— То есть, о таком приготовлении элитного дорогого напитка больше никто не знает? Это ты хочешь сказать?

— Именно, ваше сиятельство, — ответил барон задумчиво. — Так там ещё дело оказалось и в измельчении зёрен. Я специально нашёл большую поварскую книгу, которую составляют при дворе. Наши всё делали правильно, по этому рецепту. Но ведь согласитесь, что напиток изменился в лучшую сторону до неузнаваемости. Вот откуда это знание у «лапотника»?

— Загадка, — тихо произнёс Фёдор Алексеевич. — Как и то, где он научился так хорошо играть в шары.

— У всех выиграл? — живо заинтересовался Каменский.

— Нет, их команда проиграла по счёту, причём благодаря именно ему, но мне почти сразу показалось, что он играет в поддавки, — задумчиво сказал князь, вспоминая броски Михаила. Потом, видимо, подговорил даже Константина и Дмитрия, так как и они стали бросать хуже. Но в их команде росло напряжение и, чтобы показать, на что он способен, Михаил бросил шар, и тот остановился прямо у самого кошонета, ты представляешь? Я отчётливо видел, что это не случайность, в этот раз он правильно рассчитал силу броска и лучше прицелился. Он явно играет лучше меня. Неужели теперь и в деревнях играют в шары?

— Разве что в камни, ваше сиятельство, — усмехнулся Борис Николаевич. — Но вообще довольно любопытно. Кофе, шары. Ох, чуть не забыл, а вы знаете, ваше сиятельство, что такое душ?

— Ты хотел сказать душа? — переспросил Пожарский.

— Нет, — покачал головой Каменский с загадочной улыбкой на лице. — Именно душ.

— Тоже поди какое-то нововведение Михаила? — насторожился Фёдор Алексеевич. — Выкладывай.

— Так вот, — сказал барон и без спроса взял чистый лист бумаги и перо, потом принялся рисовать. — С помощью вот такой нехитрой конструкции, можно помыться не в ванной и не под струёй воды, не в реке или под водопадом, а в буквальном смысле под проливным дождём и всё это, не выходя из своих покоев, вы представляете?

— Действительно, не так уж сложно, — тихо произнёс князь, внимательно рассматривая схематичный рисунок. — Только раньше почему-то никто до этого не догадался. Но откуда Михаил об этом знает?

— Понятия не имею, ваше сиятельство, — развёл руками Каменский.

— Так узнай! — с нажимом произнёс Пожарский.

В сердце снова поселилась тревога, а не заслан ли вдруг этот Михаил кем-то из конкурентов? Может это сделали нарочно, чтобы потом отобрать у него и его детей княжество? Вот откуда в обычной деревне, до которой сто вёрст пути от Солнцеграда появился сын кузнеца с пределом в одиннадцать ступеней?

Дар у некоторых сельчан был благодаря праву первой брачной ночи, которое упразднено лет эдак тридцать назад. Регулярное рекрутирование парней с потенциалом выявляло на протяжении многих лет потенциал не выше шестой ступени, а тут вдруг одиннадцатая, почти царских кровей парень. А может это бастард самого царя?

— Поговори с ним, — произнёс Пожарский после раздумий. — Только осторожно, потихоньку. И про душ, и про кофе, и про шары. Откуда он всё это знает и умеет. Это навевает на неприятные мысли. Очень не хотелось бы, чтобы они подтвердились. Как бы не оказалось, что наша радость по поводу такой находки преждевременна и Михаил вместо того, чтобы спасти наш род, навлечёт только новые проблемы. Причём фатальные.

— Думаете, всё может оказаться настолько плохо, ваше сиятельство? — напряжённо спросил барон.

— Даже думать об этом не хочу! — резко отрезал князь. — Значит так, ты занимайся самим Михаилом, а самых доверенных пошли в Хорошевку, пусть поспрашивают у всех про Михаила ненавязчиво, чтобы не спугнуть.

— Будет исполнено, ваше сиятельство, — сказал Каменский, поднимаясь с кресла. — Я пойду?

— Иди, — коротко ответил Пожарский, сдвинув брови и уставившись в стол прямо перед собой.

— Да, чуть не забыл, — сказал Борис Петрович, остановившись в дверях. — барон Себелев сказал, что князь Куракин собирается к вам с визитом в ближайшее время.

— Так что ж ты молчал? — чуть ли не вскрикнул Пожарский, громко хлопнув по столешнице. — И какого лешего ему здесь надо? Пусть только не говорит, что соскучился.

— Если верны предположения мои и Себелева, — начал Каменский, снова войдя внутрь и прикрыв за собой дверь. — Иван Ярославович хочет лично посмотреть, что за бастард у нас тут объявился. А ещё вроде как посочувствовать, что ни у кого из княжичей не оказалось достаточно высокого предела развития.

— Нужны мне его сочувствия, как бесам святая вода! — не удержался от высказывания Пожарский, потом добавил уже спокойнее: — Надо подготовиться к его приезду. Михаилом займёшься ты лично, чтобы каждый его шаг и очередное нововведение были под твоим неусыпным контролем, понял?

— Понял, ваше сиятельство, — ответил барон, смиренно поклонившись. Спокойного настроения его сюзерена как не бывало. — Разрешите идти?

— Иди! — бросил Пожарский и от его интонации Каменскому хотелось не идти, а бежать. — И приступай прямо сегодня, прямо сейчас!

— Да, ваше сиятельство, — тихо ответил барон и вышел, осторожно закрыв за собой дверь.

По коридору Каменский удалялся быстрым шагом, пока ещё что-нибудь вдогонку не прилетело. Князь, похоже, довольно сильно встревожен. Может и не стоило ему сейчас рассказывать про эти нововведения Михаила? Новость о приезде князя Куракина по идее важнее, это и надо было обсудить, а за Михаилом пока просто понаблюдать. Теперь есть, что есть.

Я уже собирался укладываться спать. День выдался довольно интенсивным, а ещё это метание тяжёлых шаров после всех тренировок, спать хотелось жутко. Однако, про безопасность забывать нельзя. Я достал из-под перины заготовленную нитку, взял стул и пошёл к двери, когда в неё осторожно постучали.

Топать со стулом обратно было бы нелепо, поэтому я просто отставил его в сторону и открыл дверь, готовый ко всему. Но за дверью ничего страшного меня не ожидало, это был всего лишь барон Каменский.

— Надеюсь, не разбудил? — спросил Борис Николаевич и, не спрашивая разрешения вошёл.

— Если бы вы пришли на пять минут позже, у вас бы это не получилось, — усмехнулся я, дошёл до стола и сел, ноги уже не держали.

— Не получилось бы войти? — с улыбкой спросил барон.

— Разбудить, — буркнул я. — Что-то устал я сегодня.

— Не переживайте, я вас надолго не задержу, — сказал Каменский, озираясь в поисках второго стула.

Увидев стул возле входной двери, барон удивлённо вскинул брови, но комментировать не стал, а молча сходил за стулом и сел, поставив его напротив меня.

— Я вот что спросить хотел, Михаил Фёдорович, — начал Каменский, не обращая внимание на мою зевоту. — А где вы видели раньше этот пресловутый «душ»? Для всех в этом замке он оказался приятной новинкой. Вроде всё просто, но почему-то раньше никто до этого не додумался.

— Так получилось, — сказал я, задумчиво пожимая плечами.

А чего тут удивляться, что барон уже знает? Новости в замке разлетаются мгновенно, особенно такие. Теперь надо быстро придумать правдоподобную историю.

— Вы же сами понимаете, что в деревне водопровода нет, вся вода из колодца, — начал я, изобразив, что вспоминаю процесс изобретения. — А после работы в жаркий день помыться ох как хочется. Принимать каждый раз ванну или мыться в бочке не особо удобно, надо очень много воды натаскать, а здесь с одного небольшого бочонка можно нормально помыться. Ну ведь удобнее же, когда сверху не просто струя воды бежит, а словно дождём поливает, согласитесь?

— Соглашусь, — кивнул барон, продолжая испытующе смотреть на меня, словно собирается раскрыть заговор. — Всё довольно просто, но никто раньше об этом не догадался, тогда как это деревенскому парню пришло в голову.

— Может потому, что я лапотник? — спросил я уже немного раздражаясь.

— Не обижайтесь, Михаил Фёдорович, я вовсе не это хотел сказать, — с улыбкой ответил Каменский. — Просто вы сильно отличаетесь от обычного сельского обывателя, вот что я имел в виду.