Чаще всего в это время в бесконечных коридорах замка было довольно безлюдно, и княжна надеялась никого не встретить, но сегодня расчёты подвели, когда она увидела отделяющуюся от стены тень впереди. Девушка резко остановилась и напряглась, вглядываясь в приближающегося к ней мужчину.

Наконец свет от дежурного канделябра достиг лица мужчины, и Софья Фёдоровна с облегчением узнала своего старшего брата Александра.

— Ты чего это так испугалась? — с улыбкой спросил Александр, подходя ближе. — Наш замок — самое безопасное место в Русском царстве.

— Я знаю, Саша, — так же с улыбкой ответила Княжна. — Просто задумалась о своём, не ожидала тут никого увидеть, вот и испугалась.

— Ты в зимний сад, как обычно? — поинтересовался старший брат, уступая сестре дорогу.

— Да, ты всё знаешь, я очень предсказуемая, — немного грустно усмехнулась княжна. — Хочешь меня проводить?

— Почему бы и нет, — пожал плечами княжич. — Там сейчас как никогда красиво, тихо. Можно спокойно поговорить.

— Ты хотел со мной поговорить? — немного удивилась Софья Фёдоровна. — О чём?

— Давай уж дойдём, тут немного осталось, — сказал брат, положив сестре руку на плечо.

Когда стемнеет, зимний сад особенно хорош. Для того, чтобы хорошо было видно дорожки и миниатюрные фонтаны не были нужны ни свечки, ни факела. Заморские купцы привозили к царскому двору магические светильники несколько лет назад, тогда Фёдору Алексеевичу и удалось выкупить немалую партию и сделать одно из самых уютных мест в замке ещё уютнее.

Мягкое свечение небольших сфер окутывало диковинные растения призрачным светом, придавая ощущение нахождения в сказке. Умиротворяющее журчание воды, порой дополнял лёгкий шелест листвы, когда оставляли форточки открытыми, а летом несколько из них не закрывали вовсе. Здесь у княжны Софьи Фёдоровны было своё излюбленное место у одного из фонтанов.

Усевшись на скамейку, княжна обратила свой взгляд на старшего брата, который о чём-то хотел с ней поговорить. Поправив выбившийся из пышной причёски непослушный локон, она приготовилась слушать.

— Насколько я знаю, ты сегодня занималась с бастардом? — спросил Александр напрямую, усевшись на скамейку, стоявшую по соседству.

— И откуда ты знаешь? — спросила девушка слегка напряжённо. Об этой её инициативе не знал никто, кроме отца. Его просьба, высказанная без свидетелей, не шла в противоречие с её настроем, вот и решила помочь человеку, оказавшемуся в сложной, спорной ситуации.

— Это теперь уже не важно, — махнул рукой княжич. — На всякий случай сразу скажу, что я твой поступок одобряю. Раз уж введение в семью бастарда единственный способ оставить нас в княжестве, то почему бы ему не помочь, так?

— Именно об этом я и думала, когда на это решилась, — тихо ответила Софья Фёдоровна, чуть громче журчания воды. — Он вроде неплохой парень, и он не виноват в том, что оказался здесь. Если бы не барон Каменский, так и жил бы себе спокойно в своей деревне, не зная бед.

— И месил бы дальше грязь лаптями, — с усмешкой добавил княжич.

— Зато спокойно, — перебила его сестра, слегка повысив голос. — И не ждал бы отравы в каждом поднесённом блюде.

— Здесь ты права, — вздохнул Александр, откинувшись на спинку скамейки и любуясь отсветами магических ламп на едва заметно колышущейся листве пальмы над головой. — А тут очень симпатично в темноте, у тебя отличный вкус.

— Знаю, спасибо, — ответила Софья Фёдоровна, всё ещё ожидая подвоха.

Хоть Александр и казался ей самым лояльным и был настоящим старшим братом, но всё равно девушка не могла справиться с внутренним напряжением.

— Ну и как он? — спросил Александр, не отводя взгляда от пальмовой ветви.

— Не настолько деревенщина, как большинство о нём думает, — ответила девушка, думая про себя, что сегодня, пожалуй, худшее посещение этого прекрасного уголка, ведь первоначально надеялась, что этот момент останется тайной, её и отца.

— Ну то, что он неплохо воспитан, и что в глаза особо не бросается его деревенское происхождение, я и так заметил, — брат наконец опустил взгляд и посмотрел девушке в глаза. — Я немного другое имел ввиду. Он хоть примитивную арифметику знает?

— И не только примитивную, — сказала княжна, здесь особо нечего скрывать, раз зашёл разговор. — Мне показалось, что он знает её не хуже, если не лучше меня. А вот когда я рассказывала про основные вехи истории государства, слушал практически с открытым ртом, словно он чужеземец какой.

— Чужеземец? — задумчиво переспросил Александр. — Ну это маловероятно, на человека из далёких стран он не тянет. Мне порой даже кажется, что он действительно наш родственник.

— Не похож он на нашего родственника, — тихо сказала Софья, нахмурившись. — У нас у всех волосы темнее и не вьются, как у него.

— Ну я же не говорил, что он близкий родственник, — ухмыльнулся княжич, любуясь струями воды, подсвеченными снизу магическими светильниками. — Может какой-нибудь троюродный брат. И, судя по всему, у него лучше наследственность, раз предел выше нашего. Я понимаю, что нам это сейчас на пользу, но всё-таки наводит на некоторые подозрения.

— И что ты подозреваешь? — насторожилась княжна.

— Пока не знаю, — пожал плечами Александр. — Будем присматривать за ним, наблюдать.

— Будем присматривать, — кивнула Софья, тоже вперив взгляд в миниатюрный фонтан. В гордом одиночестве наблюдать за водой ей нравилось больше.

Была ещё глубокая ночь, когда я внезапно проснулся. Из гостиной через приоткрытую дверь послышался шорох. Сонливости как и не, бывало, сердце колотилось испуганным голубем в рёбра, гулко отдаваясь в ушах и мешая прислушиваться. Я постарался успокоить сердцебиение медленным глубоким дыханием.

Шорох повторился, значит мне это не приснилось. Стараясь не издать ни звука, я очень медленно вытянул правую руку перед собой, направив в неё весь скудный заряд маны, что мне удалось накопить. Для вполне приличного вихря, достаточного для этой комнаты, должно хватить.

Скрипнула ножка сдвинутого с места стула. Негромко, но в ночи это прозвучало почти как гром для меня. Эх, жаль я не установил свою примитивную сигнализацию, как раз сегодня она бы пригодилась.

Я с нетерпением ждал, когда откроется дверь, и в комнату войдёт злоумышленник, решивший покончить со мной, пока все спят, но дверь оставалась неподвижной. Щель не больше десяти сантиметров, ни один человек в такую не протиснется, придётся открывать, а уж это движение я замечу и сразу отправлю вихрь ему прямо в лицо.

Это может оказаться и бесполезным, но даст мне время, чтобы встать с кровати, схватить стоявший рядом стул и опустить ему на голову. Я даже просчитал все движения, от всплеска адреналина мозг работал особенно быстро, а секунды тянулись мучительно медленно, словно копошащиеся в свежем меду осы.

Снова скрипнул стул, и повторился шорох. Внутреннее напряжение было на максимуме, и я уже был готов ко всему, в том числе умереть, чего делать крайне не хотелось. Я в этом мире не прожил ещё и двух месяцев и расставаться с жизнью так быстро я был не готов. Да и кто готов к смерти, как бы близко она не была?

Следующим я услышал звук закрываемой двери и наступила полная тишина. Злоумышленник просто ушёл? Может просто понял, что я не сплю? Надо было продолжать посапывать или даже всхрапнуть? Надеюсь, что ушёл. Так, наверное, для меня даже лучше.

Я выждал ещё несколько минут, но больше ничего не услышал кроме своего сердцебиения и с трудом сдерживаемого замедленного дыхания. Продолжая удерживать в руке магический заряд, я медленно встал, подошёл к двери, открыл её рывком и заглянул в гостиную. Никого. Потом в слабом свете выглянувшего из-за туч краешка луны я заметил на столе записку.

Чтобы её прочитать понадобилась свеча, которую я быстро зажёг. На столе лежал клок неровно оторванной бумаги, на котором неровным размашистым почерком было написано:

«Зря ты расслабился, тварь! Ничего хорошего тебя здесь не ждёт! Лучше убирайся отсюда по добру по здорову!»