— Ну уж так получилось, — снова пожал я плечами. — С детства был очень любознательным. Часто задавался вопросами типа «а что, если…». Так и умудрился приладить водосток к соломенной крыше, душ вот сделал. Потом и другие деревенские переняли.

— То есть вы хотите сказать, что в Хорошевке чуть ли не в каждом крестьянском доме есть душ? — удивился барон.

— В сарае, если быть точнее, — поправил я его. — Где уж там в тесных избах его делать, за печкой?

— Впервые слышу, чтобы выходец из деревни называл свой дом тесным, — усмехнулся Борис Николаевич. — Вы привыкли к большему простору.

— Ага, к простору поля, например, или леса, — несколько грубо ответил я. Тема разговора начинала напрягать, было понятно, куда клонит правая рука князя. — Вот там какой простор, только представьте.

— Вижу, вы сегодня и правда устали, Михаил Фёдорович, — довольно холодно произнёс Каменский. — Давайте лучше в другой раз поговорим. Скажу только последнюю новость, к нам в гости собирается князь Куракин, наш сосед с востока. Не очень приятный тип я сразу скажу, будет искать слабые места, всюду совать свой нос, и всё это только с целью извлечения пользы и выгоды для себя, наше благополучие ему вовсе не в радость. Так что будьте готовы к каверзным вопросам, мы с вами над этим поработаем, но уже не сегодня, вы вон уже седьмой раз за пять минут зеваете.

С этими словами барон встал, коротко, но вежливо попрощался и вышел, тихо закрыв за собой дверь. Только сейчас я заметил, что он снова поставил стул где взял, возле двери. Интересно, что он об этом подумал? Больше похоже, что человек сидит, прислонившись к двери ухом и слушает, о чём говорят проходящие мимо. Интересное у него мнение обо мне сложилось, полагаю.

Но самое интересное, что мне теперь спать расхотелось от слова совсем. Вот ни в одном глазу, даже зевать перестал. На днях в гости к Пожарским приедет князь Куракин. Его княжество граничит с Пожарским на востоке, ближайший сосед и, вполне возможно «доброжелатель». Да-да, именно в кавычках.

И что мне с этого? Ну приедет и приедет, но что-то внутри подсказывало, что приедет он не просто так, а специально, чтобы на меня посмотреть. А почему? Может Каменский объяснит мне наконец, что здесь вообще происходит? Может дело в том, что Фёдор Алексеевич объявил меня своим сыном? И вот это тоже интересно, зачем ему это надо было? И так четверо детей, есть кому наследство делить.

Завтра привяжу барона к этому стулу и не отпущу, пока не ответит на все вопросы, что у меня накопились. Буду держать в заложниках до получения нужной мне информации. Сейчас можно было бы спросить, но на тот момент я чувствовал себя слишком сонным, уставшим.

А теперь вот стою перед зеркалом, примеряя на лицо всякие вежливые благородные маски, которые скорее всего придётся на себя цеплять в присутствии этого Куракина и его семейства, наверняка он приедет не один, будут изображать семейный визит. А на самом деле это будет экзамен для меня.

Так, всё же надо выспаться, чтобы завтра было достаточно сил для реализации планов, а их у меня было немало: тренировки, магическая физика, самостоятельная медитация, а самое главное — выпытывание тайн у Каменского.

Я установил свою шумовую охранную сигнализацию, разделся, поставил на тумбу подсвечник в тремя горящими свечами, взял в руки учебник по магической физике и залез под одеяло. Учебники, любые, неплохое успокоительное средство для меня, отключиться удалось довольно-таки быстро.

Когда в дверь тихо постучали и заглянула София, я уже сделал утреннюю гимнастику, умылся, оделся и медитировал, сидя на стуле в гостиной с закрытыми глазами, обратив лицо к небу. Как я прочитал в учебнике от деда Филиппа, это наиболее эффективная поза, что оказалось правдой.

— Вы чего это, ваше сиятельство, спать так и не ложились? — тихо прошептала девушка. — Вы спите?

Когда я открыл глаза и повернул в её сторону голову, девушка уже собиралась уходить.

— Постой, — окликнул я её. — Я медитировал, а встал я уже с час назад.

— Ой, — виновато произнесла девушка. — А я думала, что вы спите, хотела уже сказать, чтобы завтрак позже подавали.

— Всё идёт по плану, — усмехнулся я. — Ну заходи, присаживайся, рассказывай, какие новости в замке.

— Так какие, ваше сиятельство, — пожала плечами девушка, вроде как растерянно, потом махнула рукой и открыла поток. — Во всём замке только и говорят, что про кофе и душ. Все теперь голову ломают, откуда вы всё это принесли, некоторые даже поговаривают, что вы царский шпион, его родственник. Но ведь это не так, да?

— Совсем не так! — искренне рассмеялся я. — Я даже понятия не имею, в какой стороне находится Царьград, а уж тем более, как выглядит царь и его приближённые. Так что эта версия точно не подходит, срочно нужно придумать что-то другое.

— Ну, ваше сиятельство, — начала девушка, сильно смущаясь. Я кивнул ей, и она продолжила: — Это главная версия, но есть и много других, одна другой хлеще. Кто-то говорит, то вы посланник небес, некоторые даже считают, что вы гость из другого мира, но это же полнейший бред, да?

— Абсолютно, — сказал я, продолжая улыбаться.

Я старался не терять заинтересованного беззаботного вида, а у самого холодок пробежал по спине, настолько одна из сплетен оказалась близка к истине. Пожалуй, надо притормозить свои нововведения, а то, по всей видимости, уже перебор. Нет бы порадоваться, что у них душ появился и кофе вкусный, так они начинают придумывать непонятно что.

— Это ж надо такое понапридумывать, — покачал я головой, делая вид, что стараюсь не рассмеяться. — И откуда у людей фантазия такая? Да по сравнению с этим какой-то там душ — это вообще мелочь, не заслуживающая внимания.

— Ну а если серьёзно, откуда вы? — спросила София с видом опытной хранительнице тайн, но и ежу понятно, что вскоре об этом будут знать все в этом замке и за его пределами, не успеешь глазом моргнуть.

— Ты можешь мне не поверить, — сказал я вполголоса, чуть подавшись навстречу. — Пока Каменский в Хорошевку не приехал, я других населённых пунктов даже и не знал. Разве что в детстве отец пару раз брал меня в город, но я даже его названия не припомню.

Говорить чистую правду легче всего, ничего не надо придумывать. Я ведь сейчас про своё физическое тело не соврал ни слова. Просто немного не досказал и всё. Пришелец из другого мира… Тоже мне, фантазёры!

Пока я завтракал, София устроилась возле окна и, как спортивный комментатор докладывала обо всём, что там видит. Темы моего происхождения мы больше не касались. По старой привычке мне постоянно хотелось предложить девушке присоединиться к трапезе, всё равно одному столько съесть на завтрак физически невозможно, но я здесь не у себя дома и усаживать рядом с собой за стол человека, приравненного к прислуге, считается недопустимым. Поэтому берём себя в руки и делаем так, как положено.

Однако закончить завтрак сидя за столом в одиночестве мне было не суждено. Дверь в этот раз открылась без стука, вошёл Борис Николаевич, судя по выражению лица в относительно благодушном настроении.

— Надеюсь не помешал? — спросил всё же барон, не собираясь даже притормозить в дверях.

— Вы мне никогда не мешали, — ответил я, запив жульен глотком ароматного кофе. — Доброе утро.

— Доброе, Михаил Фёдорович, — сказал Каменский, усаживаясь за стол напротив меня и выхватывая из тарелки с фруктами кусок яблока. — София, выйди пожалуйста, господам надо поговорить.

— Сию минуту, ваше благородие, — тут же ответила девушка и, подхватив юбки, чтобы не споткнуться, поторопилась на выход.

— Вернёмся к нашему вчерашнему разговору, Михаил Фёдорович, — тихо произнёс барон, когда дверь за моей гувернанткой закрылась. — Как я уже сказал, на днях в замок прибудет князь Куракин. Не скажу, чтобы кто-то был рад предстоящему визиту, но все будут изображать радушный приём, так уж заведено. Всех соседей надо яростно любить. Вам надо будет изображать то же самое. А знаете, как интересно смотреть, как человек вроде как от души улыбается тебе, а по глазам видно, что он еле сдерживается, чтобы не выпотрошить тебя прямо сейчас?