной поляной и слуга открыл тяжёлый чемодан, там оказались металлические шары сантиметров восемь в диаметре и один поменьше — деревянный, его ещё называют кошонет. Мозаика в моей голове наконец-то сложилась. Скорее всего это нечто иное, как петанк, в который мы играли у приятеля на даче. Правда всем быстро надоело, что я постоянно выигрываю.

Это я ещё никому не рассказывал, как я научился так точно кидать шары, а на самом деле история простая, но занятная. Мусорное ведро в моём офисе стояло возле раковины. Не знаю почему, но так сложилось. Каждый раз комкая ненужную бумагу, я кидал её в ведро через весь кабинет, так как лень было вставать и идти к нему. Поначалу периодически ходил собирать бумажки, но потом быстро научился не промахиваться.

Так и развился глазомер, надеюсь и сейчас не подведёт.

Мои ожидания оказались верны, то, что они называют «игрой в шары», на самом деле оказалось привычным мне петанком. Очередной сюрприз меня ждал, когда Фёдор Алексеевич поставил меня в команду с Дмитрием и Константином. Хочет, чтобы у меня с парнями развился командный дух? Вроде как дальновидно.

Против нас играли княгиня, её старший сын и дочь. Считая, что у девочек выигрывать нехорошо, я старательно кидал шары так, чтобы хоть немного им проигрывать, так будет честнее что ли.

— Ты чего так криво кидаешь? — взъелся на меня Константин, когда я в очередной раз бросил шар слишком далеко от цели. — Мы так проиграть можем!

— Зато сделаем маме приятно, пусть порадуется, — спокойно ответил я, давно уже ожидая от напарников нападок в свою сторону.

Парень лишь удивлённо посмотрел на меня и продолжил игру. Вопреки моим стараниям, наша команда всё равно вела в счёте. Ну если с женщинами всё понятно, то Александр явно поддавался, бросая свой шар далеко от кошонета. Но к концу игры он исправился, счёт почти сравнялся. Наверно это был хитрый ход.

— Слышишь, братец, ты уже замучил так криво кидать! — прошипел сквозь зубы Костя после очередной моей игры в поддавки. — Будь уже мужиком, брось нормально!

Я удивлённо поднял брови. Это избалованный княжич советует мне быть мужиком? Очень оригинально. Я посмотрел на таблицу и понял, что, если я один раз покажу, как надо играть, решающую роль это уже не сыграет. Два моих шара легко и непринуждённо полетели точно по адресу и остановились буквально в паре сантиметров от кошонета.

Княгиня и её дочь восторженно зааплодировали, а Костя посмотрел на меня с ещё большим непониманием.

— Так ты изначально поддавался? — спросил парень.

— Я же сразу сказал, что надо сделать так, чтобы сударыни победили, а один Александр с этой задачей не справляется, — ответил я, пожимая плечами. — Вполне джентльменский поступок.

— А он прав, — поддержал меня Дмитрий. — Пусть выигрывают.

— Ну пусть, — вздохнул Костя, принимая сложное для своих юношеских амбиций решение.

Мелочь, а приятно. Если это всё, конечно, искренне. Ну посмотрим, что дальше будет. Всё равно пока буду держать ухо востро, чтобы быть готовым ко всему. «Сторожевой стул» на входе пока никто не отменял, чтобы избежать неожиданных визитов по ночам, а то мало ли, фигвам на стене нарисуют.

Князь Пожарский завершил все дела, отложенные на потом. Можно было бы сделать всё это раньше, но планы немного пришлось поменять. Чтобы хоть как-то сблизить новообретённого бастарда со своей семьёй, были устроены игры на свежем воздухе. В шары любили играть все без исключения, часто приходилось их даже прятать, чтобы не забывали про другие дела, но сегодня этот волшебный чемоданчик больше пуда весом был извлечён из кладовой на свет Божий.

Фёдор Алексеевич встал с кресла и неторопливо прохаживался по кабинету. И делал это не только для того, чтобы размять ноги, так почему-то легче думалось. А подумать было над чем, например над тем, как быстрее адаптировать семью к изменению состава. Но самое сложное — как представить Михаила соседям, которые уже ехидно интересуются, что у нас происходит.

А ещё не давала покоя мысль — что же из себя представляет этот Михаил? Князь пристально наблюдал за ним во время игры. Сначала парень играл плохо, но в какой-то момент показалось, что он делал это нарочно. Ближе к финишу первой игры он бросил шар намного лучше, чем мог бы сделать это сам Пожарский, а ведь он с молодости был увлечён этой игрой, ещё в академии играл на деньги и чаще выигрывал.

Внезапно входная дверь за спиной тихо скрипнула, потом раздался стук. Так чаще всего делал один человек и князь с этим смирился, ему можно доверять. Пожарский неторопливо обернулся и улыбнулся позднему гостю.

— Не спится, Борис Николаевич? — в дружеском тоне спросил Фёдор Алексеевич.

— Так вам тоже, ваше сиятельство, — усмехнулся барон, входя в кабинет и закрывая за собой дверь. — Вот я и решил, что вы захотите поговорить, а поговорить есть о чём.

— Заинтересовал ты меня, — сказал князь, внимательно посмотрев барону в глаза, там явно обозначилась задорная искорка и некоторые сомнения. — Ну, давай присядем, расскажешь.

Фёдор Алексеевич снова уселся за стол, а Каменский занял место напротив, в кресле для посетителей.

— Вот скажите, ваше сиятельство, вам сегодня кофе довелось испить? — начал с вопроса верный помощник.

— О да, сегодня он был особенным, — довольно кивнул князь. — Раньше я считал это просто данью моде, а сегодня получил истинное удовольствие. Наконец-то наши повара научились его готовить.

— Я тоже оценил сегодня эти изменения, ваше сиятельство, — улыбнулся барон, не сводя глаз с Пожарского. — А как вы думаете, почему вдруг так изменился напиток? Ведь зёрна те же, вы закупали их последний раз более месяца назад.

— Если ты что-то знаешь на эту тему, то выкладывай, не тяни, — с нетерпением сказал князь, пристально глядя в глаза помощнику.

— Наш бастард, деревенщина, лапотник, как все кругом про него говорят, научил повара правильной обжарке зёрен, — заговорщицким тоном произнёс Каменский, словно сообщал о заговоре против царя.

— Хм, не знал, что их надо жарить, — покачал головой Пожарский. — Впрочем я особо и не вникал в процесс приготовления, на то есть повара, и это их задача сделать всё правильно.

— Я для интереса спросил у барона Себелева из княжества Куракина, — начал барон, откинувшись на спинку кресла. — Он был сегодня в Солнцеграде проездом, у них все готовят кофе именно так, как было раньше и у нас. Когда я сказал ему про обжарку, он лишь удивлённо пожал плечами.