— Очень мило, — произнёс я, взяв листок со стола. — Значит в спальню к спящему человеку войти побоялись, а гадости писать, так пожалуйста.

Судя по тому, как была вырвана страница из блокнота, делали это наспех и на нервах. А у кого нервы чаще шалят? Правильно, у подростков. Судя по почерку, это явно не девушка, те пишут ровнее и аккуратнее, даже в таком состоянии. Скорее всего Константин.

Часы показывали начало третьего ночи. И ведь не спится засранцу в такое время, не поленился пройти по лестницам и коридорам. А ещё не побоялся всё-таки войти в мои покои и оставить здесь свои эпичные письмена. Впрочем, я могу и ошибаться. Например, написать мог и обученный грамоте слуга, потом принести сюда. А слугу послать мог и кто-то другой.

Одно я точно знаю, Софья Фёдоровна к этому никакого отношения не имеет. Может и занималась она со мной неспроста, может это тоже своего рода разведка, но я не видел ненависти в её глазах, только настороженность и немного любопытства.

Нет, это тоже не доказательство невиновности. Бывает и так, что именно люди, которым ты начинаешь в какой-то степени доверять и импонировать, бьют в спину в самый неожиданный момент и без видимых причин. Был в моей жизни такой случай, когда безупречно работающий сотрудник, с которым не было и тени конфликтов, по одному ему известным причинам накатал инкогнито жалобы на меня во все инстанции. Вот и живи потом с этим.

Я повертел листок в руках, потом засунул между книг на полке, пусть пока там побудет, осознает своё поведение. В принципе, для меня теперь не столь важно, кто именно это сделал. Ясно одно и не сегодня я это узнал — не все рады меня здесь видеть. Дмитрий и Константин этого особо не скрывают, но не факт, что больше нет недовольных.

Повертев в голове всю сложившуюся ситуацию, я почувствовал, что начинаю закипать, ещё чего не хватало. А знаете, что, любезные злопыхатели, а вот фигушки вам! Я не просто так сюда приехал. Да, не по своей инициативе, но желание такое было. Правда вписывания меня в княжескую семью я не ожидал и не планировал. Но сдаваться просто так я не собираюсь. Объявлять войну я тоже не буду, а вот закрепиться на позициях как следует и есть сейчас моя цель.

Полный решимости к предстоящему противостоянию, я вернулся в кровать. Даже не подумал устанавливать сигнализацию из стула с ниткой, вряд ли сегодня ещё кто-нибудь сунется, наверняка у них есть общий план.

Неспокойные мысли продолжали анализировать ситуацию, вычисляя недругов, что очень мешало заснуть, но всё же это произошло, я отрубился. Дверь в спальню осталась чуть приоткрытой, чтобы была возможность услышать новых ночных гостей. Ну так, на всякий случай.

— Вы сегодня какой-то мрачный, Михаил Фёдорович, — сказала вдруг София, когда я завтракал. От произнесённого вслух моего нового отчества у меня невольно дёрнулся глаз. — Что-то произошло, пока меня не было?

Я поднял взгляд на гувернантку. Было видно, что она спрашивает не просто для поддержания разговора, ей действительно интересно. Я даже заметил небольшую встревоженность в её взгляде. Служанка прониклась ко мне симпатией? Надеюсь, причиной тому не тот инцидент, когда я задрал ей вихрем юбки и увидел панталоны?

Теперь и самому стало немного неудобно за тот случай. Зато всё быстро встало на свои места, я признан в роли начальника, а не отребья в дорогих одеждах. Мы и правда немного сдружились за эти несколько дней. Не исключено, что это просто очередная иллюзия.

— Просто снились плохие сны, — ответил я, запивая запечённую куропатку яблочным соком. — Потом бессонница под утро, встал ни свет ни заря.

— И что же вам такое приснилось, если не секрет? — осторожно спросила София, заранее сжавшись, в ожидании варианта, что я буду недоволен её вопросом.

— Да бред какой-то, — отмахнулся я, нахмурившись. — Не хочу даже вспоминать.

— Жаль, — довольно искренне произнесла девушка, потом резко спохватилась и добавила: — Жаль, что вы не выспались. У вас ведь сегодня предстоит такой напряжённый день. Может отменить на сегодня тренировки?

— Ни в коем случае, — покачал я головой и держа в руках последнюю не обглоданную часть куропатки, уж очень она вкусная, надо доесть. — Менять из-за такого пустяка расписание я не буду, у меня и так осталось слишком мало времени на подготовку к вступительным испытаниям.

— Как скажете, ваше сиятельство, — тихо ответила София и я чисто случайно увидел, как она на меня внимательно смотрит.

Не на то, как ем, а на выражение лица, а оно у меня сейчас было очень решительным. Интересно, а она в курсе сегодняшнего ночного визита ко мне? Всё может быть, пока что уверенности нет ни в чём и ни в ком. Хотя нет, в том, что Каменский был на моей стороне, я уверен на сто процентов. Ну сам князь Пожарский тоже, здесь не было никаких подводных камней.

Когда мы шли по коридору в сторону нужной нам башни, я чисто случайно повернул голову и увидел в уходящем в сторону ответвлении коридора княжну Софью Фёдоровну. Резанула взгляд её странная поза — девушка стояла у окна, положив перед собой руку на откос и уткнувшись в неё лицом. Плечи девушки едва заметно подрагивали, но мне что-то подсказывало. что вряд ли она стоит там одна и смеётся.

— София, стой! — резко скомандовал я, и гувернантка обернулась, застыв на месте.

— Что-то случилось? — поинтересовалась она, глядя на меня испуганно. — Вам нехорошо?

— Нет, — я растерянно покачал головой. — Просто постой здесь, я сейчас приду.

— Да, ваше сиятельство, — кивнула София, теперь к лёгкому испугу на её лице добавилось удивление.

Я спокойным шагом, стараясь сильно не топать, направился к княжне. Когда оставалось шагов десять — нарочно потопал, чтобы девушка услышала моё приближение и не испугалась. Однако Софья Фёдоровна чуть подпрыгнула и резко обернулась на меня заплаканными глазами. Щёки мокрые, веки набухли, значит плачет уже какое-то время, а не только начала.

— Михаил Фёдорович, вы меня напугали! — воскликнула княжна, стараясь спешно убрать следы своей грусти, но получалось не особо.

— У вас что-то произошло? — поинтересовался я, остановившись в нескольких шагах и глядя ей прямо в глаза. — Вас кто-то обидел?

— С какой целью интересуетесь, Михаил Фёдорович? — поинтересовалась Софья. — Хотите за меня отомстить?

На заплаканном лице появилось подобие улыбки, а это уже лучше.

— Могу и отомстить, если вы скажете, кто вас обидел, — совершенно спокойно ответил я, почти поверив в свои слова.

— Благодарю вас за ваше стремление мне помочь, но, право, не стоит, — сказала княжна, вновь отвернувшись к окну и сдвинув брови. Теперь её лицо было максимально серьёзным, продолжать плакать девушка явно не собиралась. — Вы мне очень поможете, если оставите меня одну, буду очень признательно.

— Но… — начал я.

— Не стоит, — перебила меня Софья, не оборачиваясь.

— Ладно, — кивнул я, делая шаг назад. — Всего доброго. И ещё раз спасибо за вчерашнее занятие, оно было для меня очень полезным.

Девушка ничего не ответила, но её нижняя губа снова задрожала. Видимо я затронул не ту струну. Чтобы не усугублять ситуацию, я развернулся и направился к основному коридору, откуда нетерпеливо выглядывала ожидающая меня София.

— Софья Фёдоровна плачет? — тихо спросила меня гувернантка, когда мы прошли шагов двадцать.

— Тоже заметила? — ухмыльнулся я.

— Это было не сложно, — ответила девушка. — Она сказала почему?

— Решила оставить причину в тайне, — ответил я.

Впрочем, даже если бы мне удалось узнать истинную причину, я не стал бы озвучивать её гувернантке.

— Хотя, неудивительно, что она плачет, — так же тихо сказала София, когда мы поднимались по лестнице.

— Почему же? — спросил я, стараясь говорить безучастно.

— Так ясное дело, почему, — пожала плечами София и резко остановилась на лестничной площадке, я чуть не врезался в неё. — Сегодня Костя с Димой устроили концерт за завтраком.